Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 56. Ловушка (6)
За всю жизнь у меня было много возможностей продать свое тело. Желающих затащить меня в постель хватало с избытком, и у меня не было ни глупых идеалов, вроде сохранения целомудрия, ни особых моральных убеждений. Будь у меня такие принципы, я бы и до поцелуев, и до орального секса не опускался.
И всё же, до сих пор я ни разу не отдавался полностью не потому, что дорожил этим, а потому, что инстинктивное отвращение перевешивало любую возможную выгоду. Я как-то выживал, не торгуя телом, да и среди тех, кто попадался на пути, не было никого, кто готов был заплатить достойную цену. Предлагали разве что гроши за дешевый секс или пытались взять силой.
Мне просто везло, что меня не изнасиловали, всё заканчивалось до того, как дело доходило до проникновения. Если бы нашёлся кто-то, готовый заплатить немалые деньги, или если бы я попал в безвыходную ситуацию, возможно, пришлось бы раздвинуть ноги. В каком-то смысле не будет ошибкой сказать, что мне повезло.
После того как я попал в «Океаны», ничего особенно не изменилось. Хозяин заведения, едва увидев моё лицо, начал обращаться со мной как с последней шлюхой, но стоило ему узнать, что я неопытен, как в глазах тут же вспыхнул интерес. Остановил его тогда Тео — вмешался в последний момент. А Линлин подливала масла в огонь, сказав, что раз первый раз, то надо продать подороже. Благодаря этому я почти год проработал официантом. Но если бы задержался ещё хотя бы на день… Наверняка меня бы пустили по кругу человек десять-пятнадцать и, скорее всего, я остался бы калекой.
Так что я не особо сожалею о том, что переспал с Джу Дохвой. Я не собирался страдать из-за потери невинности или кипеть от злости из-за унижения. Это не было каким-то сверхзначимым событием, так что убиваться, будто мир рухнул в одночасье, я тоже не планировал.
Хотя, конечно, это не значит, что всё было совсем уж в порядке.
Когда я открыл глаза ближе к полудню, оказалось, что в комнате я был совершенно один. На кровати, пропитанной всевозможными телесными жидкостями, Джу Дохвы уже не было. С трудом подняв тяжелые веки, я уставился в потолок, и запоздалое осознание реальности заставило мои губы шевельнуться:
Голос прозвучал хрипло и сдавленно — результат того, что я всю ночь стонал под ним. Такой надорванный звук... мне самому с трудом верилось, что это выдала моя собственная гортань. Я и раньше терял голос, когда меня душили — но это было нечто совсем другое.
В затуманенной от сна голове всплыли события прошлой ночи. Я вспоминал его голос, его прикосновения, то, как он грубо втащил меня в эту комнату… и всё, что было потом.
Секс был... как у зверей. Где-то на середине я уже почти ничего не соображал. Сознание то и дело отключалось — возможно, я и правда несколько раз терял его и приходил в себя. Я лежал обессиленный, будто выжатый досуха, но Джу Дохва, словно не замечая, просто приводил меня в чувство и продолжал:
‘Перестань вести себя так скучно. Возьми себя в руки’.
И сколько раз ещё это было? Я досчитал до трех, но после того, как он завязал узел, я был уже наполовину без сознания. Из расслабленного члена внизу уже ничего не выходило, но даже так повторялось это плавящее мозг наслаждение.
‘Ха… Как же тебе нравилось сосать мой член…’
‘Теперь и без оргазма можешь кончать, да?’
Его возбужденный голос не дал мне притвориться, что я не достиг пика. Он без колебаний отпускал пошлые замечания и лишь поглаживал мою верхнюю часть тела, влажную от разных жидкостей.
‘Похоже, ты рожден быть развратным’.
Его длинные пальцы играли с набухшими сосками, щипали и скручивали их до такой степени, что кожа саднила — но, как ни странно, боль тут же обращалась в жар.
‘Смотри, они совсем покраснели. Видишь?’
‘Интересно, а там внизу тоже покраснело?..’
Ощущение, что что-то вытягивается наружу, было совершенно непривычным. Мои липкие внутренние стенки сжимались вокруг него, не давая ему даже немного выйти.
‘Так сжимаешь, что не даёшь взглянуть’.
В памяти остались обрывочные воспоминания о том, как он меня грубо трахал, будто пытался пронзить живот насквозь. Я плакал так, что даже слюни потекли, а Джу Дохва засунув пальцы мне в приоткрытый рот, сильно надавил на язык и произнёс:
‘Даже если чувствуешь пустоту — терпи. У меня же только один член’.
‘Так что дать тебе что-то пососать сверху, хм-м… не могу…’
Я не чувствовал стыда под его взглядом. Я был в таком состоянии, что цепь рационального мышления полностью разрушилась, я даже об этом не думал. Лучшее, что я мог делать – это судорожно дышать и цепляться за него, умоляя о пощаде.
Тело всё ещё трясло и я тяжело дышал. Вчера мне казалось, что я умру, так что пробуждение само по себе было облегчением. Всё это больше напоминало пытку, чем секс, и временами становилось по-настоящему страшно — вдруг что-то внутри меня действительно сломается.
— …Может, хорошо, что я потерял сознание.
Наверное, он не стал продолжать, пока я был без сознания. Не потому, что совестливый, конечно. Просто, скорее всего, ему стало скучно. Он ведь тоже человек — в какой-то момент устаёт.
С такими мыслями я, через силу ворочаясь, наконец перевернулся на бок. Надо было подняться. Но стоило мне шевельнуться, как из горла вырвался сдавленный стон.
Я ощутил ужасную мышечную боль, какой не испытывал никогда раньше. Всё тело ломило так, будто меня всю ночь избивали. Ныла не только поясница и внутренняя сторона бёдер, но даже плечи и ребра, так что при каждом вдохе с губ срывалась ругань.
Перед глазами вспыхнули звёздочки. Понятно, почему так больно — ведь я принял в себя таких чудовищных размеров член, да ещё и в каких-то невозможных позах. Удивительно, что вообще остался жив.
Единственное, что радовало – я уже привык терпеть боль.
С трудом подняв непослушное тело, я кое-как спустил одну ногу с кровати. Всё тело кричало от боли, но лежать дальше было нельзя. Неизвестно, когда вернется Джу Дохва, а мне нужно было кое-что сделать до его прихода.
Куда он ушёл, меня не интересовало. Было бы страннее, если бы мы лежали вместе. Он просто оттрахал меня и бросил, но спасибо и на том, что хоть одеялом укрыл.
Поскольку я был всё ещё совершенно голый, я первым делом подобрал валявшийся рядом халат и накинул его. Тот самый, который я вчера сбросил на пол по приказу Джу Дохвы. Пояс я завязал кое-как, лишь бы держался, и, запахнув полы, направился к двери.
С каждым шагом накатывала неописуемая боль. Поясница болела так, будто вот-вот сломается, да и ниже, в тех местах, о которых стыдно говорить, тоже всё саднило. Двигаться было тяжело, словно к телу привязали тяжелые гири.
Самым неприятным было то, что из меня время от времени вытекала сперма. Сколько же он в меня кончил за эту ночь? При малейшем напряжении мышц внизу по капле сочилась тонкая струйка. Ощущение, как она стекает по задней поверхности бедер, было ещё отвратительнее, чем боль.
Сжав мышцы и собравшись, я медленно пошёл по коридору. Хоть бы не было расстройства желудка. А то позора бы не оберёшься.
Когда я дошёл до лестницы на третий этаж, у меня на миг потемнело в глазах. Дойти сюда было уже невероятно тяжело, а настоящее испытание только начиналось. Неужели в этом огромном особняке нет ни одного лифта? Как тут передвигаться людям, если они, например, повредят лодыжку?
Хотелось просто рухнуть здесь и лежать, но у меня оставались минимальные понятия о стыде. Я хотел как можно скорее добраться до своей комнаты и вымыться, прежде чем столкнусь с кем-нибудь в таком виде. Нужно было смыть с себя оставшийся феромон, да и деньги, оставшиеся в комнате, подобрать.
Подниматься по лестнице, держась за перила, было несравнимо тяжелее, чем идти по коридору. С каждым шагом, с каждым подъемом тела из груди вырывался стон боли. Сжимать зубы и терпеть тоже можно было лишь до определенного предела.
Я одолел примерно половину лестницы. В тот момент, когда я с трудом сделал ещё один шаг, ниже поясницы вдруг пропала вся сила.
Всё произошло в одно мгновение. Я потерял равновесие, и тело качнулось вперед, вниз по лестнице. Миг, когда я начал падать, показался замедленной съемкой. У меня не было сил выпрямить падающее тело. Я попытался схватиться за перила, но руки не слушались, сил не хватило.
Ах, ну почему всё так хреново? С этой мыслью я крепко зажмурился.
Но… что это? Боль так и не пришла. Я даже подумал, что потерял сознание… И тут почувствовал — кто-то позади обхватил меня за плечи.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма