Жуки в янтаре. Глава 39
– Ты что, предлагаешь мне не поступать в университет?
– Нет, в университет нужно поступить.
Но, по его словам, от окончания университета придётся отказаться.
– Лучше всего, если тебя отчислят с громким скандалом. Чтобы Седрик Каллиши услышал об этом первым и сам вышел на тебя.
Как и ожидалось, Эдгар Дерби собирался внедрить меня в семью Каллиши.
– Сейчас у Каллиши дела идут довольно неплохо. В такие времена они хватают всех подряд, не особо перебирая. Любой, кто захочет вступить в организацию, может это сделать. Им нужно разрастаться. Но при этом они никогда не назначают новеньких в руководство – кто знает, кто мог к ним затесаться.
Поэтому важно, чтобы Седрик сам захотел меня завербовать.
– Седрик Каллиши, конечно, не такой, как его отец, но всё же обладает чувством долга. Он понимает, что значит человеческая привязанность. Если бы твой отец был ирландцем, он бы уже давно взял тебя под крыло.
Но мой отец, если уж быть точным, был американцем британского происхождения, и для ФБР это было только на руку.
– А обязательно становиться именно боссом?
– Разумеется. Иначе ты не сможешь возглавить семью.
Эдгар Дерби сказал это так спокойно, что я на секунду подумал, будто в семье Каллиши действительно есть официальная должность под названием "босс".
– Мы собираемся сделать тебя новым главой семьи Каллиши.
Наконец Эдгар Дерби рассказал о своём грандиозном проекте, который он вынашивал в своём сердце последние пять лет и на который ему предстояло потратить ещё как минимум двадцать лет.
– Если нельзя уничтожить, можно хотя бы приручить. А для этого необходимо сменить лидера.
Внутри ФБР это называли проектом RAC (Requeening a Colony)*.
____________________________________
RAC (Requeening a Colony) – это термин, заимствованный из пчеловодства. В буквальном смысле requeening означает замену старой матки (королевы) улья на новую, чтобы изменить поведение колонии.
____________________________________
– Это… так просто, как ты говоришь? – я с трудом выдавил эти слова.
Честно говоря, мне даже подумалось, что Эдгар Дерби просто выжил из ума. После того как я узнал тайну отца, я посмотрел фильм "Донни Браско". Если там всё было не слишком приукрашено, то даже получить доверие среднего звена, будучи обычным новобранцем, – уже почти невыполнимая задача. А тут сразу боссом стать...
– Конечно, это непросто, – согласился Эдгар Дерби. – Но ты же не один. Мы будем помогать тебе. Мы стоим за тобой. Мы все – одна команда. Ты справишься, – Эдгар Дерби повторил это снова. – Ты очень умён. И, кроме того, храбр. Прямо как твой отец.
Старик снова ударил по самому слабому месту. Сколько бы я ни изображал из себя всезнайку, мне было всего восемнадцать. А Эдгар Дерби прошёл через огонь и воду. Он бывал в допросных комнатах чаще, чем у себя дома, и знал, как обрабатывать таких, как я – молодых самоуверенных парней, которые думают, что умнее всех.
– Сейчас высокопоставленные члены клана Каллиши примерно ровесники Седрика или даже старше. Среднего звена с самого начала было немного, но и те в основном погибли или получили ранения во время инцидента с Дипронетом шесть лет назад.
Инцидент с Дипронетом – это столкновение, случившееся шесть лет назад, когда бойцы семьи Каллиши разделились на две группировки: одна подчинялась Сеймору и контролировала восточные улицы, другая – Роджеру и держала запад. Называть это "столкновением" даже мягко сказано – по размаху всё было куда серьёзнее, чем обычная разборка между бандами. В те дни на улицах открыто творились убийства, словно война шла у всех на глазах. Именно тогда Седрик, пытаясь выступить посредником, отправился в бар в Дипронете, где должен был встретиться с Сеймором. Но один из людей Роджера, который ещё не получил известий о переговорах, устроил внезапное нападение, и Седрик едва не погиб. Он спасся только благодаря своему подчинённому, который оказался впереди него в самый последний момент. Тот подчинённый умер на месте, получив пулю, а Седрик даже не был ранен. Этим подчинённым был мой отец – Беннет Уайзман.
– У него же есть сын. Насколько я знаю, он мой ровесник. Честер Каллиши.
– С ним давно всё ясно. У мафии есть одно жёсткое правило: продавать наркотики можно, но употреблять их нельзя.
– Разве кто-то его соблюдает? – я хмыкнул, и Эдгар Дерби, скорчив рожицу, высунул язык. Ждать, что кто-то будет соблюдать это правило, было бы глупо.
– Но, знаешь, делать это так открыто, как Честер Каллиши, – уже перебор. Как минимум, надо подождать, пока станешь хотя бы старшеклассником. А когда парень, которому ещё и четырнадцати нет, устраивает нарко-вечеринки прямо в школе и вылетает оттуда с треском – тут уже ничего не поделаешь, верно?
– И то верно. Меньше мучений увидит.
Так что, если повезет, можно и без крови захватить власть – такой был прогноз ФБР во главе с Эдгаром Дерби. Конечно, это был крайне оптимистичный прогноз.
– Это опасно. Никто не знает, что пойдёт не так, и даже если всё удастся, жить в мафии – значит всегда быть под прицелом, всегда ждать удара. И, как твой отец, однажды ты можешь погибнуть в самый неожиданный момент. Я не стану тебя заставлять, – Эдгар Дерби говорил спокойно. – Это твой выбор. Хорошенько подумай, а когда решишься, скажешь мне. Даже если откажешься – я пойму.
Сам Дерби, хоть и потратил столько сил, чтобы убедить меня, похоже, никак не ожидал, что я приму предложение. Он долго смотрел на меня, словно не веря, а потом осторожно спросил:
– Вы читали "Бойню номер пять"?
– Курт Воннегут? Нет, не читал.
– Там есть персонаж по имени Эдгар Дерби.
– Да. Правда, фамилия пишется по-другому.
Когда я сказал, что это моя любимая книга, Эдгар Дерби вскинул брови и задумался. А потом спросил:
Я хотел объяснить свое смирение с ситуацией, которую не мог изменить, используя метафору из романа, сравнив себя с жуком в янтаре, но мне было лень. А назвать это просто судьбой казалось слишком пафосным. Поэтому я ответил:
– Такие дела* (ориг. анг. "so it goes").
____________________________________________
*официальный перевод знаменитой фразы
____________________________________________
Я воспользовался выражением, которое в той книге встречалось больше сотни раз – такие дела. Эдгар Дерби посмотрел на меня с легким недоумением, но всё же кивнул, будто ему было всё равно. Буквально такие дела.
Поступление в университет прошло без проблем. Мне, в отличие от других, не нужно было думать о трудоустройстве, так что я просто выбрал факультет английской литературы в Колумбийском университете – тот, который мне действительно был интересен. И с выпуском сложностей тоже не ожидалось, поэтому я не переживал за оценки, выбирал только те курсы, которые мне хотелось посещать, и оставлял себе достаточно свободного времени. Тем не менее, учился я довольно неплохо.
Сразу после окончания третьего курса я отправился в Куантико. Там был действующий учебный центр ФБР, но я почему-то проходил подготовку на соседней военной базе. Обычно курсанты ФБР проходят двадцатинедельную программу, но для таких, как я, – нанятых с особой целью – существовал отдельный восьминедельный курс. В группе, помимо меня, было ещё несколько человек, но за все эти восемь недель я никого из них так и не увидел: нас учили в разное время и в разных местах.
Когда подготовка закончилась, удостоверение ФБР мне вручил Эдгар Дерби, который специально прилетел в Куантико.
– Разорви его сразу. Раз уж его выдали, тебе стоит хотя бы раз подержать его в руках.
Все документы, включая свидетельство о прохождении курса, были аннулированы в тот же момент, когда распечатали удостоверение. Так что единственным доказательством моей принадлежности к ФБР оставалась эта карточка в моих руках.
Вернувшись домой, я долго думал, что с ней делать. В итоге оторвал часть с фотографией и подписью, сжёг её, а оставшуюся половину, с крупной надписью "FBI", сунул за рамку отцовского портрета в гостиной. Просто потому, что мне так захотелось.
Начался новый семестр, и мне пора было задуматься о том, что Эдгар Дерби называл "максимально шумным уходом из университета". Ответ пришёл оттуда, откуда я меньше всего его ожидал. Вернее, он сам вошёл в мою жизнь.
В нашей юридической школе была известная парочка – Доминик Ларсен и Деннисон Янг. Оба высокие, довольно симпатичные и с богатыми родителями. Они подчеркивали это, разъезжая на дорогих машинах. Девушки в их машинах менялись постоянно, причём не по одной. Каждую неделю после очередной вечеринки по университету ходили слухи о том, что кто-то стал жертвой их насилия. Что это были не только они двое. Что у них были друзья. Но правду никто не знал.
Эти двое оказали мне услугу, решив до меня докопаться в баре. Конечно, я мог их проигнорировать и оставить искать другую жертву. Но выбрал их не из-за какой-то там праведной ярости. Просто они сами подставились.