Коррекция. Глава 89
<предыдущая глава || следующая глава>
Как только они добрались до дома Ким Джухвана, тот вынес уже знакомый алюминиевый кейс. Чонмин со вздохом протянул руку, намереваясь забрать его. Однако кейс, который, казалось, вот-вот окажется у него, по-прежнему оставался в руках Джухвана.
Ким Джухван молча смотрел на руку Чонмина. Еще недавно всё было в порядке, но сейчас она снова мелко дрожала. Судя по всему, сделать инъекцию самостоятельно не выйдет. Чонмин обреченно цокнул языком и закатал рукав.
— Ким Джухван, давай быстрее. Я устал.
«С чего вдруг эти разговоры о страхе?» — Чонмин поднял глаза на Джухвана. На лице альфы, сжимавшего алюминиевый кейс так, что побелели костяшки, лежала мрачная тень.
— В следующий раз, в самом худшем случае, это может привести к полному параличу тела. И вам всё равно не страшно?
— Что? В твоей компании разучились делать лекарства?
— Насколько я знаю, среди препаратов «Каль Фронт», дошедших до клинических испытаний, не было ни одного случая с летальным исходом или тяжелыми последствиями. Или это была ложь?
— Это правда. До сих пор таких серьезных случаев не было… — ответил Ким Джухван и вдруг замер, словно что-то осознав. Он пристально посмотрел на Чонмина. В глазах сонбэ не было ни капли колебаний. Это была не просто решимость идти до конца, но и безграничное доверие к «Каль Фронт», создавшему препарат.
— Ну так в чём проблема? Так что давай быстрее.
Джухван почувствовал себя глупцом из-за своих сомнений. Хотя, глядя на эти дрожащие руки, любой на его месте подумал бы о худшем.
— И всё же, если почувствуете побочные эффекты, сразу говорите мне.
Кажется, гнев Джухвана немного улегся, и напряженная атмосфера, царившая между ними ранее, смягчилась. Он сел рядом с Чонмином и протянул кейс. С характерным щелчком замок открылся, явив шприц и четыре таблетки. На две больше, чем в прошлый раз.
— Формулу доработали. Это должно немного унять тремор. Но это всё равно лишь временная мера. Чтобы понять точную причину, нужно будет провести обследование.
«Надо же, а он подошел к делу серьезно», — удивился Чонмин, но виду не подал.
Чонмин сначала проглотил таблетки, а затем получил укол в руку. Во второй раз такого не было, но сейчас, возможно, из-за изменения формулы, от места инъекции по венам побежал жар, мгновенно охвативший всё тело. Ощущение напоминало введение контрастного вещества при компьютерной томографии, только гораздо интенсивнее.
Нет, это было сильнее. Жар особенно остро сконцентрировался ниже пупка, заставляя Чонмина невольно извиваться.
— Сонбэ… У вас глаза покраснели.
Лицо пылало. Ким Джухван вынул шприц из руки Чонмина, положил его на столик и внимательно осмотрел старшего. Лицо Чонмина залил пунцовый румянец. Казалось, он вот-вот заплачет, хотя слез в глазах не было.
— Это лекарство… — Чонмин хотел сказать, что чувствует себя странно, но зуд в паху заставил его прикусить губу.
Ким Джухван коснулся уголков его глаз, а затем спустился ниже, крепко сжимая дрожащую ладонь Чонмина. Но дальше этого он не заходил. Тот самый парень, который еще недавно затаскивал его в машину с видом, будто готов наброситься прямо сейчас, теперь сидел с невозмутимым видом, просто наблюдая, как Чонмин тяжело дышит.
«Что ты делаешь?» — хотел спросить Чонмин, но осекся. Гордость не позволяла заговорить об этом первым.
Время шло, но действие лекарства не ослабевало; наоборот, казалось, что в каждую клетку тела закачивают расплавленный свинец. Чонмин почувствовал, как его член тоже начинает понемногу подниматься.
Хотелось немедленно расстегнуть ремень, достать член и начать двигать рукой. Или вонзить его куда-нибудь. Желание становилось невыносимым.
Это даже не гон, так почему тело так возбуждено?
Пока Чонмин терялся в догадках, Ким Джухван, державший его за руку, вдруг укусил его за тыльную сторону ладони. Это действие отозвалось не болью, а острым разрядом удовольствия. Но на этом всё и закончилось — Джухван больше не двигался.
Чонмин расстегнул пряжку ремня. Как только освобожденный член вырвался из тесного плена, он тут же обхватил его рукой и начал ритмично двигать.
Следуя за жаром тела, он ускорял темп, и становилось немного легче, но полного облегчения не наступало. Нужно было что-то ещё…
— Сонбэ, вы теперь даже не стесняетесь делать это передо мной? — с усмешкой сказал Ким Джухван. Чонмин нахмурился, не прекращая движений и ответил:
Если бы ему было стыдно, он бы даже не начинал. После того как он уже продемонстрировал и свою дырку, и всё остальное, какой смысл в стыде?
Чонмина больше раздражало спокойствие Джухвана. Чего он добивается? Во второй раз выбора не было, но сегодня, в третий раз, разве они не должны это сделать? Станет ли он тогда омегой? Конечно, лучше бы обойтись без секса, но на самом деле было тревожно — вдруг процесс останется незавершенным.
Слишком много лишних мыслей? Рука действительно замерла. Ладонь Ким Джухвана скользнула вниз и легонько задела член Чонмина.
Чонмин рванул Джухвана за воротник.
— Мы будем это делать или нет?
— Вы, сонбэ. — Ким Джухван обхватил член Чонмина и начал мягко поглаживать. — Если в будущем возникнут какие-либо проблемы с лекарством, вы первым делом… — Он большим пальцем зажал головку, дразня и заставляя желать более сильной стимуляции. — …расскажете мне. Обещайте.
Джухван резко сжал член Чонмина.
— Я очень ревнивый человек. Обещайте.
— Ладно. Ладно! Ты будешь в приоритете перед доктором Ким! Доволен?
— Ответ? — Низкий голос, прозвучавший прямо над ухом, подействовал как детонатор. Тело дернулось. Он сходил с ума. Он физически ощущал, как меняется его организм. Он хотел этого прямо сейчас. Спереди, сзади — неважно, лишь бы снять это напряжение.
Не успел он договорить, как Ким Джухван схватил его за руку и резко поднялся. Это напоминало дежавю. Чонмин внутренне сжался, готовясь к ужасной ночи. Но, вопреки ожиданиям, уложив Чонмина на кровать, Джухван выпрямился и достал что-то. Это был бумажный пакет с логотипом исследовательского центра.
Джухван перевернул пакет, и на кровать посыпались гель, презервативы и миорелаксанты, полученные от доктора Ким.
— Я всё гадал, что вы так бережно прижимали к себе тогда. Вы забыли это, и я заглянул внутрь.
— Знаю. И знаю, для чего. — Ким Джухван с легким треском выдавил таблетку миорелаксанта из блистера. — Скажите «а».
Чонмин завороженно смотрел на таблетку в его пальцах.
— Это можно принимать, давайте. Вам же будет легче.
Стоило Чонмину приоткрыть губы, как Джухван протолкнул пальцы ему в рот, прижимая язык и кладя на него таблетку. Когда он убрал руку, Чонмин медленно сглотнул и глубоко выдохнул.
— Сегодня, будь моя воля, я бы всадил еще глубже, чем раньше, но буду с вами нежен. Кажется, это больше в вашем вкусе, сонбэ.
— Почему ты сегодня такой болтливый? — Чонмин был на пределе. Возможно, из-за миорелаксанта, который он только что проглотил, тело стало ватным. Если бы Ким Джухван сейчас развел его ноги, он бы даже не сопротивлялся.
Честно говоря, хотелось крикнуть, чтобы тот уже вставил. И дело не в том, что в заднице зудело. Он, будучи альфой, не мог такого хотеть. Просто хотелось как-то выпустить этот жар, запертый в теле.
Но Ким Джухван, как всегда, не собирался плясать под дудку Шин Чонмина.
Он не понимал, зачем тот мнет, сжимает и сосет его грудь, которая была совершенно нечувствительна. Шершавый язык только раздражал кожу, вызывая неприятные ощущения. Чонмин пытался оттолкнуть голову Джухвана, всем видом показывая «хватит», но альфа не обращал внимания и продолжал усердно работать языком.
— Почему? Когда станете омегой, грудь станет одной из самых эрогенных зон.
Чонмин вспомнил омег, с которыми спал раньше. И правда. Им нравилось, когда ласкали их соски. Он думал, это просто дело вкуса.
— Какой недоверчивый взгляд, — усмехнулся Ким Джухван и поскреб ногтем затвердевший сосок Чонмина.
— У омег-мужчин молочные железы развиты слабо, и вероятность лактации низкая… но при беременности грудь всё равно немного увеличивается. Из-за гормонов она становится чувствительной. Так что, сонбэ, разве не стоит разработать её заранее?
Ему совершенно не хотелось ничего там «разрабатывать», ни сейчас, ни потом. Это проблема будущего омеги, решил он. Чонмин хотел другого. Неумелые, дразнящие прикосновения к члену сводили с ума. Стоило только коснуться, как его начинало трясти…
Что нужно сделать? Что, черт возьми, нужно…
В тот момент, когда он уже готов был взмолиться: «Сделай же что-нибудь», язык, ласкавший грудь, замер.
— То, как вы зовете меня по имени, сонбэ. Как бы это сказать… ваш голос и моё имя отлично сочетаются.
Дожили, какую только чушь не приходится слушать.
— Но ведь у того, что вы зовете меня по имени, есть причина, верно? Ну, чего вы хотите? М?
Рука, ласкавшая грудь, медленно поползла вниз.