Коррекция. Глава 101
<предыдущая глава || следующая глава>
Ким Джухван смотрел сверху вниз на Чонмина, который, уткнувшись лицом в подушку и приподняв бедра, покорно принимал член альфы. По какой-то причине Джухван чувствовал нарастающую тревогу. Он бросил взгляд на часы, затем на окно. До рассвета было еще далеко, но ему казалось, что солнечный свет вот-вот ворвется внутрь, и от этого внутри вскипало глухое раздражение.
Он резко, одним рывком выдернул член. От шока и внезапной пустоты бедра Чонмина судорожно дернулись, и он бессильно рухнул на кровать. Тяжело дыша, пытаясь совладать с потрясением, сотрясающим тело, Чонмин наблюдал за Ким Джухваном, который покинул постель. Мелькнула мысль: «Он за водой?», но тот подошел к окну и с маниакальным упорством, словно не желая видеть ни единого луча света, плотно задернул шторы.
Его взгляд упал на электронные часы на тумбочке. Два часа ночи… Ему сделали укол сразу, как только он переступил порог этого дома, и с тех пор его непрерывно имели. Удивительно было другое: за все это время Ким Джухван ни разу не кончил. Он просто вбивался в него снова и снова. До тех пор, пока внизу не пропала всякая чувствительность.
Возможно, потому что он до сих пор не стал омегой, несмотря на то, сколько раз его брали, сам процесс оставался болезненным и вызывал отторжение. А теперь, когда он начал ощущать феромоны, это чувство неприятия стало еще острее.
Если даже ему так тяжело, то неужели Ким Джухван, будучи доминантным альфой, не чувствует отвращения? Мысль о том, как усердно тот его трахает, вызвала горькую усмешку. Видимо, он начал привыкать к этому безумию, раз в голову лезут такие бесполезные мысли.
— На что смотрите? — Джухван, заметив, что Чонмин смотрит в сторону часов, перевернул их циферблатом вниз. — Видимо, вы еще живы, раз есть силы смотреть на часы.
«О чем ты вообще? Я не хотел, взгляд сам упал», — хотел бы сказать Чонмин, но голос подвел его, сил не осталось. В голове пронеслось лишь безразличное: «Делай что хочешь».
Ким Джухван, полностью избавившись от брюк и белья, вернулся на кровать и развернул тело Чонмина. Похоже, он хотел продолжить в классической позе. Чонмин послушно развел ноги. Увидев это, Джухван усмехнулся, будто поражаясь абсурдности ситуации, обхватил свой член и направил его к входу.
Сколько ни смотри, этот член просто ненормально огромный. И как он только живет с такой штукой?
В тот момент, когда Чонмин подумал, что он сам удивителен, раз способен принимать такое, член с глухим звуком вошел внутрь. Лицо Чонмина мгновенно исказилось. Он надеялся, что проход уже достаточно растянут, но мышцы сократились так сильно, словно пытались перекусить член Джухвана.
Чонмин до крови прикусил губу. Почувствовав давление, Джухван на мгновение замер, увидел искаженное лицо партнера, наклонился и большим пальцем с нажимом провел по его губам.
Он сделал это лишь для того, чтобы Чонмин перестал кусать губы, на которых уже выступила кровь. Но, заметив мелькнувший за ними язык, Джухван застыл. «Я с ума сошел? — подумал он. — Я что, хочу его поцеловать?» Где-то глубоко в груди, словно жажда, начала подниматься тревога, разъедающая изнутри.
— Угх… Прошу… — Чонмин, словно в мольбе, ударил Джухвана в грудь.
— Прошу… пожалуйста, хватит уже... кончай…
Неудивительно, его трахали уже несколько часов подряд. Смазка, которую залили внутрь, давно высохла, и теперь двигаться внутри тела Чонмина стало труднее, чем раньше.
Внезапно тревога и раздражение снова захлестнули Джухвана. Почему он не становится омегой? Он вколачивал в него семя, которое никак не могло прижиться, вливал лекарства стоимостью в миллиарды, но это тело оставалось твердым и неподатливым.
Если бы он стал омегой, всех этих утомительных процедур можно было бы избежать. Он мог бы давно потерять интерес, не видеть, не слышать и не думать о жалких играх в любовь Шин Чонмина.
После серии сильных, глубоких толчков он наконец излился внутрь Чонмина. Тело под ним обмякло, выдыхая воздух. Когда Джухван вытащил член, который ничуть не уменьшился в размерах, белая жидкость потянулась следом, а затем потекла наружу. Не найдя места внутри, сперма стекала по бедрам. Джухван, глядя на это, собрал жидкость пальцами и протолкнул её обратно в тело Чонмина.
