Коррекция. Глава 36
< предыдущая глава || следующая глава >
[Я? Сейчас в кафе, готовлюсь к занятиям.]
[Скоро экзамены. Тебе тоже нужно готовиться.]
[Может, мне тоже приехать в это кафе?]
[Сегодня не получится. Давай лучше завтра вместе в библиотеке позанимаемся.]
Диалог в мессенджере оборвался. Чонмин, не отрываясь, смотрел на экран и тяжело вздохнул.
Наверное, он встречается в этом кафе с Ёнмином.
Встречи этих двоих всегда вызывали у него дискомфорт и плохое предчувствие, но сегодня оно переросло в настоящую тревогу. Зачем он позвал его? И почему вдруг снова заговорил о той поездке?
С того самого дня Шину ни разу не упоминал студенческую поездку в разговоре с Чонмином. Лишь однажды, когда они в последний раз разбирали чеки и подбивали расходы, он похлопал его по плечу со словами благодарности за хорошую работу. Вот и всё. Чонмин уже начал думать, что всё так и останется в прошлом, словно ничего и не было.
Всем сердцем ему хотелось тайком проследить за Ёнмином, но он сдержался, посчитав, что это уже перебор. А теперь жалел.
Надо было пойти за ним. Может, ещё не поздно?..
Чонмин резко вскочил с места и начал одеваться. Ёнмин ушёл совсем недавно, так что догнать его не составит труда. Он уже был готов выйти из комнаты, но вдруг замер, крепче сжимая в руке телефон.
Нужно мыслить трезво. Возможно, дело совсем в другом. Может, Шину хочет предложить Ёнмину снова встречаться…
— И тот, и другой вариант — хуже некуда, — пробормотал он вслух.
Но, как ни странно, мысль о том, что Шину хочет возобновить отношения с Ёнмином, показалась ему сейчас лучшим из зол. Настолько сильно он не хотел, чтобы хён узнал правду. Он боялся даже представить, что тот сделает, когда всё вскроется.
— Скорее всего, ничего страшного не случится.
Наверное, я слишком всё драматизирую.
Чонмин снял куртку и переоделся в спортивный костюм, после чего спустился в тренажёрный зал в подвале. Физические упражнения — лучший способ прочистить голову и перестать думать.
Он не заметил, как пролетело время. Ёнмин ушёл около полудня, но не вернулся даже к ужину. Родители были в отъезде, так что ужин приготовила экономка. Чонмин поел в одиночестве и проводил женщину, но брата всё ещё не было.
Как ни странно, долгое отсутствие брата даже успокаивало. Узнай Ёнмин правду, он бы точно не стал молчать.
Чонмин вышел в сад, чтобы подышать свежим воздухом, и достал сигарету. В этот момент у ворот послышался звук подъезжающей машины, а затем раздался громкий хлопок с силой захлопнувшейся дверцы.
— Хён, ты с ума сошёл?! — раздался голос Ёнмина.
Громкий крик, пронзивший ночную тишину, мгновенно привёл Чонмина в чувство. Он сунул сигарету обратно в карман и медленно направился к воротам.
— Я же сказал, что это был не я!
Сердце бешено заколотилось. Но это был не трепет от тоски и любви к хёну, а тяжёлое, давящее предчувствие беды.
— Ёнмин-а, выслушай меня. Это правда был ты. Ты можешь не помнить.
— Да нет же, хён! Слушай, каким бы я ни был психом…
— Что вы двое тут устроили? — как можно безразличнее спросил Чонмин, открывая ворота.
Ёнмин с перепуганным лицом тут же подбежал к нему и спрятался за его спиной.
— Чонмин-а, хён, кажется, спятил. Он не в себе, раз говорит такое… — Ёнмин запнулся, бросил на Шину гневный взгляд и продолжил: — Он твердит, что в день поездки я с ним переспал! Но ведь ты сам выпроводил меня, и я на машине уехал в Сеул!
Время будто застыло. Хотелось просто испариться. Он посмотрел на Шину. Взгляд хёна был предельно серьёзным. Он был уверен в своей правоте. В нём не было ни тени сомнения.
— Чонмин-а, ну так скажи ему! Ты же знаешь, ведь ты сам меня отправил! Объясни ему всё! Угомони как-нибудь Шину-хёна, он вообще ничего не слышит, я сейчас с ума сойду!
Чонмин не знал, что делать. Он не мог заставить себя подойти к Шину. Ёнмину, видимо, надоело его бездействие, и он сам подтолкнул брата вперёд.
