Коррекция. Экстра 6
<предыдущая глава || следующая глава>
— Сонбэ, что бы вы ни делали, не бойтесь. Я буду рядом, буду прикрывать вашу спину. Вам нужно просто идти вперед. Это то, что подходит вам лучше всего.
— Ты меня действительно удивляешь. Как ты можешь так спокойно говорить подобные вещи?
— Вы же не поймете, пока вам прямо не скажешь, тут ничего не поделаешь. Да и вам ведь это не противно, правда?
— Вы ведь спокойно слушаете. Если бы вам было неприятно, вы давно бы заставили меня замолчать.
Джухван рассмеялся и поцеловал Чонмина.
— Хватит. — Чонмин оттолкнул Джухвана, который, подавшись всем телом вперед, пытался углубить поцелуй, делая его все более страстным.
На лице Джухвана, вынужденного отступить, читалось явное разочарование. К тому же была заметна легкая эрекция… Чонмин старательно проигнорировал это и откашлялся.
— Я собираюсь навестить новорожденного. Нужно проверить состояние родившего.
— Около пяти должен приехать доктор Ха, так что я смогу сдать ему смену.
— Д-да? — Джухван, отвечавший на автомате, вдруг осознал смысл сказанного и уставился на Чонмина.
— Сонбэ, не хочу заставлять вас так мучиться. Восемь часов туда и обратно. Вы устанете. Давайте… сделаем это, когда вернемся в Корею.
— Я сам этого хочу. — Чонмин улыбнулся и пошел вперед.
Джухван, какое-то время стоявший в оцепенении, прокручивая в голове слова Чонмина, вдруг сорвался с места, быстро догнал его и схватил за руку.
Разрешение получено. Времени на сомнения не было. Каждая секунда была на вес золота, поэтому Джухван быстро усадил Чонмина в машину и они помчались в больницу. Убедившись, что и родивший, и ребенок здоровы, Чонмин вздохнул с облегчением. Омега, ставший теперь отцом-одиночкой, несмотря на все трудности, улыбался и благодарил Чонмина. Потом он с любовью прижал к себе малыша. Он сказал, что не знает, кто альфа-отец ребенка. Как и предполагал Чонмин, все случилось из-за пары кусков еды.
Юный омега не винил того мужчину. Он вспоминал, что был тогда слишком голоден, а мать болела, и если бы не это, они бы оба могли умереть. Эта картина была печальной и жалкой… но в то же время вызывала уважение. Чонмин утешил его, отдал оставшийся хлеб и суп, и вышел из больницы.
Джухван и Чонмин сразу же направились в город. Алый закат скрылся за горизонтом, и на небе высыпали звезды. В машине, несущейся по пустоши, где не было ни души, Чонмин вдруг тихо рассмеялся.
— Тебе не нравится, когда я смеюсь?
— Нет. Мне нравится этот звук. Так что, пожалуйста, продолжайте смеяться, сонбэним.
— Вы не скажете, почему засмеялись?
— Конечно. Мне интересно все, что касается вас.
— Просто подумал, что я, наверное, многое упускал в жизни. Закат, звезды… Кажется, я никогда не смотрел на них так внимательно. Смешно, что я замечаю эту красоту только после тридцати.
«Я совсем о себе не заботился», — подумал Чонмин.
— Омонди оказался сильным. Удивительно сильным для своего возраста. И я почувствовал, что он любит себя. А вот я… любил ли я себя?
Тело, которое он забросил ради коррекции вторичного пола, теперь восстановилось, но с феромонами все еще были проблемы. Иногда они вырывались бесконтрольно, иногда пропадали совсем, а гон прекратился уже давно. Его больше волновало не то, что он может перестать быть альфой, а то, что он может окончательно сломать себя как личность.
Разве это не было бы ужасно несправедливо по отношению к самому себе? Вместо того чтобы беречь себя, я попытался пойти против природы и чуть не разрушил себя собственными руками.
— Ха-ха, шучу. Но это правда. Вы сильный. Вы сделали все возможное ради своей цели. Боролись изо всех сил. И в итоге… раз у нас с вами все сложилось, разве это не хэппи-энд?
Я думал, что только Ю Шину сможет привести меня к счастливому концу. Но ошибся. Тот, кто привел меня к этому, сидел сейчас рядом… хубэ, которого я когда-то терпеть не мог, Ким Джухван.
— Ты встречался с Шину-хёном, да?
— Вы же не хотите встретиться с Ю Шину? Я ни за что не позволю.
Хочу ли я встретиться с Ю Шину? Кажется, нет.
— Сонбэ, вам лучше хорошенько подумать над ответом. Иначе завтра же летим в Корею.
Поскольку Чонмин молчал, на руках Джухвана, сжимавших руль, вздулись вены. Чонмин накрыл его ладонь и похлопал.
— Успокойся. Я не хочу с ним встречаться. Зачем мне это сейчас? Ты, может, не знаешь, но я умею рубить концы. Для меня этого человека больше не существует. Если спросишь, как я мог так легко вычеркнуть человека, ради которого был готов на всё, мне нечего ответить, кроме того, что… у меня просто получилось. И это не моя вина. Это вина Шину-хёна. Это он все разрушил.
Джухван громко рассмеялся. Чонмин не понял причины смеха, но порадовался, что настроение у того улучшилось.
— Вот поэтому вы сильный. И вполне умеете любить себя. А если и не умеете — не страшно. Я буду любить вас за двоих.
Чонмин почувствовал, как по спине пробежали мурашки, и посмотрел на Джухвана.
— Да что с тобой такое? Ты в Корее каких-то странных таблеток наелся?
— Привыкайте уже. Так будет всю жизнь.
— Да, всю жизнь. Шин Чонмин никуда не денется от Ким Джухвана.
— Хотелось бы сказать «я», но сейчас я усердно работаю над тем, чтобы это стало вашим собственным желанием. Так что ждите.
Откуда в нем столько уверенности?
Но этот его вид не вызывал отторжения, наоборот, казался даже милым, так что Чонмин понял: он пропал.
— Вам интересно, что сказал Ю Шину?
Джухван так и думал. Но все же предполагал, что Чонмину может быть любопытно, однако тот был категоричен.
— Что бы он ни хотел, что бы ни планировал сделать со мной — теперь это не имеет значения. В моей жизни этого человека нет. Так и должно быть. Только так я смогу двигаться дальше. Поэтому и ты забудь о существовании Ю Шину. Он не стоит твоего внимания.
Джухван был рад уверенности, что после этого момента имя Ю Шину больше не всплывет между ними. Ведь Чонмин — человек слова. С другой стороны, ему стало немного страшно: а вдруг и его так же легко вычеркнут? Он снова пообещал себе, что будет стараться изо всех сил, чтобы этого не случилось, и, напевая под нос, продолжил гнать машину по неровной дороге.
— Мм… Давай сначала обувь снимем… Ким Джухван…
Как только они вошли в отель, они слились в глубоком поцелуе. Отелем это место называлось лишь номинально, по корейским меркам оно едва тянуло на одну звезду. Джухвану хотелось повалить Чонмина прямо на пол и отдаться инстинктам, но, опасаясь грязи, он мягко подтолкнул его к кровати. Пружины наверняка были старыми, поэтому он уложил Чонмина очень осторожно. Раздеваясь, Джухван цокнул языком.
— Что такое, тебе не нравится? — cпросил Чонмин, тоже снимая одежду.
— Просто думаю, чем это отличается от вашего жилья.
Джухвана можно было понять. Даже Чонмину обстановка здесь казалась не самой лучшей.
— Здесь есть вода и электричество. Давай довольствоваться этим, — сказал Чонмин и успокаивающе погладил Джухвана по руке.
Джухван вздрогнул и выпустил феромоны, которые сдерживал. Густой, удушающий запах окутал Чонмина.
Давно я этого не чувствовал. Эту тяжесть. Эту концентрацию… это удушье.
Чонмин попытался сплести свои феромоны с его, не отвергая, а принимая их понемногу.
Раз мне все еще тяжело переносить феромоны Джухвана, значит, я определенно все еще альфа.
— Тяжело? — cпросил Джухван, целуя Чонмина в лоб.
Если подумать, разве не с этими феромонами он рос? Чувствуя, как Чонмин принимает его, Джухван наклонился и начал ласкать его тело. Тело Чонмина было по-прежнему красивым и крепким. Видимо, он и здесь продолжал тренироваться: мышцы пресса рельефно выделялись. Только вот худоба расстраивала.
Чувствуя, как Джухван касается его, словно изучая заново, Чонмин запустил пальцы в его волосы.