Почувствовав инородное вторжение, Чонмин, который только что расслабился, дернулся и попытался приподняться.
Тяжело. Сколько часов это продолжается?
Ему нужно было хотя бы пять минут передышки, но ни пальцы внутри, ни твердо стоящий член Джухвана не выказывали ни малейших признаков усталости.
— Немного… давай немного передохнем.
Чонмин ненавидел просить, но сейчас дыхание сбилось настолько, что казалось, он вот-вот задохнется. Будто он три часа бежал на дорожке без остановки. Если не перевести дух прямо сейчас, сердце просто остановится.
— А вы, я смотрю, расслабились, сонбэ.
Джухван пошевелил пальцами внутри. По сравнению с членом они были маленькими, но проход был настолько измучен и чувствителен, что даже это движение отозвалось острой реакцией. Чонмин схватил Джухвана за руку.
Когда Джухван вынул пальцы, Чонмин с облегчением откинулся обратно на подушки. То ли действие лекарства, то ли усталость, но тело совсем его не слушалось. Дрожь, вызванная пальцами, утихла, но странное ощущение скручивающихся мышц никуда не делось.
Джухван протянул ему воду — когда только успел сходить? Горло пересохло так, что хотелось выпить всё залпом, но Чонмин не мог пошевелиться. Хотелось просто лежать и не двигаться. К тому же, у него было чувство, что всё еще только начинается, поэтому он слабо покачал головой.
В этот момент Джухван перевернул его на спину. К губам прижалось что-то мягкое, заставляя открыть рот. Вода полилась внутрь, и Чонмин, широко раскрыв глаза от неожиданности, жадно глотал.
Как только их губы разъединились, Джухван набрал в рот еще воды и снова прильнул к губам Чонмина. Хотелось оттолкнуть его, но ради экономии последних крох сил Чонмин решил просто позволить Джухвану делать то, что он хочет. В конце концов, он действительно хотел пить.
Но почему?.. Когда Джухван передавал воду в третий раз, его губы задержались дольше. Язык мягко скользнул внутрь, касаясь языка Чонмина. В отличие от того, как жестоко он истязал его тело снизу, движения языка были на удивление нежными. Чонмин, сам того не осознавая, обмяк, медленно закрыл глаза и ответил на поцелуй.
Раздался стук — пластиковая бутылка выпала из рук Джухвана и покатилась по полу. Его тяжелое тело накрыло Чонмина. Язык, который до этого действовал осторожно, теперь хозяйничал во рту Чонмина как у себя дома, проходясь по нёбу, деснам, сплетаясь с его языком и увлекая к себе. Это было невероятно осторожно и бережно.
Чонмин поддался. Кончики пальцев Джухвана коснулись его шеи, скользнули по ключицам и опустились на грудь. Чонмин приоткрыл глаза.
Поцелуй прервался. Джухван смотрел на него сверху вниз, их лица были так близко, что ресницы почти соприкасались. В этом взгляде, слишком пристальном, невозможно было укрыться.
Ноги Джухвана раздвинули ноги Чонмина, он устроился между ними и начал медленно вводить член.
Они смотрели друг другу в глаза до последней секунды, но под напором входящего члена губы Чонмина снова разомкнулись в крике, и Ким Джухван тут же накрыл их новым поцелуем. Этот поцелуй, настойчивый, словно попытка утолить мучительную жажду, продолжался до тех пор, пока Ким Джухван не кончил во второй раз.
А когда Ким Джухван вошел в него в третий раз, солнце уже вставало. Чонмин хотел умолять Джухвана пощадить его, сохранить ему жизнь. Но сегодня была еще одна причина, почему он не мог этого сказать. Это был последний шанс. День уже прошел, осталось всего двое суток — единственное время, за которое он во что бы то ни стало должен заставить свое тело стать омегой.
Однако измученное тело не выдержало: Чонмин потерял сознание еще до того, как Джухван кончил в третий раз.
Ким Джухван смотрел на потерявшего сознание Чонмина, медленно выходя из его тела после третьего оргазма. Сперма, которой он щедро наполнил Чонмина, медленно вытекала наружу.
Он наклонился и вдохнул феромоны у шеи Чонмина. Запах альфы, исходящий от тела, говорил о том, что и на этот раз они потерпели неудачу.
Взгляд Джухвана остановился на распухших губах Чонмина. Он провел по ним пальцем и вдруг замер. Где-то в глубине его тела затеплился крошечный огонек, готовый разгореться в бушующее пламя. Сердце забилось так сильно, что гул отдавался в ушах.
Джухван резко встал и, направляясь в кабинет, набрал номер лечащего врача.