Жуки в янтаре. Глава 99
– Неплохо здесь? – сказал Честер, едва переступив порог.
Непонятно, что ему могло понравиться, он ведь даже к окну еще не подходил. Исайя хотел было съязвить, но передумал и коротко бросил:
Честер был из тех парней, которые на одно ругательство отвечают двумя-тремя оправданиями. Когда скучно, его можно было подразнить, но сейчас Исайя слишком устал и решил, что лучше его не трогать.
– И церковь хорошо видно, – сказал Мэнни, который тем временем подошел к окну и отдернул штору.
Вид отсюда открывался настолько хороший, что даже дождливым вечером здание было четко видно. Что уж говорить про ясный день.
– О, и правда, – с энтузиазмом отозвался Честер и тоже открыл окно.
Исайя смотрел, как Честер уселся на широкий подоконник и разглядывает улицу, и почувствовал себя странно. Это был тот самый подоконник, за который он сам цеплялся вчера, пока занимался этим с Браном. Немного дикое сравнение, но… как будто он, воспользовавшись отсутствием мужа, привел домой любовника и совершил нечто непотребное.
"Раз уж такие мысли в голову лезут, значит, я совсем докатился", – Исайя подавил вздох и растянулся на диване. Но тут же вспомнил, что они и здесь занимались этим, и резко сел.
– Что такое? – одновременно спросили Мэнни и Честер, удивленные его внезапным движением.
– А, нет. Ничего, – Исайя, пытаясь унять колотящееся сердце, быстро осмотрел диван. К счастью, никаких заметных пятен не было.
"Неужели после такого разврата не осталось никаких следов?.. И это при том, что мы даже презервативом не пользовались".
Что-то показалось ему странным, он присмотрелся внимательнее и понял – чехол на диване был другой. Похоже, утром заходила уборщица.
"Ну да, Бран ведь такой. Он прекрасно знал, что придет Честер, и не мог оставить все как есть".
Наконец полностью успокоившись, Исайя снова лег на диван, но тут подошел Честер и сел рядом. Вернее, не рядом, а скорее втиснулся у самого изголовья Исайи.
– До какого дня ты снял это место?
– Время выезда – строго одиннадцать утра. В пятницу в одиннадцать я выехать не успею, значит, нужно выезжать в субботу в одиннадцать.
– Просто зайди в приложение Airbnb и посмотри сам.
Объяснять дольше было лень. Исайя вытащил из кармана брюк смартфон и почти швырнул его Честеру.
– Ты чего? Что ты делал ночью, раз так еле ноги волочишь? – проворчал Честер, глядя на Исайю, который лежал на диване с закрытыми глазами. – Опять в "Горного Пса" ходил, педик хренов?
– Ага. Обслуживал троих одновременно, чуть не отключился, так что не трогай меня.
Не успел Исайя договорить, как Честер взвизгнул:
– Да ты гонишь, не ври! Я же знаю, что ты не ходил!
Исайя не понимал, почему тот сначала сам спросил, а услышав утвердительный ответ, тут же взбесился.
– А раз знаешь, зачем спрашиваешь? – Исайя открыл глаза и уставился на Честера, сидящего у изголовья. – А? Почему спрашиваю…– Исайя приподнял голову, которая затекла из-за неудобного положения, и положил её прямо на бёдра Честера. – Почему? – повторил он.
Исайя ожидал, что тот сейчас же огрызнется, но Честер внезапно густо покраснел и крепко сжал губы. Он нервно покосился на Мэнни, стоящего у окна, перевел взгляд на лицо Исайи, снова на Мэнни, потом, наконец, резко вскочил с дивана и заорал:
– Блядь! Почему я спрашиваю?! Потому что знаю, что ты, сучёнок, на мужиках помешан! Телефон дома оставишь, сам свалишь, чтобы со всякими ублюдками трахаться, а на следующий день из-за этого стрелять не сможешь, вот почему!
– Приму виагру и буду стрелять.
– Что?.. Эй, ты! Ты! Просто потерпи несколько дней, неужели это так сложно?! Гомик сраный, дешёвая шлюха, ходячая зараза, чтоб ты сдох от СПИДа! – Честер, даже топая ногой, осыпал Исайю бранью еще яростнее, чем обычно. Мэнни усадил его в отдельное кресло, велев успокоиться, но гнев Честера и не думал утихать. – Имей в виду, в четверг ночью ты никуда не пойдёшь. Я любыми способами заставлю тебя спать рядом со мной, ясно? – прорычал Честер налитыми кровью глазами.
Он ведь сам был привязан к дому Седрика, так что было непонятно, как он вообще собирается устроить так, чтобы Исайя спал рядом. Всё это звучало абсурдно, но Исайя внутренне колебался. Потому что сейчас Честер спал в одной комнате с Браном. А значит, "спать рядом с Честером" – это то же самое, что провести ночь в одной комнате с Браном. Не то чтобы он собирался что-то с ним делать… конечно, нет.
По правде говоря, Исайя никогда не практиковал воздержание ни за день, ни за два до "Дня Х". Не только он сам – большинство снайперов, которых он знал, поступали так же. Наоборот, под предлогом расслабления они порой принимали больше наркотиков, чем обычно, или намеренно отправлялись в бордели к женщинам. Исайя не доходил до такого, но и не видел смысла отказываться от привычного. Он просто не чувствовал в этом необходимости.
Но с Браном всё было иначе. Его слова о том, что он чуть не потерял сознание, имея дело сразу с тремя, не были пустым звуком. Он действительно чувствовал себя так, словно одновременно имел дело с тремя мужчинами. И ведь было всего три раза – а если считать по тому, сколько кончил Бран, так и вовсе два, – но почему он чувствует себя настолько вымотанным, Исайя не понимал. Дело вряд ли было в телосложении – большинство мужчин, с которыми он встречался раньше, были сложены примерно так же, как Бран. Но он никогда не страдал от таких сильных последствий. У Брана член… конечно, был большим, но не то чтобы он не встречал мужчин с таким же, да и инструменты нечеловеческих размеров он использовал не раз. Конечно, было тяжело, но это ощущение оставалось в моменте и не тянулось на следующий день.
Но почему Бран так выматывает? Ещё вчера он чувствовал, как силы покидают его в режиме реального времени. Но не ожидал, что это продлится до сегодняшнего дня. Это была не просто усталость, а странное ощущение, будто часть Брана всё ещё остаётся внутри. Более того, это чувство он испытывал, даже когда не помнил самого секса – то есть когда им занимался Исайя Диас, а Исайя Коул, вернувшись сразу после, не помнил ничего из произошедшего.
Конечно, из-за этого он не разучится стрелять, но то, что это влияет на его состояние, он понимал совершенно точно. Так что накануне важного дня лучше воздержаться… Или… может быть, только один раз? А если использовать презерватив, всё может быть по-другому. Точно. Вчера ситуация была довольно необычной: никакого презерватива, да ещё и кончил внутрь. Если подойти к этому более стандартно, всё может быть иначе. Хм, точно. Не стоит категорически отказываться…
Он лежал с закрытыми глазами, позволяя мыслям бессвязно течь своим чередом. В этот момент рядом раздалось бормотание Честера:
От его оживлённого голоса Исайя мгновенно пришёл в себя.
Честер показал ему смартфон, который Исайя только что ему протянул. У Исайи сердце буквально ушло в пятки.
Неужели в приложении Airbnb осталась какая-то информация о Бране? Или его имя было в чеке?..
– За аренду на неделю скидка целых пятнадцать процентов.
– Вот на эти деньги и купим шторы.
Верно? А? Все сходится? Судя по тому, как настойчиво Честер искал подтверждения, скидка была лишь предлогом – с самого начала он хотел завести разговор о шторах и просто ходил вокруг да около.
Исайя молча смотрел на него, и Честер, видимо, почувствовав неладное, поспешно сменил тему:
– Точно, ты же говорил, что сегодня за патронами поедешь?
– Да, – ответил Исайя, садясь на диване, где до этого лежал.
– Это в тот самый бар? К которому часу тебе надо?
– Ну… – Исайя на мгновение задумался. – Думаю, самое позднее – к шести.
– Что? Так рано? Ах ты сукин сын, снова хочешь куда-то смыться по дороге, да? – Честер тут же вперился в него злым взглядом.
– О чем ты? Ты же все равно подбросишь меня до бара.
– Ты ведь не специально подгадал время к службе?
Честер смерил его откровенно подозрительным взглядом и тут же приказал стоящему рядом Мэнни:
– Слушаюсь, – Мэнни покорно склонил голову, словно заранее знал, что этим кончится.
– Да?.. – Такого Мэнни явно не ожидал – он растерянно покосился на Исайю.
Исайя, конечно, тоже не думал, что Честер зайдет так далеко. Но ему было все равно. Он не собирался делать ничего особенного – просто посидит там немного и вернется. А если Мэнни вдруг что-то заподозрит, всегда можно будет выкрутиться.
Исайя откинулся на спинку дивана и с деланным равнодушием бросил: