Провести черту
<предыдущая глава || следующая глава>
Сайд-стори 1. Глава 5
Хион спиной прижался к стене. Почти одновременно Хейвен, подхватив Хиона под ягодицы, впился в его губы. Хион, повиснув в его крепких объятиях, обвил руками шею Хейвена и прильнул к его губам. Страсть терзала их обоих, но первым опомнился Хион.
— Тише. Снаружи услышат, – Хейвен, не обращая внимания, расстегнул его брюки и просунул руку внутрь.
У Хиона перехватило дыхание, но Хейвен не мог остановиться. Казалось, аромат тела Хиона заполнил весь рот.
Рука Хейвена скользнула в ложбинку между ягодицами Хиона. Перед его глазами, когда брюки, уже сползшие до бедер, упали ниже колен, была лишь аппетитная добыча.
Одного мимолётного прикосновения хватило, чтобы Хион возбудился. На лице Хейвена снова расцвела улыбка — видно, не он один изнывал от желания. «Наверное, и ты тоже, Хион».
Хейвен приоткрыл губы и лизнул ключицу Хиона. Это была просто человеческая кожа, но казалось, что кто-то посыпал ее сахарной пудрой. Когда Хейвен обеими руками сжал и развел ягодицы Хиона…
Голос был знаком обоим. Хион испуганно отпрянул, отталкивая Хейвена от плеча, из-за чего тот скривился и впился зубами в шею Хиона.
– Что? – голос Хейвена, чьи губы все еще касались кожи, прозвучал угрожающе, но Лиам за дверью не сдавался и постучал еще раз.
– Вам обоим нужно сейчас же выйти.
– Ха, — коротко вздохнув, Хейвен прижался лбом к плечу Хиона и лишь потом с трудом опустил его на пол. Глядя жадным взглядом на Хиона, который торопливо поправлял одежду, Хейвен снова прильнул к нему и слегка прикусил его губу.
– Хейвен, ты же сегодня поздно заканчиваешь.
– Завтра, когда будет немного посвободнее…
– Опять завтра? Так и до следующего месяца, и до следующего года дойдет.
Видя Хиона, который только что пылал вместе с ним, а теперь, поправив галстук, превратился в аскета и отталкивал его, Хейвен снова почувствовал, как все сжимается внутри. «Да что, черт возьми, не так?» Сладкий аромат тела, витавший в тесном пространстве, будто мгновенно испарился.
Из-за того, что они терлись друг о друга в тесном пространстве, воротник рубашки перекосился, а несколько прядей аккуратно зачесанных золотистых волос упали на лоб. Однако, не собираясь исправлять свой растрепанный вид, Хейвен лишь неотрывно смотрел на Хиона недовольным взглядом.
– Это так важно? – внезапно произнесенная низким голосом фраза охладила атмосферу.
– …После этого я свободен. Увидимся дома.
Лиам за дверью, казалось, сгорал от нетерпения и беспокойства. Дело было не то чтобы срочное, но важное, и обсудить его нужно было именно сейчас. К сожалению, судя по атмосфере за дверью, его опасения, что он стучится во врата ада, похоже, оправдывались.
Обычно, когда люди злятся, они кричат, или не могут сдержать возмущение, или объясняют свои чувства либо интересы, но Хейвен поступал иначе. Впрочем, Хейвен не был обычным человеком.
Он был искусен в том, чтобы заставить собеседника чувствовать себя бесконечно жалким. Если он был зол или не в духе, ему, казалось, становилось легче, только если он немедленно унизит того, с кем разговаривает.
Но при этом он не показывал своего настроения. Он мастерски притворялся абсолютно рациональным, умея одним только выражением лица загнать человека в грязь.
Лиам обычно старался держаться подальше от Хейвена в таком его состоянии. У него не было желания приближаться к нему, и не хотелось даже дышать с ним одним воздухом.
Однако сейчас это была неизбежная ситуация. Судя по слегка напряженному выражению лица Хиона за плечом Хейвена, даже их сладкая беседа прошла не гладко.
Лиам постарался улыбнуться Хейвену максимально официальной улыбкой. Снова этот взгляд. Выражение лица, будто он один во всем мире хорош. Взгляд, который заставлял чувствовать, что все остальное — не живые существа, а столы, стулья, чашки или что-то в этом роде. Хейвен смотрел на Лиама этим взглядом и продолжил:
Поэтому Лиаму часто хотелось сорвать с него эту маску перед Хионом. Неужели, когда он видел его воспоминания во сне, он не заметил такого его выражения? Лиам не мог понять, как после такого можно продолжать отношения.
Благодаря этому мужчине, который заставлял расплачиваться так или иначе, если его немедленно не убедить, все боялись Хейвена даже в Черной Равнине, куда он проник как шпион. Эта месть заключалась не только в давлении, но и в странной атмосфере, от которой, пробыв рядом еще немного, можно было впасть в депрессию.
Если подумать еще немного, то так и было. Он не знал точно, что произошло в детстве в Хафроксе, но кто еще стал бы так метаться между двумя воюющими странами ради поисков одного человека?
Лиам думал, что во всем мире не найдется человека, который поступил бы так же, как Хейвен. Слегка опустив глаза, Лиам голосом, который не должен был услышать Хион, изложил суть дела:
– Среди тех, кто на этот раз попросил убежища, есть Петров.
Хейвен выглядел так, будто не знал, кто такой Петров. Лиам считал, что именно этот характер был источником всех проблем. Это был унтер-офицер Хиона, который вместе с ним служил в Уайт Форесте. Точнее, один из членов команды, который восхищался Хионом.
И все же Хейвен, казалось, уже отправил имя Петрова в дальние уголки памяти. Впрочем, он был мужчиной, который изначально не позволял своему мозгу хранить то, что не считал важным.
Иногда Лиам думал, что Хейвен не человек, а компьютер. Как человек может так точно выдавать действия, слова и выражения лица в соответствии со своими намерениями?
Хейвен действовал исключительно в своих интересах. Все его визиты к Хиону на самом деле были продиктованы его собственными потребностями. Хион был первой любовью Хейвена. Поэтому он так стремился встретиться с ним. Лиам понимал, что это было для него самым важным.
С другими он вел себя расчетливо, а перед Хионом становился самым мягким человеком на свете. Он улыбался, будто был счастлив, и капризничал, как обычный человек. И в центре всего этого был Хион. Он подшучивал над ним, отпускал нелепые шутки и, казалось, процентов на девяносто уступал Хиону.
То есть, единственным человеком в этом мире, кто мог одержать верх над Хейвеном, был Хион, стоявший позади. Когда Лиам добавил еще несколько слов, чтобы Хейвену было понятнее, тот, казалось, наконец вспомнил, кто такой Петров. На мгновение погрузившись в неприятные мысли, Хейвен обернулся.
– Поговорим позже, – сказал он, и хотя атмосфера явно была не из лучших, Хейвен мягко улыбнулся Хиону. Более того, он прижался губами к его черным волосам и только потом первым вышел из комнаты.
Хион шел шагах в двух позади него. Лиам, которому в такой ситуации было крайне неловко здороваться с Хионом, коротко кивнул ему, и Хион ответил тем же.
Проводив их этим коротким приветствием, Хион вдруг почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо, и обернулся. Это был Кей.
– Я о том, как ты нравишься начальству. Как ты это делаешь?
Кей, который был на год старше Хиона, обладал всеми возможными связями в службе охраны, как по учебе, так и по знакомствам. Он, бывший полицейский, дружил с высокопоставленными начальниками команд службы охраны, каждый вечер после работы был занят выпивкой, и, возможно, благодаря этому ему прощалось довольно небрежное отношение к работе.
– Лицом, что ли? Где-то лицом торгуешь?
– Вы же знаете, сонбэ, что это бред.
Кей не любил Хиона. Конечно, Хион не афишировал свои отношения с Хейвеном. Однако, когда Хейвен, как только что, заговаривал с ним или пытался урвать хоть немного времени, чтобы побыть вместе, настороженность Кея достигала предела.
Неизвестно почему, но он, казалось, был уверен, что у Хиона есть связи где-то наверху. Хоть способностей у него и не было, но чутье на такие вещи, похоже, было развито.
«Паршивец, только мордашка смазливая». Он, конечно, считал, что бормочет себе под нос, но голос был достаточно громким и неприятным, чтобы Хион его услышал. Просто Хион, и без того уставший от последних дней, чтобы обращать внимание еще и на это, молча отвернулся.
Именно из-за этого Кей еще больше не любил Хиона. Обычно новички старались всячески угодить ему или начальству, вели себя как можно более гибко. Однако Хион не говорил ему приятных слов, даже из лести.
Он постоянно пропускал совместные попойки, а когда ему давали непосильное количество работы, не жаловался, а, пусть и не спал ночами, всегда справлялся. «Что он о себе возомнил, чтобы так игнорировать старшего?» Глаза Кея яростно вспыхнули.
Знал ли Хион о мыслях Кея или нет, но он оглядывался по сторонам в поисках кофе. Раз Хейвен ушел, значит, и ему пора было заканчивать работу. Ему хотелось бы присоединиться к Хейвену во второй половине дня, но самовольно менять график было сложно.
Сегодня он планировал пораньше закончить работу, поехать домой к Хейвену и подождать его там. Они несколько дней толком не занимались сексом, так что нужно было наверстать упущенное.
Однако, несмотря на то что все важные лица ушли, команда охраны, казалось, не собиралась расходиться. Пока Хион растерянно думал, не сорвутся ли его планы и на этот раз, Кей кому-то низко поклонился.
– Обмануть журналистов — дело нехитрое, – в конце коридора стоял отец Хейвена, премьер-министр Ян, с двумя чашками кофе в руках. Хион коротко поклонился и подошел ближе, и тот указал рукой вглубь комнаты. Хион последовал за ним, и прежде чем осторожно закрыть дверь, случайно увидел выражение лица Кея — зрелище было что надо.