Испачканные простыни
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
Глава 1
«Чёрт, как же жарко…» — эта мысль не покидала Хэгана с момента прибытия в аэропорт. Хотя он не озвучил вслух своё недовольство, местный координатор, видимо догадавшись о его настроении по нахмуренному лицу, подошёл со словами:
Рядом Минсон, наблюдая за координатором, коснулся пальцем уголка своих губ — сигнал, чтобы Хэган следил за выражением лица.
Когда это началось? Когда Минсон стал так остро реагировать на хмурый взгляд Хэгана? Будто хотел доказать, что именно это выражение лица отталкивает людей. И в аэропорту, и сейчас Хэган проигнорировал его отчаянный жест.
«Неужели нужно скрывать даже то, что тебе жарко?»
Это город, где средняя температура даже зимой редко опускается ниже двадцати градусов. Хотя вряд ли их заботит положение человека, который в одночасье переместился сюда из страны с настоящей зимой, но назначить первую встречу на открытом воздухе — это сложно назвать проявлением заботы. Более того, это был не просто ресторан на открытом воздухе, а ресторан в стиле пустыни. При каждом движении песок хрустел под кроссовками. Рубашка, которую Хэган надел по настоянию Минсона, уже пропиталась потом. Его и без того хрупкое терпение закончилось, когда он начал теребить воротник.
— Они вообще придут? — вопрос прозвучал язвительно, как отравленная стрела.
— А… да, вроде бы так сообщили… Может, позвонить еще раз? — смущенно ответил местный координатор, будто впервые столкнулся с такой неожиданной ситуацией. Он застыл, встретившись взглядом с Хэганом, и с трудом выдавил неловкую улыбку.
На вид ему было не больше тридцати. Очевидно, что по опыту ему далеко до тех «больших шишек», которые заставляли Хэгана ждать уже больше получаса. Вспомнилось вчерашнее впечатление от встречи в аэропорту. Пусть его и привезли сюда в аренду*, как бы нехотя, но такой прием был просто возмутителен.
Имеется в виду игрок, переданный в аренду другому клубу.
То, что перед именем стоит слово «профессионал», это еще не значит, что ко всем относятся одинаково. Хэган усвоил это на собственном горьком опыте, начиная с профессиональной лиги на родине и заканчивая многочисленными зарубежными командами.
Таков этот мир. С одной стороны — невообразимые для обычного человека трансферные суммы и контракты, с другой — такие, как он, которых отправляют в аренду в подобные лиги, не дожидаясь окончания срока контракта. Так всё устроено.
— Не переживайте. Если бы они собирались поторопиться из-за звонка, то уже давно сидели бы здесь.
Нет смысла ссориться на уровне подчинённых, оставив в стороне главных боссов. Им и так, должно быть, головной боли хватает с корейским игроком вроде него. Хотя Хэган говорил это, чтобы их успокоить, все за столом по-прежнему нервничали. Первым решился нарушить молчание переводчик:
Не обращая на это внимания, Хэган начал рвать салфетку, лежавшую перед ним.
Вернувшись из туалета, переводчик выглядел недовольным. Выражение лица у него и при первом знакомстве с Хэганом было кислым, но теперь стало ясно, что тогда он хотя бы пытался его контролировать. Он так сильно хмурился и не скрывал своего раздражения, словно хотел, чтобы кто-нибудь заметил его дурное настроение. Минсон охотно клюнул на эту наживку.
Опять заикается. Подбирая один из немногих уцелевших кусочков салфетки среди разорванных клочков, Хэган тихо цокнул языком. Несмотря на то, что Минсон давно избавился от этой привычки, он всё ещё начинает заикаться в присутствии незнакомцев. «Так, еще один пункт для выговора дома», — мысленно отметил Хэган.
— Нет… — начал переводчик, перестав пыхтеть от возмущения, и быстро огляделся своими узкими, змеиными глазками вокруг. Столики на открытом воздухе стояли довольно далеко друг от друга. Даже разговор за соседним столиком было трудно подслушать, если специально не пытаться, но мужчина тщательно оглядел окрестности, словно ища кого-то, и только потом решился пожаловаться:
— Да там в туалете кто-то сексом занимается! Я руки мою, а у меня за спиной такие звуки все время… Ух.
Хэган, скрестив руки на груди, равнодушно посмотрел на него. «Похоже, он из тех, кто ни разу в жизни сексом в туалете не занимался, — подумал Хэган. — Поэтому так и бесится, будто увидел что-то непотребное».
К счастью, не он один так думал. Координатор положил руку на плечо переводчика.
— В Корее такое редкость, да? Здесь мотели не расположены в центре города, и понятия «снять номер на пару часов» тут тоже нет, поэтому некоторые удовлетворяют свои потребности вот так, в общественных местах.
Переводчик, которому явно не понравилось то, что случилось, даже не взглянул на стакан с водой, который ему подал координатор, и продолжил ворчать.
— Ах, если бы это была обычная парочка, я бы и слова не сказал! — Он намеренно сделал паузу, еще раз картинно нахмурившись, словно объявляя, что самое важное скажет сейчас. — Но там двое мужчин в таком тесном месте… друг с другом, мерзко… чёрт.
