Коррекция. Глава 25
< предыдущая глава || следующая глава >
Когда Чонмин пробудился альфой, в доме семьи Шин воцарилась праздничная атмосфера.
Даже сводные братья спешили его поздравить, а деловые партнеры отца прислали подарки.
— Пф-ф, альфа, подумаешь, — проворчал Ёнмин, сидя на кровати Чонмина и теребя одеяло.
Чонмин с бесстрастным лицом снимал костюм, в котором сегодня выходил.
— Эй, Шин Чонмин, я говорю, ты, должно быть, счастлив?
— Что такое? Почему такой кислый? Ты что, рисуешься сейчас? Или игнорируешь меня, потому что я омега?
— И чему тут, по-твоему, радоваться?
— Ты издеваешься? К альфам и омегам совершенно разное отношение.
— Ты о каких временах говоришь? К тому же, ты ведь сам хотел быть омегой.
Раньше так и было, но сейчас дискриминация по отношению к альфам и омегам почти исчезла. Если с омегами обращались неподобающе, альфы рисковали остаться без пары, поэтому они постепенно начали считаться с мнением омег.
— Какой же ты еще ребенок, Шин Чонмин. Все равно в глубине души альфы до сих пор считают себя королями жизни. Ха, будь я альфой, перетрахал бы всех омег на этом свете.
От слов Чонмина Ёнмин на мгновение замер, а затем заливисто расхохотался.
— Это да. Кхы-кхы. Так, а когда ты пойдешь трахать омег? Не пора ли распрощаться с девственностью?
«Думаешь, я такой же, как ты?» — едва не сорвалось с языка, но Чонмин сдержался.
— Ёнмин-а, я устал. Хочу отдохнуть.
— Ах ты ж, ладно! Охренеть какой важный.
Ёнмин швырнул подушку Чонмина на пол и вылетел из комнаты. Чонмин понимал, почему тот сейчас так остро на всё реагирует. После того как Чонмин стал альфой, всё внимание семьи было приковано только к нему. Поскольку альфы были редкостью, это было неизбежным явлением, но чувство вины от этого никуда не девалось.
Переодевшись в удобную одежду, Чонмин открыл ящик стола. Там лежало кольцо.
Наверное, прежний владелец этого кольца уже и забыл о его существовании, — подумал он.
Кольцо, которое еще недавно было впору, теперь не налезало. Из-за пробуждения альфой тело снова начало расти. За последние десять дней он немного подрос, телосложение изменилось, мышцы стали нарастать легче, и он всё больше становился похож на альфу, всё меньше — на Ёнмина. Это было совсем не то, о чём мечтал Чонмин.
На душе было тоскливо. Он покачал головой и, надев кольцо на единственный палец, на который оно налезло — мизинец, — поднес его к губам и поцеловал.
Надо забыть и отпустить. Надо от всего отказаться.
Приняв это решение, Чонмин всё равно не мог ему следовать. Как дурак, он цеплялся за прошлое с ещё большим упорством. Так было нельзя. Он понимал, что это… плохо и для него самого, и для Шину.
После того, как Шину пришёл в больницу, он стал избегал Чонмина. Он мог разговаривать с Ёнмином, но не с ним. Увидев его, отворачивался. Если их взгляды встречались, делал вид, что не заметил. Он больше не приходил к ним домой, не звонил.
Причина была проста, и Чонмин ее знал. Шину хотел, чтобы он отказался от своих чувств.
— Шин Чонмин, говорят, ты альфа?
Чонмин вернулся в университет примерно через десять дней после своего пробуждения.
Накануне он коротко постригся, и его новый облик вызвал всеобщее восхищение. Прямой, чётко очерченный нос, волевые губы, ясные карие глаза — и беты, и омеги не могли отвести от него взгляда.
Но Чонмину было всё равно. Он искал глазами только Шину. И, конечно же, не мог его найти. Неужели он покажется, только если Чонмин действительно откажется от него?
Но как это сделать? Как можно остановить чувства, которые он лелеял больше десяти лет? Разве это возможно лишь потому, что он стал альфой?
Первое, что он сделал, став альфой, — это научился контролировать свои феромоны. Говорили, что феромоны другого альфы вызывают отторжение, и Чонмин не хотел, чтобы Шину испытывал это по отношению к нему.
Считалось, что первый гон лучше пережить естественным путем, он достал подавители, чтобы контролировать и это. Всё для того, чтобы Шину не испытывал дискомфорта. Но может, теперь, когда он стал альфой, все эти усилия напрасны?
В один из тех дней, когда он, измученный, брел по кампусу, его окликнул Шину. Услышав до боли желанный голос, Чонмин, словно притянутый магнитом, бросился к нему.
Видя, как Чонмин подбегает, Шину неловко улыбнулся.
Эта неловкость заставила Чонмина остановиться в шаге от него.
— Ты так вырос за это время. Кости не ломило?
Шину поднял руку, сравнивая их рост. Чонмин так вырос, что почти догнал Шину, который был ростом 189 см.
— Тяжело тебе, в таком возрасте расти.
Он говорил о бытовых вещах, как ни в чем не бывало. Чонмин молча слушал, но ему отчаянно хотелось спросить:
«Хён, почему ты меня избегаешь? Теперь, когда я альфа, ты даже видеть меня не хочешь? Ты действительно хочешь, чтобы я... чтобы я отказался от тебя?»
