Коррекция. Глава 39
< предыдущая глава || следующая глава >
Проснувшись утром, Чонмин обнаружил, что Ёнмин уехал домой. Наконец-то немного тишины. Чонмин завтракал вместе с родителями, и стол, накрытый к завтраку, растрогал его до глубины души. Когда-то он принимал эту еду как должное, но теперь всё казалось непривычным.
Мама торопливо подкладывала Чонмину самые вкусные мясные блюда. Он отказывался, чувствуя себя неловко перед отцом, но даже отец положил ему в тарелку сочное рёбрышко.
После того как Ёнмин женился и съехал, родители стали сильно тосковать. Ёнмин, более ласковый, чем Чонмин, вероятно, был для них немного более любимым сыном. Видя их одиночество, Чонмин решил не съезжать и остаться рядом. Ему казалось, если и он уйдёт, они совсем зачахнут от тоски. Хотя вслух они никогда не признаются.
— Так приятно видеть, как твои старшие братья все женаты, растят детей и живут своей жизнью. Глядя, как те, кого я считал вечными балбесами, меняются после рождения детей, я невольно думаю о тебе. Я знаю, что ты сейчас очень занят, и понимаю, что, возможно, ещё рано. Но тебе тоже пора остепениться. Взгляни на Ёнмина. Разве он не стал немного более зрелым после свадьбы?
Может, старшие братья и изменились, но Ёнмин — ни капли, — подумал Чонмин, но всё равно кивнул отцу.
Мама неодобрительно ткнула отца в бок, недовольная тем, что он завёл такой разговор за едой, но Чонмина это не волновало. Он в любом случае знал, что этот разговор рано или поздно состоится. Просто то, что Чонмин упорно хотел стать врачом, отсрочило этот момент.
Старшие братья обручились и женились, едва им исполнилось двадцать. А Чонмин, с его-то данными, наверняка получал предложения со всех сторон.
— Чонмин-а, не спеши, подумай не торопясь, — с опаской сказала мать, и он понял, как долго они, должно быть, решались на этот разговор.
— Да, я понял. — Родители просияли, услышав его покладистый ответ. — Я приду на годовщину основания Фонда в этот раз.
Вероятно, именно этого они и ждали. Скоро отец уйдёт на покой, и его место займёт старший брат. Об этом будет объявлено на торжестве в честь годовщины, куда соберётся весь цвет общества Южной Кореи. И там произойдёт своего рода смотр невест. Семьи выстроятся в очередь в надежде заполучить последнего «холостого» альфу из рода Шин — Шин Чонмина.
— Мудрое решение, — кивнул отец.
— Верно, сынок. Там наверняка найдётся омега, который придётся тебе по душе. Мы с отцом приложим все усилия.
— Да. Полагаюсь на вас, — улыбнувшись, ответил Чонмин и продолжил есть.
Все равно за последние несколько лет он вычеркнул из своей жизни и любовь, и романтические отношения. Это было не для него. Такая судьба была предначертана ему с того самого момента, как он пробудился альфой. Он думал, что все его страдания были лишь оттого, что он пытался противиться этому, и поспешил захлопнуть ларец с воспоминаниями. Ему не хотелось вновь доставать их оттуда. Казалось, тогда он предаст самого себя…
Сладкий, как мёд, однодневный отдых закончился, и он вернулся в больницу, где царила все та же суматоха и суета. Чонмин держался, во-первых, потому что работа неожиданно пришлась ему по душе, а во-вторых, потому что его не донимали старшие.
Благодаря своему лёгкому характеру и умению находить подход к людям, он достиг того уровня, когда сонбэ его не игнорировали. Однако и в любимчиках он не ходил, так что ни ровесники, ни младшие коллеги ему не завидовали. Он со всеми поддерживал ровные отношения, хорошо выполнял свою работу и был вполне доволен такой жизнью.
Чонмин как раз заполнял карту пациента, когда услышал голос сонбэ, донесшийся издалека, и тут же поспешил к нему.
Рядом со старшим стояли ещё двое.
— Так ты, оказывается, сынок из фонда «Шинсон»?
— Зачем притворяешься? Вон, уже и статья вышла.
Сонбэ помахал перед его носом газетой. Чонмин посмотрел на него с еще большим недоумением. Взяв с его позволения газету, он увидел статью о предстоящем юбилее фонда «Шинсон» с небольшой схемой генеалогического древа семьи, где, разумеется, было и его имя.
Подумать только, какой дедукцией они обладают, чтобы сделать такие выводы лишь по имени и возрасту, даже без фотографии, — с досадой подумал Чонмин.
