Коррекция. Глава 20
< предыдущая глава || следующая глава >
— Ким Джухван... Ты раньше... говорил о коррекции, да?
Джухван даже не успел ничего спросить, но слово, сорвавшееся с губ Чонмина, было слишком неожиданным.
— Если ещё не поздно... я хочу... коррекцию.
— Ты же сам сказал! Что существует такая вещь, как коррекция! Кажется, ты говорил, что если тогда переспать с альфой, можно стать омегой. Да, точно! Нужно переспать с альфой? Я согласен. Даже если для этого придётся лечь под нескольких. Лишь бы стать омегой.
Внутри у Джухвана всё закипело. Он до боли сжал кулаки. Необъяснимая ярость захлёстывала его, но он ничего не мог с собой поделать.
— Да, я и сам думаю, что спятил.
— Да что в этом Ю Шину такого, что ты готов пойти на это? Ему плевать, альфа ты или омега. Он не собирается тебя принимать.
— Знаю! — заорал Чонмин, и Джухван, схватив его за грудки, дёрнул на себя.
Он хотел лишь припугнуть, но Чонмин не дрогнул и, наоборот, ещё более дерзко вскинул подбородок, глядя на Джухвана снизу вверх.
Ну да. Это же Шин Чонмин. Оскорбления в свой адрес он стерпит, но за Ю Шину готов глотку перегрызть.
Ким Джухван никогда не смог бы понять таких чувств.
— Думаешь, Ю Шину поймёт такой твой поступок?
Не надеется на понимание, но жаждет любви от этого альфы. Разве не противоречие? Нет, всё-таки понять его невозможно.
— Но ведь так у меня хотя бы появится шанс! Если я стану омегой, может быть...
А будучи альфой, я лишён даже этого шанса. Лишён самой возможности попытаться. Это... это невыносимо, — не смог произнести вслух Чонмин.
— Я должен стать омегой... Я хочу обладать хёном, Ю Шину. Он — мой альфа.
Мой альфа. Услышав эти слова, Джухван стиснул зубы. От непостижимых чувств и поступков Шин Чонмина из самых глубин души поднималось отвращение. Оно медленно разъедало его изнутри, подавляя остатки разума.
— Хочу быть омегой. Я должен быть омегой. Не альфой. Омегой... Я должен быть омегой, — бормотал Чонмин, словно молитву, словно заклинание.
Казалось, в его мире не осталось ничего, кроме одержимости идеей стать омегой. Альфа тоже может любить альфу. Однако для Чонмина такого варианта просто не существовало.
— У меня нет времени на это. Так что я спрошу прямо. Ким Джухван, что мне делать? — спросил Чонмин и посмотрел на него. Во взгляде его была мольба и в то же время — непоколебимая решимость. Ни тени сомнения.
— Полагаю, нужно найти альфу, который проведёт коррекцию?
Влажные глаза, тело горит в лихорадке, он жаждет секса с альфой, молит, чтобы его поимели. Насколько же это по-омежьи.
Но, похоже, Бог избрал для него путь альфы.
Всевышний пожелал сделать его альфой — величайшим благословением этого мира, но творение отвергло волю своего создателя. И что же Бог сделает с таким творением? Выбросит как брак? Или исполнит его желание? А может, силой заставит повиноваться?
— Кажется, из-за лихорадки вы не в себе, так что, пожалуйста, ложитесь спать.
Джухван решил проигнорировать его слова. Оставаться здесь дальше было бессмысленно. Он чувствовал, что ещё немного этого бреда, и он не сдержится и ударит Шин Чонмина. Он уже собирался выйти из комнаты.
Но стоило ему повернуться, как за спиной послышался шум. Шин Чонмин резко выдернул иглу капельницы из вены. Стойка с грохотом упала, а Чонмин, откинув одеяло, пошатываясь, медленно поднялся на ноги.
Джухван молча наблюдал, не в силах понять, что тот задумал. Еле держась на ногах, Чонмин кое-как поймал равновесие, прошмыгнул мимо Джухвана, схватился за ручку и открыл дверь. Опираясь о стену, он пытался выбраться из владений Джухвана.
Осознав это, Джухван в несколько шагов настиг его. Шаги больного человека не могли сравниться со скоростью разъярённого альфы. Джухван схватил Чонмина за запястье.
— Куда вы собрались? В таком-то состоянии!
— Отвали. Блять... Какого чёрта я вообще пришёл к тебе... Блять...!
Гордость была уязвлена. Прийти к этому ничтожеству было ошибкой, думал Чонмин. Его трясло. Прямо сейчас он был готов продать тело хоть дьяволу. Настолько он был в отчаянии, настолько драгоценно было время. И в этот драгоценный, золотой час, он пришёл именно сюда!
— Скажите, куда вам нужно, и я вас отвезу.
Джухван устал. Он чувствовал, что его самообладание на исходе, что он вот-вот выпустит на волю бушующую внутри альфью сущность. Доминантные альфы от природы с трудом контролировали гнев, их эмоции были нестабильны. Среди прочего, о них не зря говорили, что они — «ходячие бомбы замедленного действия».
Чувство собственности, вспыльчивость, упрямство — всё было доведено до предела, до крайности.
Доминантные альфы стояли на вершине иерархии, и, не обладай они таким нравом, им было бы трудно удержать власть над другими альфами, каждый из которых считал себя центром вселенной. Такой вот собачий мир.
— Сонбэ, нет. Шин Чонмин... — Джухван вздохнул и потёр переносицу. — Куда ты идёшь? Скажи, и я тебя отвезу. Кто сказал, что я тебя держу? Просто ответь. Куда?
Выдавливая из себя каждое слово, Ким Джухван говорил подчёркнуто спокойно. Но сам не замечал, как сгущается вокруг него воздух.
— Мне ничего не нужно. Просто отпусти, и я сам пойду.
Чонмин с силой вывернул запястье из хватки Джухвана. Собрав остатки сил, он отчаянно рванулся вперёд, но Джухван тут же схватил его за загривок. Снова пойманный, Чонмин ощутил волну горькой обиды.
— Блять, отпусти!! Пусти!! У меня нет времени!! Я не хочу становиться альфой! Альфой, блять... блять...
— И что? Пойдёшь сейчас к первому встречному альфе? Просить о коррекции?
— А если и так? — без малейшего колебания бросил Чонмин, глядя ему прямо в глаза.
Их взгляды встретились. И в этот момент звериный инстинкт альфы окончательно смёл остатки разума Джухвана. Ярость. Каждая частица Шин Чонмина задевала что-то глубинное внутри него.
Так было с самой их встречи. Но до сих пор он сдерживал гнев, потому что всё это казалось какой-то нелепой игрой. Он считал Чонмина ещё не до конца сформировавшейся личностью. Хоть тот и был на год старше, он казался незрелым, и Джухван делал ему скидку.
А что думал Ким Джухван, а не альфа внутри него? Ему было забавно смотреть, как тот отчаянно барахтается. Его безнадёжная, по мнению Джухвана, безответная любовь вызывала лишь презрительную усмешку. Но при этом Чонмин умудрялся держаться с такой гордостью, и это было интересно.
Он думал, что этот парень и дальше будет его развлекать. Но нет.
Он оказался скучным. Жалкое зрелище. Человек, готовый пустить под откос всю свою жизнь из-за какой-то нелепой первой любви. Неужели он всегда был таким идиотом?
Что ж. Хочешь на дно? Я сам тебя туда утащу.
Хватка Джухвана усилилась. Чонмин дёрнулся, и у него перехватило дыхание. Обхватив его трепыхающееся тело за талию, Джухван со вздохом прижался губами к его бледной шее.
В воздухе поплыл едва уловимый запах альфы.
Да, это он рассказал ему про коррекцию. Это была всего лишь злая шутка, способ посмеяться над ним, но, в конечном счёте, история была не совсем выдумкой. Просто блуждала в виде жуткой байки.
— Ты что... — прохрипел Чонмин, пытаясь его оттолкнуть.
— Зачем искать альфу где-то далеко? — прошептал Джухван. — Когда доминантный альфа прямо перед вами.
Осознав смысл его слов, Чонмин широко распахнул глаза и попятился.
— Н-нет. С тобой я не хочу. Только не ты. Я не за этим к тебе...
Чонмин действительно не это имел в виду. Он пришёл к Джухвану, чтобы узнать о коррекции. Поэтому он не мог принять его слова. Они вызывали в нём отторжение.
Джухван же, закатывая рукава рубашки, шаг за шагом приближался к отступающему Чонмину. Он высвобождал свои феромоны. Если альфа решил «взять» свою добычу, он не позволит ей сбежать.
Феромоны доминантного альфы действуют безотказно и на альф, и на омег. Омеги впадают в течку, альфы — преклоняют колени.
Ноги Чонмина задрожали, ослабли и в конце концов подкосились. Он рухнул на пол.
Услышав шум наверху, поднялся дворецкий. Джухван осторожно обнял сидящего на полу Чонмина и обратился к дворецкому:
— Что бы вы ни услышали отсюда, не поднимайтесь. Если понадобитесь, я сам вас позову. И если кто-то будет меня искать — всем отказывайте. Будь то мои родители или даже сам Господь Бог.
Даже омеге, у которого всё смазывается естественным путём, в первый раз больно. Насколько же больно будет, когда будут проникать в альфу?
Наверное, он будет истошно кричать.
С этой мыслью Джухван посмотрел сверху вниз на Чонмина, который всем своим существом отвергал его. При виде этого жалкого зрелища на его губах промелькнула кривая усмешка, но тут же исчезла. С каменным лицом он схватил Чонмина за грудки и, волоча за собой, затащил в комнату, после чего захлопнул дверь.