Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 104
— Приходите еще! — попрощалась хозяйка лавки, не сводя глаз с Ли Шина (видимо, он ей очень понравился), и мы вышли на улицу.
В итоге мы потеряли время из-за покупки этой резинки для волос. Каждая секунда на счету, а я не пойми чем занимаюсь.
— Нравится, — сказал Ли Шин и коснулся новой резинки на своих волосах.
Его сияющее лицо выглядело счастливым. Глядя на него такого, я не чувствовал сожаления. Понаблюдав за ним немного, я слегка подтолкнул его в плечо.
— Угу! — послушно ответив, Ли Шин зашагал вперед.
Его походка стала заметно бодрее — казалось, настроение у него взлетело до небес. Я шел следом, и в голове проскальзнула тревожная мысль: действительно ли он правильно помнит дорогу?
Мы не стали садиться на поезд и пошли пешком. Место, куда мы пришли, оказалось мне знакомым. Тот самый пустой сектор, где Мин Югон когда-то показывал мне небо за пределами корабля.
Стоило нам свернуть в сторону, противоположную той, куда мы ходили с Югоном, как в поле зрения показались военные патрули.
Прежде чем нас заметили, Ли Шин рывком утянул меня за угол. Я часто заморгал, пытаясь прийти в себя от резкой смены обстановки. Хватка на моей талии была настолько крепкой, что стало даже немного больно.
— Сухо. Там, — прошептал Ли Шин, указывая на ограждение, напоминающее те, что стояли возле исследовательского центра. — За ним. Выход наружу.
Я присмотрелся и кивнул. Судя по всему, выход действительно был там. Однако я невольно подавил вздох: вряд ли они просто так пропустят Ли Шина, да и внезапное появление научного сотрудника в этой зоне вызовет массу вопросов. Я пошел с ним на случай, если потребуется идентификация личности, но здесь мое присутствие становилось бесполезным.
Не то чтобы это было совсем неожиданно. Именно поэтому я заранее научил его пользоваться снаряжением для высотных прыжков.
Я повернулся и посмотрел ему в глаза.
— Пока не выберешься с корабля, не причиняй вреда тем, кто попытается тебя остановить.
Я и так знал, что он никого не убьет, даже без всяких обещаний. Но, встретив мой серьезный взгляд, Ли Шин послушно кивнул.
— Старайся никого не ранить. Просто уходи и уклоняйся от столкновений.
Молча посмотрев на покладистого парня, я поднял руку и погладил его по голове — он сам подался навстречу. Я делал это осторожно, чтобы не растрепать аккуратно собранные волосы.
— Отсюда тебе придется выбираться одному.
Ли Шин замолчал. Он склонил голову набок, будто не понимая моих слов.
Потому что я буду только мешать. Теперь это была задача, которую он должен решить в одиночку. Я на мгновение представил, что с ним сделают, если побег сорвется, но тут же отогнал эти мысли. Негативный настрой сейчас ни к чему.
— Мы же пришли вместе, — негромко произнес Ли Шин. — Сухо здесь плохо.
— Я… — Не зная, что ответить, я замер.
— Знаю. — Он покачал головой. — И еще… если я уйду, Сухо будет в опасности.
Мои глаза расширились от неожиданности.
— Я ни за что не оставлю Сухо.
Прежде чем я успел вставить хоть слово, он рывком подхватил меня и закинул на плечо. А затем, не раздумывая, бросился прямиком в зону усиленного контроля.
Подростки в переходном возрасте иногда сбегают из дома, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Однако на корабле любая попытка побега обычно заканчивалась принудительным возвращением домой в тот же день. Да и изначально шансы не попасться внутри ковчега, напичканного камерами наблюдения, были ничтожно малы.
Мин Югон прекрасно это понимал, но в тот день он просто не мог оставаться дома. Оскорбления в адрес семьи Со Сухо, бесконечные крики, ссоры — все это было настолько невыносимо тошнотворным, что внутри закипала ярость.
Ему казалось, что он все отпустил, но внезапно эмоции вышли из-под контроля, и он поймал себя на мысли, что даже не знает, что может сотворить с Мин Санханом. Возможно, если бы тот позволил себе мерзкие слова еще и в адрес Со Сухо, он бы точно не сдержался.
Он ушел, не сказав ни слова даже Ли Минхе, и коротал часы в слепых зонах камер видеонаблюдения. Когда силуэты прохожих, которых становилось все меньше, исчезли окончательно, стало понятно, что наступила глубокая ночь.
Если бы перед ним вдруг не возник запыхавшийся Со Сухо, он бы так и сидел на том месте целую вечность.
Югон на мгновение удивился тому, что Сухо нашел его раньше службы безопасности. Сухо, нервно откинув со лба мокрую от пота челку, резко схватил его за грудки.
— Ты хоть представляешь, как я испугался?! Думал, с тобой что-то случилось!
Мин Югон молча смотрел на него, закусив губу. Должно быть, Ли Минха связалась с ним, и он бегал повсюду, пытаясь его найти.
Мин Югон, низко опустив голову, терпел пристальный взгляд друга. Было слышно, как прерывистое дыхание Со Сухо медленно становится ровным.