В больнице никто не знал о его семье. Да и сам Чонмин не горел желанием об этом рассказывать. Причина была проста: фонд «Шинсон» владел крупнейшей в стране многопрофильной больницей, директором которой была жена его старшего брата.
Невестка постоянно звала его работать к ним, но Чонмин отказался, выбрав другую больницу. Он хотел жить обычной жизнью, быть рядом с друзьями и коллегами. И всё это время ему удавалось оставаться в тени, но…
Альфа, да ещё и сын главы фонда «Шинсон». К тому же скрывал это.
Чонмин понимал, что теперь недопонимания и презрения не избежать. Если он сейчас станет всё отрицать, они вцепятся в него мёртвой хваткой. Вечно лгать невозможно, и он боялся, что когда правда вскроется, он окажется в безвыходном положении.
Кажется, остаток интернатуры будет не из лёгких. Что ж, ничего не поделаешь.
— Эй, Шин Чонмин, ты меня слышишь?
— Да, но я не имею никакого отношения к делам семьи.
— Ой, да неужели?.. — протянул сонбэ. — Ваше высочество, у меня мурашки по коже от одной мысли о том, с каким презрением вы, должно быть, смотрели на нас всё это время.
— Сонбэ, я никогда так не думал.
Атмосфера накалилась. Неужели ему придётся столкнуться с травлей, которой он избежал в школьные годы, уже будучи взрослым?
— А если нет, то какого чёрта ты припёрся в эту больницу, а не в ту, что принадлежит фонду? Вот же высокомерная мразь, — встрял другой сонбэ, осыпая его насмешками.
Будучи альфой, Чонмин был крупнее и сильнее этих бет, поэтому в открытую они на него не лезли. Но, пользуясь своим положением старших, они выплёскивали всю накопившуюся злость и зависть.
От этого резкого и властного голоса вздрогнул не только Чонмин, но и его сонбэ. Обернувшись на звук, они увидели ординатора из отделения для альф.
Судя по реакции старших коллег, он был выше их по рангу. Врач с каштановыми волосами подошел к ним с раздраженным видом, взъерошив волосы. Как и подобало специалисту из отделения для альф, он источал властные феромоны. Беты-сонбэ, конечно, этого не чувствовали, но Чонмин ощущал их отчетливо.
— Может, вернётесь на свои рабочие места? Сейчас не время для праздных разговоров.
— Да, да! — сонбэ тут же бросились врассыпную. Чонмин поблагодарил врача. Подняв голову, он увидел на его бейдже имя: «Чжи Сухан».
Чонмин улыбнулся, ещё раз выражая благодарность, но тот лишь тяжело вздохнул с растерянным видом.
— Не думал, что мы встретимся вот так… — пробормотал он так тихо, что Чонмин не расслышал.
— А, ничего. Не стоит благодарности. И хватит так прогибаться, даже если это уважение к старшим. Вам что, не обидно? Если вы ни в чем не виноваты, держитесь увереннее.
Чжи Сухан ушёл первым. Чонмин почесал затылок, поднял с пола скомканную газету и выбросил её в ближайшую урну.
Кажется, теперь придётся сидеть тише воды, ниже травы.
Тяжело вздохнув, он побрёл в отделение, откуда его вызывали.
Настал день, когда в фонде «Шинсон» менялся председатель.
Новость о том, что Шин Чонмин, который после совершеннолетия ни разу не появлялся на официальных мероприятиях, будет присутствовать, взбудоражила все семьи с незамужними омегами. Они нарядились в лучшие наряды и с трепетом ожидали смотрин.
Однако сам Шин Чонмин держался невозмутимо. Он не нервничал и не стал чрезмерно наряжаться, появившись в зале в довольно скромном виде, что, наоборот, лишь приковало к нему все взгляды.
На нём был не самый дорогой костюм, но он идеально сидел на его точёной фигуре с длинными ногами. В сочетании с аристократическими чертами лица и выразительным разрезом глаз это покоряло сердца омег.
Он не был доминантным альфой, но его тонкий феромон с прохладными и уютными ароматами был достаточно притягателен, чтобы вызвать симпатию у незамужних омег. К тому же его профессия врача говорила о блестящем будущем, так что недостатков в нём попросту не было.
— Здравствуйте. Я — Шин Чонмин.
Чонмин приветливо здоровался со всеми, кто к нему подходил, и неспешно представлялся. Каждое его движение было выверенным и уверенным. К тому же за ним не водилось никаких дурных слухов. Без преувеличения, на данный момент он был лучшей партией среди наследников всей страны, как по внешности, так и по характеру.