На мгновение за столом повисла тишина. Хэган даже перестал рвать салфетку и поднял голову. Их взгляды с переводчиком встретились. Только столкнувшись глазами с Хэганом, который все-таки был главным героем этой встречи, переводчик, кажется, понял, что это не то место, где можно так откровенно выплескивать свои эмоции. Его лоб оставался нахмуренным, но губы медленно сжались, что не ускользнуло от взгляда Хэгана. Но почему-то этого было мало. Хэган склонил голову набок.
— Я спрашиваю, вы сами видели? Как двое мужчин занимаются сексом?
— А разве нельзя стонать, просто дроча в одиночку?
Минсон схватил Хэгана за руку.
— Хэган... — попытался остановить его, но Хэган даже не повернул головы.
Чем шире улыбался Хэган, тем больше мрачнел переводчик. Если бы на встрече присутствовал руководитель, интересующийся ходом беседы, переводчику, вероятно, пришлось бы сказать, что Хэган насмехается. Хэган на этом закончил и отвел взгляд, снова взяв стопку салфеток со стола. Над столом воцарилось молчание. И это было даже к лучшему.
Несмотря на долгое ожидание, сама встреча закончилась мгновенно. Всё из-за руководителя, который не выпускал телефон из рук, кроме момента, когда они пожимали друг другу руки. Более того, судя по его словам, произнесённым без особого сожаления, тренер не смог присутствовать на встрече из-за путешествия. По сути, это был изощрённый способ дать понять, что в течение года к Хэгану будут относиться именно так, и ему стоит просто отбыть положенное время и уйти.
Это было вопиющее пренебрежение, заметное всем. Когда переводчик передавал последние слова руководителя, он даже бросал на Хэгана сочувствующие взгляды.
— Он говорит, что у него появились срочные дела, и он должен уйти…
То, что он с самого начала искал повод уйти, Хэган, не сильный в иностранных языках, понял давно. Не успел он кивнуть, как руководитель уже встал. Отвечая безразличием на безразличие, Хэган, даже не вставая, просто протянул руку для прощального рукопожатия.
Проводив взглядом удаляющуюся спину руководителя, Хэган ослабил узел галстука. Даже не поворачивая головы, он чувствовал на себе обеспокоенный взгляд Минсона. Какое-то время он игнорировал его, но потом, устав от молчания, спросил:
— Нет, ничего... просто думаю, может, нам тоже пора идти.
В оригинале "хён" (형) в Корее используется как форма обращения и относится к старшему брату или мужчине, старшему по возрасту, с которым человек имеет близкие отношения. Это слово используется мужчинами, чтобы обращаться к другим мужчинам, которые старше их, но с которыми у них есть дружеские или братские отношения.
"Хён" выражает уважение, но при этом указывает на неформальные, близкие отношения. Например, младший брат может назвать своего старшего брата "хён", или друг может обратиться к старшему мужчине, с которым у него хорошие отношения.
Хэган молча поднялся. Переводчик и местный координатор уже ждали, стоя рядом со столом. Чтобы добраться до выхода, нужно было пройти по узкому проходу между рядами столиков. Так получилось, что Хэган, сидевший в глубине, оказался в самом конце процессии.
Открытая площадка ресторана, словно пытаясь воссоздать ночь в пустыне, была погружена в темноту. Только маленькие светильники, расставленные по периметру, освещали путь. Хэган шёл, засунув руки в карманы брюк, когда внезапно остановился. В этот момент над головой пронёсся лёгкий ветерок.
Глаза Хэгана часто заморгали, словно в них попал песок. Его взгляд был направлен не в сторону, откуда дул ветер, а на соседний столик. Точнее, на двух мужчин, увлечённо целующихся за ним.
Синие вены, вздувшиеся на руке, крепко державшей подбородок партнера. Массивные наручные часы, мелькавшие при каждом движении запястья. Угловатая линия челюсти под ухом, становившаяся заметнее всякий раз, когда их щеки соприкасались или тела прижимались друг к другу. Низкие, хриплые стоны, срывавшиеся каждый раз, когда их губы ненадолго разъединялись.
Хотя он только что рассуждал о том, можно ли по звуку отличить секс от мастурбации, сейчас он подумал, что в этом нет никакой необходимости. Потому что первобытные действия распознаются интуитивно. Даже если это происходит между двумя мужчинами.
— Что-то случилось? — Минсон, заметив, что Хэган отстал, подошел к нему. За его спиной виднелись переводчик и координатор, остановившиеся чуть поодаль. Хэган быстро покачал головой.
Хэган подтолкнул Минсона в спину, чтобы тот не успел посмотреть, куда смотрел он сам, и снова зашагал. Убедившись, что остальные двинулись с места, Хэган обернулся. На краткий миг его взгляд встретился с темноволосым мужчиной. По крайней мере, Хэгану так показалось. Ему даже показалось, что тот усмехнулся.
В густой темноте нельзя было быть ни в чём уверенным. В следующий момент мужчина уже поглощал чьи-то губы, и эта усмешка, которая, как подумалось Хэгану, была насмешкой над наблюдавшим за ними Хэганом, теперь тоже была поглощена кем-то другим.
Хэган размял шею, как будто делая растяжку. Смутный отголосок увиденной сцены промелькнул в сознании. Ему стало интересно, что бы сказал переводчик, увидев такое. Хэган цокнул языком, обращаясь к неизвестному собеседнику.
«Вот же сукин сын. Я его только что защищал, а он тут сидит и чужие штаны лапает на публике».
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма