Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 54
В моей повседневной жизни произошли небольшие изменения.
В лаборатории все мои усилия были направлены на то, чтобы выяснить, уменьшилась ли хоть немного враждебность Сону Сона к Кэту при сохранении той же обстановки и модели поведения. А поскольку времени, которое я проводил с Сону Соном, стало больше, мы и разговаривать стали чаще. Если он спрашивал меня о монстре в лаборатории, то я, в свою очередь, расспрашивал его о монстрах на поверхности.
Так, само собой, разговор зашел и о поверхности, которая меня давно интересовала.
— Это и вправду ад, где на пустынных землях обитают одни лишь монстры?
Студентов на Корабле учили, что на поверхности всё было уничтожено, и что это ужасное место, где из живых существ остались только чудовища. Нам, потомкам тех, кто выжил, внушали, что мы счастливчики, а потому, как члены общества Корабля, должны вносить свой вклад в поддержание мира и порядка.
— Так далеко не везде, — после некоторых раздумий ответил Сону Сон, опустив глаза. — Члены отряда просто дар речи теряли и от вида следов цивилизации, накопленной человечеством за долгие годы, и от сохранившейся природы... Там много мест, настолько прекрасных, что это трудно описать словами.
Пейзажи поверхности, о которых когда-то рассказывал мне отец, слились в моём воображении со словами Сону Сона.
Пока я задумчиво смотрел в пустоту, он добавил:
— Конечно, мы ещё не нашли места, достаточно безопасного для того, чтобы Корабль мог приземлиться и все его жители смогли бы там обосноваться. Даже если нам везёт и мы находим зону без монстров, рано или поздно твари из окрестностей сбегаются на запах.
На мгновение во мне вспыхнуло желание своими глазами увидеть этот мир, где опасность и красота существуют бок о бок.
Возможно, знания о поверхности, которые нам давали на Корабле, были наполнены лишь ужасами и отчаянием, чтобы люди не начали стремиться к истинной свободе вместо жизни внутри гигантской машины. Ведь такое желание вполне естественно, и среди людей могли найтись смутьяны. Например, те, кто стал бы распространять бредовые идеи и сеять раздор, утверждая, что невозможность для человечества жить на поверхности — это чей-то заговор. Вероятно, капитан и правящая верхушка больше всего опасались любых сценариев, которые могли бы привести к гибели Корабля.
Однако именно капитан больше всех жаждал, чтобы человечество снова смогло жить на поверхности. Ведь предыдущий капитан постоянно отправляла на землю разведывательные отряды и одобрила проект «Боевой зверь». И я не думаю, что новый капитан, Ё Вонджин, придерживался иного мнения, чем его мать.
Я вспомнил измученное лицо Ё Вонджина, который ждал от меня хотя бы утешения. Наверное, он сейчас по уши в делах.
После работы я, как и раньше, в основном проводил время дома с Мин Югоном, но кое-что в этом изменилось.
Я столкнулся с ним по дороге домой. Похоже, он закончил работу не в центре, а где-то в другом месте. Широко улыбаясь, он махал мне обеими руками, и я в ответ поднял одну. В этот момент он напомнил мне Кота, виляющего хвостом.
— Чего ты так радуешься? Всё равно же дома увидимся, — бросил я, когда он подошёл и по-свойски закинул мне руку на плечо. Он сделал вид, что страшно удивлён, и сжал меня крепче. Казалось, ещё чуть-чуть и он раздавит моё плечо.
— Что-о? Да мы же видимся совсем недолго. Я по тебе скучаю больше, чем по коллегам.
Как у него получается так запросто говорить такие вещи? Он и раньше порой отпускал смущающие фразочки как ни в чём не бывало, но в последнее время это стало происходить всё чаще.
Проблема была в том, что слова, которые раньше казались мне обычными, теперь стали слишком сильно цеплять.
Я отвернулся, чувствуя, как горит лицо. Мин Югон, не подозревая о моих терзаниях, вздохнул:
Я нарочно ускорил шаг, и он, повиснув на мне, сделал вид, будто его тащат силой.
— О-о. Что это за реакция? Неужели я тебя смущаю?
Вид у него был тот ещё: с правильным лицом он жалостливо изогнул брови. Прохожие даже начали с интересом на нас поглядывать. Я обернулся, чтобы отчитать его, но тут же понял свою ошибку и снова отвернулся. Но было уже поздно — Мин Югон начал тыкать пальцем в мою щеку.
— А почему у тебя лицо такое красное? Неужели и правда смущаешься?
Я плотно сжал губы и продолжал его игнорировать, но его дразнилки не прекращались почти до самого дома.
— Ты и так меня за плечо держишь. Какая разница.
Когда я приложил руку к двери для биометрической идентификации, Мин Югон пощекотал кончиками пальцев мне шею.
Я вздрогнул и посмотрел на него. Мин Югон смотрел на меня взглядом, который трудно было описать. Не знаю, как это правильно выразить. Словно он смотрел на еду, настолько аппетитную, что её боязно было даже пробовать. Или будто в его взгляде боролись два чувства: нежность и желание грубо обладать.
Его рука, касавшаяся моей шеи, плавно скользнула к подбородку и сжала его. Он наклонился, коснулся моего лба своим и прошептал:
Сердце забилось чаще. Я распахнул уже открывшуюся дверь и вошёл внутрь. Не успела дверь закрыться, как моя спина уже коснулась стены, а наши губы столкнулись в поцелуе. На лице Мин Югона, сосредоточенно целовавшего меня и словно вбиравшего в себя само моё дыхание, не осталось и следа игривости.
Я бессознательно поднял руку и коснулся его лица. Мин Югон прикусил мою нижнюю губу, а затем отпустил. И послушно прикрыл глаза, словно разрешая прикасаться к себе.
Сегодня, чем больше я на него смотрел…
— А? — Мин Югон широко раскрыл глаза. — На кого похож?
— На Кота. Монстра, с которым я занимаюсь в лаборатории.
— А-а-а… — он, казалось, вздохнул с облегчением. Затем он взял мою руку и, потираясь об неё щекой, проворчал: — Это жестоко. Сравнить меня с монстром. И вообще, я тебя слушаюсь лучше, чем этот твой монстр.
Мин Югон ошеломлённо уставился на меня. Я с вызовом ткнул пальцем в его твёрдую грудную мышцу.
— Ты даже не представляешь, насколько он послушный. В несколько раз послушнее тебя.
— Ха, — Мин Югон недоверчиво хмыкнул, и в этом звуке слышалась неподдельная обида. Казалось, он даже почувствовал какую-то дурацкую ревность. — И что мне теперь делать? Показать тебе, каким я бываю непослушным?
— Я не говорил, что ты непослуш…
Мин Югон потащил меня в гостиную. Я спешно скинул обувь в прихожей, и меня швырнули на диван. Я широко распахнул глаза, когда надо мной нависла огромная тень. Мин Югон стянул через голову футболку, бросил её в сторону и хищно ухмыльнулся.
— Ты пожалеешь об этом, Со Сухо.
Его глаза блестели, совсем не создавая пугающей атмосферы, но я почему-то почувствовал, как по спине пробежал холодок.
...В общем, в последнее время у нас всегда было так.
Стоило возникнуть подходящей атмосфере, как секс становился важнее ужина. Мы занимались этим не каждый день, иногда всё ограничивалось лёгким петтингом, но больше не было ни тени сомнения в том, чтобы делить друг с другом постель.
Это уже вышло за рамки размышлений, и теперь я просто утопал в ощущении, что восполняю то, чего мне так не хватало. И это несмотря на то, что я отчётливо понимал: когда-нибудь нам с Мин Югоном придётся либо дать определение нашим отношениям, либо покончить с ними.
Мин Югон попытался поднять с кровати моё тело, не желавшее шевелить и пальцем. Я, словно бельё на верёвке, повис на его руке в знак молчаливого протеста. Аппетита не было совсем, будто вся энергия ушла на то, как яростно он меня кусал, целовал и трахал. После освежающего душа накатывала лишь сонливость. Казалось, кровать соблазняет меня и настойчиво тянет обратно.
— Я же дал тебе отдохнуть, пока сам ел. Теперь твоя очередь, Сухо-я.
Мин Югон поднёс к моим губам кусочек стейка, который мне как-то раз очень понравился.
Я послушно открыл рот, прекрасно зная, что Мин Югон будет волноваться, если я усну голодным. Сил не было даже на то, чтобы забрать у него палочки для еды и поесть самому. Мин Югон с улыбкой засунул стейк мне в рот.
А потом легонько поцеловал меня в щёку, надувшуюся от еды. Мне было всё равно, я был занят пережёвыванием стейка, а он тем временем нежно спросил:
— Сегодня ничего особенного не случилось?
Я моргнул, прокручивая в голове события дня.
Вспомнился разговор с Сону Соном.
— Слушай, а ты когда-нибудь видел, что снаружи Корабля?
Инженеры обслуживают Корабль и внутри, и снаружи, так что, возможно, Мин Югон видел внешний пейзаж. Я немного пришёл в себя, сел и посмотрел прямо на него.
Мин Югон склонил голову набок, а затем кивнул.
— Нет. Мы регулярно проводим проверки, чтобы предотвратить проблемы. Да и вообще, инженеры должны знать всю структуру Корабля как свои пять пальцев, поэтому мы часто выходим наружу. Иногда используем транспортные модули или наблюдаем с истребителей разведчиков.
Вот оно что. Пока я внимательно слушал, Мин Югон скормил мне ещё один кусочек стейка.
— А почему ты вдруг спросил? Тебе интересно, как там, снаружи?
Скрывать своё любопытство не было причин, поэтому я кивнул.
— Правда? Вообще, выходить наружу довольно опасно… — пробормотал Мин Югон, слегка наклонив голову.
Казалось, он о чём-то глубоко задумался. Я с удивлением посмотрел на него.