Вопросов было так много. Казалось, грудь разорвётся, если он их не задаст. Желая жить, он осторожно открыл рот, но в этот момент из-за спины Шину, выглянул какой-то парень, которого до этого не было видно.
Милое личико, хрупкое тело. С первого взгляда было ясно — омега. При виде этого омеги сердце ухнуло вниз. Неужели у хёна появился омега?
— А, Ханён-а, прости, — Шину виновато улыбнулся и вывел омегу вперед.
— Чонмин-а, познакомься. Это мой друг по клубу, он недавно вступил... Он попросил тебя с ним познакомить.
— Привет, Чонмин. Я много о тебе слышал.
Лучше бы… лучше бы он и вправду оказался новым омегой хёна. Тогда, наверное, не было бы так больно.
Чонмин почувствовал, будто его швырнули в ад. Кровь отхлынула от лица, и по телу будто прошёлся озноб. Стало так тоскливо, что хотелось просто исчезнуть. Шину подвёл к нему омегу. Это означало лишь одно: «Попробуй построить с ним отношения». Теперь ты альфа, так что люби только омег. На альф даже не смотри.
Какой же он жестокий человек. Чонмин понял, что если останется здесь ещё хоть на секунду, то покажет себя с самой жалкой стороны, и поспешно развернулся, чтобы уйти.
Чонмин хотел, чтобы его оставили в покое, но Шину упрямо последовал за ним, выкрикивая его имя. Сам того не ведая, каким острым кинжалом были его слова, он продолжал безжалостно наносить удары.
Наконец Шину догнал его и схватил за руку, но Чонмин оттолкнул его. Дыхание перехватило так, что казалось, он вот-вот умрет от удушья. А может, лучше бы и умер.
— Зачем? Зачем ты знакомишь меня с омегой?
— …Потому что ты теперь альфа. Встреть хорошего человека и…
Почему, ну почему хён никогда не выходит за рамки моих ожиданий?
— Думаешь, если я начну встречаться с омегой, мои чувства к тебе исчезнут? Если бы это было так, я бы и не начинал.
— Я разве просил принять меня таким, какой я есть — альфой? Нет. Неужели нельзя было просто подождать, пока я сам смогу медленно разобраться в своих чувствах? Хён... ты... ты что, думаешь, от чувств, которые длились больше десяти лет, так легко избавиться?
— Я просто подумал, что для твоего будущего так будет лучше. Никакого другого смысла в этом нет.
— Свое будущее я решаю сам, а не ты. И как я уже сказал, мне это не нужно.
— Нет, это не так. Когда альфа встречает омегу... начинает с ним встречаться, он меняется. Ты скоро поймешь, кто ты на самом деле. Такова природа вторичных полов. Словно так предначертано богами: альфу тянет к омеге, а омегу — к альфе.
— Я полюбил тебя не потому, что ты альфа. И когда я... когда я полюбил тебя, я еще даже не пробудился.
— Именно поэтому я и говорю. Ты тоже скоро поймёшь. Что твои чувства ко мне… на самом деле ничего не значили.
— И я пойму это, если начну встречаться с омегой?
От этой решительности Шину Чонмину хотелось выть.
— Хён... у тебя, кажется, талант делать меня несчастным.
Чонмин чувствовал, что если продолжит этот разговор, то вот-вот рассыплется на осколки, будет разорван в клочья. Он поспешно скрылся.
Почему я не стал омегой? Я так хотел быть омегой. Чтобы этот человек полюбил меня. Почему я стал альфой и был отвергнут? Если эти чувства — ложь, то что тогда правда?
Чонмину стало по-настоящему любопытно. Поэтому вскоре он начал встречаться с омегой, которого представил ему Шину. Они вместе проводили течки, ходили на свидания, он изо всех сил старался отдать ему своё сердце.
В итоге, прошли весна и лето, но он так и не смог полюбить того омегу. В первый день осени они расстались. После расставания Чонмин почувствовал облегчение. Словно он доказал, что Шину был неправ.
В тот день по дороге домой Чонмин купил себе электронную сигарету.
Оказывается, для электронных сигарет можно выбирать ароматы. Их даже можно было попробовать. Это был новый мир.
— Электронные сигареты предпочитают еще и потому, что их аромат помогает скрыть феромоны. Иногда клиенты выбирают аромат, похожий на феромоны своего альфы или омеги. Эффекта «феромонового душа» это не дает, но, говорят, создает ощущение, будто любимый человек рядом.
Слушая продавца, Чонмин задумался. Он было подумал выбрать аромат феромонов Шину, но тут же помотал головой. Это будет уже слишком похоже на сталкерство.
— Хотите попробовать этот аромат?
Чонмин вдохнул запах, который протянул ему продавец. Он оказался древесным, с оттенком прохладной свежести, не похожий ни на один из тех, что Чонмину прежде доводилось чувствовать. Он дарил странное чувство умиротворения. Удивленный, Чонмин выбрал его.
По дороге домой он сел в парке и впервые закурил.
С того дня казалось, будто тяжесть на душе начала растворяться, хотя бы самую малость.