Мин Югону было страшно. Имеет ли он — сын такого человека, как Мин Санхан, — право вообще смотреть на Со Сухо? С тех пор как он осознал свои чувства, испытывал скорее ужас, чем какую-либо радость. Если он откроется, Сухо наверняка снова ответит, что всё в порядке.
Мин Югон судорожно вздохнул, чувствуя, как дрожат кончики его пальцев. По идее, потеть должен был Сухо, который носился по всей округе, но Югон чувствовал, как его собственная спина становится насквозь мокрой.
— Югон-а, — тихим голосом ласково произнес Сухо. Он говорил так всегда, когда Югон был на грани. Он почувствовал, как глаза нещадно жгло от слез. В отличие от детства, он вырос и научился заботиться о себе, но казалось, что в нем самом ничего не изменилось.
Со Сухо сделал к нему еще один шаг. А затем опустился на колени перед сжавшимся в комок Югоном.
Мин Югон подумал, что тот, возможно, обхватит его лицо и поднимет его, как иногда делал это раньше. Когда ему вдруг стало невыносимо страшно от того, какое выражение лица нужно будет сделать и что сказать, если их взгляды встретятся, он крепко сжал кулаки.
Обе руки Со Сухо просто обняли напряженное тело Мин Югона.
— Ну и дурак же ты, — выдохнул Сухо, и этот вздох был полон облегчения. — Ты должен был прийти ко мне. Почему ты прячешься здесь один?
Он не спрашивал о причинах ухода. Он лишь упрекал за то, что Югон не пришел к нему.
Для кого-то этот вопрос мог прозвучать эгоистично и бестактно, но Мин Югон все понял. Он понял, что эти слова были брошены потому, что Со Сухо заметил: сейчас Мин Югон хранит молчание, боясь и остерегаясь проронить хоть слово, и что есть какие-то обстоятельства, не позволяющие ему безрассудно опереться на Со Сухо.
За исключением одной-единственной темы, Со Сухо всегда был невероятно проницателен. Особенно когда дело касалось состояния его друга детства. Ведь вытирал слезы Мин Югону всегда только Со Сухо.
— В следующий раз не забивай голову ерундой и просто приходи. Понял?
Но тем, кто доводил Мин Югона до слез, тоже всегда был Со Сухо. У Мин Югона перехватило дыхание от этого ласкового предупреждения, от которого стало только горше.
Уткнувшись лицом в грудь Со Сухо, которая в какой-то момент стала такой широкой, он крупно задрожал плечами. От прикосновений рук, нежно поглаживающих его по спине, тихо вырвался всхлип сдерживаемых рыданий, словно у ребенка, которого утешают после того, как он сильно упал.
Со Сухо ничего не знал. Ни почему Мин Югон так себя ведет, ни то, насколько переполняли его грудь эти слова — просьба с готовностью положиться на него и искать у него утешения.
— ...Как ты узнал, что я здесь?
Прошло много времени, прежде чем Мин Югон, опиравшийся на Со Сухо, пробормотал свой вопрос. Со Сухо похлопал Мин Югона по затылку и ответил.
— Ты сам как-то говорил. Что нашел несколько мест, куда не достают объективы камер.
Югон моргнул, прогоняя слезы, и вспомнил. Действительно, когда-то он рассказывал о местах, скрытых от камер наблюдения, на случай, если тому захочется побыть одному. Камеры играли огромную роль в поддержании порядка, но иногда от них становилось душно. Дом был пространством, где находилась семья, и для того, чтобы побыть в полном одиночестве, не попадаясь никому на глаза, лучше этих мест было не найти.
Видимо, Со Сухо запомнил все места, о которых он упомянул вскользь, и обыскал их все. Мин Югон поднял голову и посмотрел на Со Сухо отсутствующим взглядом. Тот факт, что Сухо, казалось, пропускал слова друга мимо ушей с равнодушным видом, но на самом деле слушал очень внимательно, вновь усилил нахлынувшие чувства.
— Чего ты так смотришь? — Сухо, явно смутившись, попытался отстраниться, но Югон, наоборот, прижался крепче, уткнувшись щекой в его плечо.
Со Сухо прекратил попытки высвободиться из объятий и замер.
— И ты, — голос Югона слегка дрогнул. — Если тебе тоже будет плохо… обязательно приди ко мне.
…Но человеком, который в итоге причинил Сухо самую большую боль, стал именно он сам.
Мин Югон открыл глаза. Они были влажными, как в тех воспоминаниях. Он уже даже не считал себя жалким из-за того, что бесконечно прокручивал в голове прошлое. На это просто не осталось душевных сил.
Он надеялся, что существует кто-то, на кого Со Сухо может опереться, но то, что этим кем-то был не он, причиняло невыносимую боль.
В тишине больничной палаты Югон почувствовал вибрацию на запястье. Он безразлично глянул на экран часов, и в следующую секунду его зрачки расширились.
Резкий звук сирены, который он уже слышал в прошлом, разнесся эхом даже внутри больницы.
[Экстренное оповещение (новое)
Чрезвычайная ситуация: похищение сотрудника и побег объекта из лаборатории.