Испачканные простыни. Глава 90
<предыдущая глава || следующая глава>
США — страна с настолько огромной территорией, что иногда на дорогу ради одного выездного матча приходится тратить целый день. И все же лига славилась тем, что не использовала чартерные рейсы, если на то не было особых причин. Вместо этого руководство, беспокоясь о физическом состоянии игроков, разделило команды на Восточную и Западную конференции. Большую часть матчей команды проводили внутри своих дивизионов — «Восток с Востоком», «Запад с Западом», а игры между конференциями сводились к минимуму.
Сегодня «LA Flash» отправились как раз на один из таких редких выездных матчей. Даже перемещение внутри Запада порой занимало 6–7 часов туда-обратно, но этот выезд требовал столько времени только в одну сторону. Перелет длился более пяти часов, после чего предстояло пересесть на автобус и трястись до отеля еще больше часа. Хэган, который изнывал от скуки, слушая объяснения Джинёна, только-только прислонился головой к окну и задремал.
— Фу-у… Какая сука опять сняла носки в автобусе и дрыхнет?
Стоило Хэгану поморщиться и принюхаться, как кто-то похлопал его по плечу. Неужели уже приехали? Он резко открыл глаза от радости, но все, что он увидел, — это полный надежды взгляд Николая.
Хэган отозвался с кислой миной:
Всего пару часов назад в самолете Николай упорно занимал место рядом с Хэганом и начинал болтать каждый раз, когда разговор с Джинёном затихал. Хотя Хэган делал вид, что не смотрит и ему неинтересно, он, видимо, наблюдал, как Рио и Хэган общались через переводчик. Стоило Хэгану чего-то не понять, как Николай тут же с готовностью протягивал свой гаджет. С таким гордым выражением лица, словно говоря: «Я же умный, да?»
Вот и сейчас он сиял от восторга просто потому, что Хэган проснулся, и снова тыкал ему в лицо экраном с переводчиком.
[Мне любопытно. Ты. Какая игра нравиться. У меня все айди есть. Давай команда.]
Ранее в самолете Николай достал все свои игровые приставки, но, видя полное безразличие Хэгана, с грустным видом убрал их обратно в сумку одну за другой. Если вспомнить, как несколько дней назад после тренировки этот парень специально крутился рядом, пока Хэган занимался индивидуально, приходилось признать: их отношения изменились.
Должно быть, после того дня, когда Хэган первым заговорил с Николаем в раздевалке, его образ в глазах того кардинально поменялся. Иначе с чего бы ему так назойливо липнуть?
И все же… Разве люди могут так меняться? Казалось, еще вчера он рычал, стоило им встретиться взглядами, а теперь не жалеет сил, чтобы хоть как-то завязать диалог. Это было удивительно. Хэган окинул Николая новым, оценивающим взглядом.
— Я-то ладно, но и ты тоже кадр.
«Я ведь тебе в лицо плюнул, придурок. Никакого самоуважения».
Коротко усмехнувшись, Хэган толкнул локтем сидящего рядом Джинёна.
— А? Что такое? — Джинён зевнул и захлопал глазами. Судя по тому, как быстро он пришел в себя, спал он неглубоко.
Хэган без лишних объяснений кивнул подбородком на Николая.
— Объясни ему, что я особо не играю в игры.
— Ты же иногда играешь на телефоне.
— Я специально выбираю скучные игры. А то, во что он предлагает сыграть вместе, — это совсем другое.
Джинён, хоть и выглядел озадаченным, все же повернулся назад и перевел слова Николая. Глаза Николая, который внимательно слушал, приблизив лицо вплотную, округлились. Он быстро ответил Джинёну. Судя по интонации, он явно возражал. Джинён с неловким видом почесал кончик носа.
— Говорит, что такого не может быть. Он знает, что корейцы хороши в играх.
— Откуда этот малец вообще такое знает?
— Ну, это даже я знаю, хоть и не интересуюсь играми. У корейского киберспорта много иностранных фанатов.
— В любом случае. Я уже давно не играю. И это правда.
— Он не выглядит так, будто легко сдастся, даже если так скажешь. Похоже, он правда хочет с тобой подружиться.
Взгляд Хэгана, который замер на мгновение, упал на Николая, почти зарывшегося лицом в узкое пространство между сиденьями. Его глаза бегали туда-сюда между Хэганом и Джинёном, словно у зрителя на теннисном матче.
Джинёну, должно быть, тоже было неловко от такого напора. Стараясь лишний раз не смотреть в сторону Николая, он снова спросил Хэгана:
— Ты правда совсем ни во что не играешь? Он говорит, не обязательно в футбол, ему без разницы.
Хэган невольно усмехнулся. Встретившись взглядом с Джинёном, который недоумевал от внезапного смешка, он смущенно почесал щеку и с ноткой самоиронии признался:
— После того как я пару раз увидел никнеймы, где мое имя смешивали с дерьмом даже в играх, не связанных с футболом, я больше не могу играть.
Джинён на мгновение застыл, а затем переспросил серьезным тоном:
— …Ты перестал играть именно из-за этого?
В то время никнеймов с именами знаменитостей было полно, просто ругани в адрес Хэгана, которого винили в вылете сборной с отборочных, было особенно много. Ему не хотелось об этом рассказывать, чтобы не выглядеть так, будто он делает из мухи слона, но слово за слово…
Избегая обеспокоенного взгляда Джинёна, Хэган пробормотал:
— Подумаешь, велика беда — в игры не играть.
— Только не говори ему об этом.
Джинён помолчал немного, а затем что-то быстро и тихо сказал Николаю. Хэган, сделав вид, что разглядывает пейзаж за окном, даже не успел уловить пару слов, как разговор закончился. Что бы там ни было, Джинён, видимо, нашел правильный подход к Николаю. Тот больше не задавал вопросов, да и ощущение чужого присутствия сбоку исчезло.
Судя по тому, что автобус начал часто останавливаться, они почти приехали. Спавшие игроки один за другим просыпались. Посреди этой суеты внимание Хэгана, проверявшего, на месте ли телефон, привлек тихий голос. Даже среди шума сборов и шуршания сумок эти слова прозвучали довольно отчетливо.
— Сколько ни думаю об этом… Мне кажется, ты получил куда больше ненависти, чем заслуживал.
Поскольку в команде Хэган был единственным корейцем, корейскую речь он мог слышать только от Джинёна, своего переводчика. Но в этот раз Хэган впервые почувствовал в этих словах искреннее участие.
— Просто иногда… то, что ты выдержал всё это — поразительно. Я задыхаюсь, просто слушая об этом.
Сам же Джинён качал головой с измученным и усталым видом, будто это он сам прошел через все испытания. Не похоже было, что он сказал это, чтобы утешить, — он даже не смотрел на Хэгана. Просто снова и снова неглубоко вздыхал, собирая свою маленькую сумку в ногах. Шум вокруг внезапно стих. Только тогда Джинён обернулся к Хэгану.
Хэган молча кивнул, глядя на его бледное лицо. Он поймал себя на мысли, что это первый раз за очень долгое время, когда ему так спокойно рядом с кем-то, кто не является Минсоном.
У входа в отель их уже ждали фанаты, приехавшие заранее. Обычно болельщики выбирают команду по географическому принципу, но здесь оказалось на удивление много тех, кто пришел поддержать гостей, посещающих этот город всего раз или два в год. Возможно, поэтому игроки, которые обычно раздавали автографы всем желающим, на этот раз лишь виновато поднимали руки в знак извинения и ускоряли шаг.
Из-за этого толпа хлынула к Хэгану, который вышел из автобуса с опозданием. Люди, стоявшие за заранее установленными ограждениями, наперебой протягивали форму. Взяв маркер у фаната в первом ряду, Хэган начал расписываться. Он также спокойно подставлял лицо для селфи тем, кто периодически тыкал в него телефоном. Николай, вышедший почти одновременно с Хэганом, следовал прямо за ним, тоже раздавая автографы.
Форма, которую протягивали фанаты, была самой разной. Попадались футболки с именем Хэгана, но иногда и с именами других игроков. Но, так или иначе, тот факт, что они поддерживают одну команду, оставался неизменным. Хэган молча ставил подписи, как вдруг его рука замерла: он заметил, что форма перед ним была такой, какую он еще ни разу не видел. Приглядевшись, он понял, что на ней красуется логотип команды-соперника.
Он невольно поднял голову, чтобы посмотреть на владельца футболки. Человеком, протянувшим Хэгану форму соперников, неожиданно оказался кореец.
— Думаешь, раз ты здесь крутой, то стал кем-то важным?
Хэган понял, что это кореец, не только потому, что тот язвительно заговорил на родном языке. Взгляд Хэгана дрогнул, скользнув по форме сборной Южной Кореи, в которую был одет мужчина. Хоть они и виделись впервые, атмосфера, исходящая от этого человека, казалась до жути знакомой. Возможно, убийственная злоба в глазах за стеклами очков напомнила ему о чем-то из прошлого.
Мужчина наклонился ближе и прошипел так, чтобы слышал только оцепеневший Хэган:
— Ублюдок, который давно должен был сгнить на дне, а гляди-ка, везучий… Бесишь.
Дальнейшее произошло почти одновременно: мужчина выхватил маркер из рук Хэгана; Джинён, который стоял на шаг впереди и придерживал форму следующего фаната, помогая Хэгану, удивленно обернулся; а охранник, предупреждавший навалившихся на ограждение фанатов отойти, заметил неладное и повернул голову. Невозможно было точно сказать, что случилось раньше.
В тот момент, когда кто-то закричал, мужчина с силой ударил Хэгана по руке.