Провести черту
<предыдущая глава || следующая глава>
Сайд-стори 1. Глава 6
Ян, сидевший на диване в глубине комнаты, поднял голову и протянул Хиону чашку с ароматным кофе.
— Выпейте кофе. Свежесваренный.
Ян внимательно изучал юношу, стоявшего перед ним. Тот, кого любил его единственный сын. Впрочем, слово «любовь» было бы слишком простым определением. Их чувства давно переросли эту грань. Хейвен, уже будучи взрослым, был настолько им одержим, что, посвятив всего себя Хафроксу, в конце концов добился своего и привёл его сюда.
Как премьер-министр, Ян не доверял Хиону. Но как отец он верил своему сыну. Верил в его умение разбираться в людях, ведь Хейвен всегда и во всём был лучшим.
— Моё расписание немного сдвинулось. Вот я и подумал, почему бы не поболтать с возлюбленным сына.
— А, хорошо, — коротко ответил Хион.
Он никогда не слышал от Хейвена рассказов о семье, но такие вещи легко читались по одной лишь атмосфере их разговора.
В последнее время Ян часто вызывал Хиона под подобными предлогами. И в такие моменты он казался не всесильным премьер-министром, а обычным отцом, который беспокоится о сыне и не может найти с ним общий язык.
Хион по натуре был из тех, кто редко нервничал в присутствии других, но сохранять спокойствие перед отцом своего возлюбленного было выше его сил. Ян же, в свою очередь, хотел, чтобы Хион почаще был у него на виду. Проницательные коллеги и начальство не могли этого не заметить. Именно поэтому на Хиона постоянно сваливали непосильные задачи и исподтишка травили.
Но Ян не всегда говорил только о Хейвене. Его также интересовала жизнь в Хафроксе. Хион не мог рассказать об учёбе, так как всё время проводил в лаборатории, но обо всём, что видел, он старался рассказывать как можно подробнее.
Казалось, Яну это нравилось. Да и самому Хиону было не так уж плохо проводить с ним время. Неловкость и напряжение их первой встречи ушли. Теперь это было похоже на разговор с отцом друга. Хотя у него никогда не было такого опыта. И что самое главное…
— Кстати, насчёт моего прошлого предложения.
Самым главным было то, что у Хиона с Яном теперь было общее дело. Хион, несвойственно для себя, напрягся и поднял голову.
В тот вечер Хейвен вернулся домой поздно, потому что к запланированным делам добавились непредвиденные. Он открыл дверь в квартиру Хиона.
Он точно знал, что после дневной встречи у Хиона больше не было дел, но дома было пусто. Проверив кабинет, находящийся на втором этаже, Хейвен спустился на первый, сел на диван и стал ждать.
[Появились дела, немного задержусь.]
Это было всё сообщение. В оглушительной тишине гостиной Хейвен долго ждал его, не шевелясь.
Ему хотелось понять, какое место он теперь занимает в жизни Хиона. Неужели, устроившись здесь, тот перестал его замечать? Неужели отодвинул на второй план?
За окном медленно гас закат, сгущалась тьма. Спустя какое-то время сквозь занавески на окне пробился яркий свет от фар автомобиля.
Хейвен поднялся и слегка отодвинул штору. Он точно помнил, что машина, которую он подарил Хиону, стоит в гараже.
Так и было. Хион выходил из чужой машины. Выйдя из машины, он, кажется, поклонился кому-то, сидящему внутри. Хейвен, молча наблюдавший за этим, отвернулся от окна.
— Хейвен? — войдя, Хион, казалось, удивился, увидев его. В ответ тот лишь пожал плечами, поставил стакан, который держал в руке, и включил свет.
— Ты ждал? Я же отправил сообщение.
Только тогда Хион понял, что атмосфера накалилась. «Может, из-за того, что мы расстались, не закончив разговор?» Но вопрос «кто это?» явно относился к владельцу машины, из которой он только что вышел. Мгновение Хион колебался, стоит ли рассказывать, и наконец вздохнул.
— Какие у вас хорошие отношения, раз он подвозит тебя до самого дома.
— Просто сегодня было много дел. Ты злишься?
Хейвена злило не то, что Хион приехал на чужой машине, а то, что в такой ситуации он не позвонил ему. Хион не хотел принимать от него абсолютно никакой помощи.
— Хион-а, я тебе больше не нужен?
Хион понимал, что сегодня им предстоит серьёзный разговор. В последнее время из-за навалившихся дел у него и правда было мало времени на Хейвена, и он прекрасно видел, что тому это неприятно. Но, похоже, Хейвен испытывал уже не просто неприязнь. Снимая верхнюю одежду, Хион переспросил:
— Ведёшь себя так, будто я тебе не нужен, но признавать это не хочешь.
Хион слегка нахмурился от язвительных слов Хейвена. Да, были вещи, о которых он ещё не рассказал, но это не означало, что Хейвен ему не нужен. Нет, он был с ним не потому, что тот был ему нужен. К тому же, такой тон разговора казался ему неправильным.
— Ты понимаешь, что такой напор ничуть не помогает диалогу?
— А мне откуда знать? Мы же в последнее время толком и не разговаривали.
— И что же это тебя так занимает? Может, уволишься?
— Так увольняйся, — Хейвен сказал это совершенно серьёзно. Хион устало провёл ладонью по лицу.
— Хион. Ты пришёл сюда не ради какой-то там паршивой работы. Ты пришёл ради меня.
Хейвен не понимал, почему у Хиона так напряглось лицо. Да, это он привёз его сюда, но Хиону не было нужды так отчаянно цепляться за эту работу. Он до сих пор не понимал, почему тот так одержим ею, да и не хотел понимать.
— Кажется, мы оба устали и слишком на взводе. Давай поговорим позже.
— Раздевайся, займёмся сексом.
— Ты с ума сошёл? Кто в таком настроении занимается сексом?
Хион нахмурился, но Хейвен уже протянул к нему руки. Он притянул его за талию и вжал в стену. Одной рукой дёрнув за галстук, он надавил коленом ему между ног и потёрся.
Хион поднял руку, чтобы оттолкнуть Хейвена, но тот тут же её перехватил. Сейчас Хейвен был похож на обиженного, упрямого ребёнка. Совершенно не похож на себя. Не тот, кто всегда расслабленно отпускал шутки, а словно озлобленный подросток в разгар пубертата. А ведь когда они встретились в лаборатории, он казался совсем ещё дитя. Хион отвернул голову.
— Ну так ударь. Давай. Лучше избей меня, — ответив так, Хейвен прижался ещё теснее. Он провёл рукой по его худому боку и уткнулся лицом в шею. Освободившейся рукой Хион толкнул его в плечо, но тело Хейвена не сдвинулось ни на миллиметр.
Секс с Хейвеном всегда был хорош, каждый раз доводил до исступления. Но он никогда не начинался так. Сколько бы раз Хейвен ни уговаривал и ни возбуждал уставшего Хиона, их близость никогда не была такой односторонней.
К тому же это было не что иное, как срыв злости. Хион резко оттолкнул Хейвена. Тот остановился, но не потому, что не устоял на ногах.
Хейвен смотрел на растрёпанного, хмурого Хиона и думал, какой же он красивый. Даже в такой ситуации. Не было и мгновения, когда бы Хион не был для него красив, не был любим. Даже сейчас, когда он его отталкивал.
— Не сейчас. Давай сначала поговорим, позже…
— И когда это «позже» наступит? — спросил Хейвен пониженным голосом, когда Хион убрал волосы со лба, лунный свет, пробивавшийся сквозь отодвинутую штору, падал на его лицо. Хион молчал, и Хейвен продолжил: — Я ведь постоянно ждал этого «позже». С тех самых пор, как ты сказал, что скоро вернёшься, и не пришёл.
Хион на мгновение замер и прикусил губу. «Я скоро вернусь». Эти слова он сказал в детстве, в лаборатории, когда уходил, ещё не зная, что такое расставание.
— Поэтому я и не понимаю, когда оно наступит. Для меня, того, кто всё это время молча ждал, «позже» — это сейчас.
— Жаль, но ты всё равно ничего не можешь мне рассказать?
Хион и сам смутно понимал. Понимал, что ему приходится откладывать разговор с Хейвеном, обещая «в следующий раз» или «позже», и что того это обижает. Но прямо сейчас он и сам не мог разобраться в собственных мыслях. Он согласился на предложение Яна, но практически сразу пожалел об этом. В голове всё путалось: обстоятельства, которым он не мог дать чёткую оценку, мешали здраво мыслить, и казалось, что разум вот-вот закипит от напряжения.
— Я надеялся, что ты уделяешь так мало времени не только мне… но, видимо, и это было слишком эгоистичным желанием.
С этими словами он сделал шаг прочь. Хейвен всё дальше отдалялся, а Хион так и не смог вымолвить ни слова.
Входная дверь открылась, заливая прихожую ярким лунным светом, а затем со щелчком закрылась, и свет исчез. Тепло Хейвена тоже быстро улетучилось.
С тяжёлым сердцем Хион долго смотрел на закрытую дверь, а потом закрыл глаза. Невысказанные чувства мутили сознание, вызывая тошноту. Кофе, который он собирался выпить ночью, похоже, придётся отложить до завтра. Усталые шаги Хиона направились в спальню.