— Чонмин-а, прости, но это касается только нас двоих. Пожалуйста, дай нам поговорить наедине.
— Я не хочу! — взвизгнул Ёнмин. — Это был не я! Ты переспал с каким-то уродом, а теперь ко мне привязался?!
Когда Шину попытался обойти Чонмина, схватив его за плечо, Ёнмин закричал и вбежал в сад.
— О чём говорить?! Да я бы с тобой не переспал, даже если бы молния с небес ударила! С чего ты взял, что я на такое способен?!
— Этого не может быть. В ту ночь, я точно…
Он схватил Шину за руку, но тот отшвырнул её и закричал:
Чонмин впервые видел хёна таким отчаявшимся и злым. Он был в ярости.
— Хён, поговори со мной. Успокойся!
— Мне нужно поговорить с Ёнмином!
— Ты не видишь, что он напуган?! Сейчас не та ситуация, чтобы разговаривать! Сначала поговори со мной.
Глаза Шину дрогнули. Его взгляд метнулся к Ёнмину. Тот испуганно взвизгнул и, съёжившись, попятился к дому. На его лице был неподдельный ужас. Видимо, это потрясло Шину — он опустил голову. Почувствовав, как тело хёна обмякло, Чонмин потянул его за собой.
— Ёнмин-а, мы с хёном поговорим. А ты иди в дом.
— А, да. Хорошо. Но не пускай Шину-хёна внутрь. Мне правда страшно, и он мне неприятен.
Ну конечно, обязательно нужно было добавить последнюю фразу. Совершенно не думает, как ранят его слова.
Как только Ёнмин скрылся, Чонмин закрыл ворота и подошёл в машину Шину.
— Хён, давай поговорим в здесь.
— Мне нужно говорить не с тобой.
— Но я единственный, кто знает всё о той ситуации. Так что говорить ты должен со мной.
— Откуда ты можешь?.. А, хочешь сказать, что это ты отправил Ёнмина в Сеул?
Шину вздохнул и сел на водительское сиденье. На несколько мгновений повисла тишина.
С чего начать? Как рассказать? И сколько именно стоит рассказать хёну?..
Хотя Чонмин сам настоял на разговоре, у него в голове царил такой же хаос. Но он знал, что чем хуже ситуация, тем спокойнее нужно быть. Нужно говорить как можно меньше и слушать Шину. Только так можно будет избежать худшего сценария.
Я не могу допустить, чтобы мы с хёном больше никогда не увиделись.
— Ёнмин… — первым нарушил молчание Шину. — Он в тот день не уезжал в Сеул. Я обнимал его. Этого парня… так бережно… обнимал.
— То, что Ёнмин якобы уехал в Сеул, — это вы вдвоём придумали, да? Так? Он сказал, что жалеет о том, что переспал со мной?
— И поэтому… попросил тебя сохранить это в тайне?
Шину повернулся к Чонмину, его голос срывался на крик, но внезапно он с отчаянием ударился лбом о руль и выдавил сдавленным голосом:
— Жалкое зрелище. Я знаю. Я и сам понимаю, насколько я жалок. Но… я не могу отпустить эту надежду. Чонмин-а, я не могу избавиться от иллюзии, что он, возможно, вернётся ко мне. Неужели я сошёл с ума? Поэтому и выдумал, что мы с ним спали? Я что, окончательно свихнулся?
Голос Шину надломился, и вскоре на пол упали слезы. Как и эти слезы, сердце Шину было опустошено. Там не осталось ничего. В этой безводной, лишённой света пустоте он терзал сам себя, нанося рану за раной.
Шину был мужчиной, сияющим ярче света. Чонмин не мог смотреть, как этот человек тонет во тьме.
Да, пусть лучше пострадаю я, но я не могу видеть, как хён мучается и винит себя.
Отбросив все мучительные сомнения, Чонмин сделал свой выбор.
— Нет, так не пойдёт. Я должен ещё раз спросить Ёнмина. Это не был сон. Точно не сон.
— А что, если я… изнасиловал его? Если я силой его взял, причинил ему боль, и поэтому он меня теперь ненавидит… О боже. Тогда я должен извиниться.
Шину снова потянулся к ручке двери, но Чонмин тут же схватил его за руку.
— Что, прости? — В глазах Шину промелькнуло недоумение.
Чонмин сглотнул подступивший к горлу ком. Теперь пути назад нет.
— Это был я… Тот, кто занимался с тобой сексом. Это был я. Не Шин Ёнмин, а Шин Чонмин, — произнёс он ровным голосом, но внутри его сердце, иссохшее и истерзанное, рвалось в клочья.