Коррекция. Глава 102
<предыдущая глава || следующая глава>
Стук сердца становился всё громче, а время словно замедлилось.
Удивление лечащего врача было вполне объяснимо. Истинные доминантные альфы способны контролировать свой гон усилием воли. Однако существует ничтожно малая вероятность того, что гон начнется естественным путем, спонтанно. И когда это происходит, альфа теряет рассудок, впадая в неистовое буйство и становясь агрессивным. Грубо говоря, превращается в чудовище, одержимое похотью.
В таких случаях обычные подавители бесполезны. А если пытаться пережить это в одиночку, жар становится настолько невыносимым, что безумие достигает пика. Единственный выход — провести гон с омегой. Но даже доминантному омеге пришлось бы тяжело выдержать такой напор, а обычных потребовалось бы четверо или пятеро, чтобы хоть как-то пережить этот гон.
Для Ким Джухвана это был второй случай спонтанного гона в жизни. Воспоминания о первом разе были настолько ужасными, что с тех пор он тщательно следил за циклом, периодически провоцируя гон искусственно, чтобы сбросить напряжение.
После того случая сбоев не было, и он был уверен, что это не повторится. И всё же... Внезапный приступ... да ещё именно сейчас. Это сбило Джухвана с толку.
— У вас есть подавители под рукой? — спросил врач.
В «Каль Фронт» специально для Джухвана разработали препарат на случай спонтанного гона. Если гон войдет в полную силу, эффективность лекарства снизится, но на начальной стадии, когда видны лишь предвестники, оно способно подавить симптомы примерно на 70%.
Ким Джухван достал из морозильной камеры, спрятанной в сейфе кабинета, охлажденную ампулу.
— Да. Думаю, полноценный гон накроет меня примерно через полдня.
— Тогда вводите препарат немедленно.
Джухван без промедления наполнил шприц. Лекарство быстро портилось при комнатной температуре, поэтому действовать нужно было быстро.
— Вы ведь сейчас не находитесь рядом с омегой, верно?
— Мне любопытно, почему вы об этом спрашиваете.
Врач немного помолчал, затем вздохнул:
— Согласно недавним исследованиям, если у доминантного или просто сильного альфы случается спонтанный гон, это часто связано с инстинктом обладания. Например, если рядом есть омега, которого альфа воспринимает как пару, организм запускает процесс подготовки к запечатлению. Как вы знаете, для создания метки альфам вашего уровня необходим именно естественный, неконтролируемый гон.
Ради запечатления... Спонтанный гон только ради того, чтобы заполучить одного-единственного омегу? Какая ничтожная причина.
Джухван усмехнулся. Получается, до сих пор у него не было срывов не из-за самоконтроля, а просто потому, что не было омеги, которого хотелось бы присвоить?
Бред. Особенно если учесть, что прямо сейчас здесь нет никакого «омеги».
— Видимо, эти исследования — полная чушь. Здесь нет никого, с кем я хотел бы пройти запечатление.
— Да, это пока лишь теория, ничего доказанного. В любом случае, вы сделали укол?
Джухван посмотрел на шприц, убедился, что пузырьков воздуха нет, и занес иглу.
— Собираюсь. На этом закончим разговор.
— Я перезвоню позже. Если вы не ответите...
— Сделайте так, чтобы в ближайшие дни к моему дому никто не приближался.
В любом случае, всё здание принадлежало ему. Джухван занимал пентхаус, и без его разрешения никто не смог бы подняться.
Экран телефона погас. Джухван снова усмехнулся, чувствуя абсурдность ситуации.
Откуда только берутся такие идиотские исследования?
И все же то, что его лечащий врач, авторитет в области изучения альф, принес ему эти непроверенные данные, было возмутительно. Поскольку он наблюдал Джухвана с детства и приносил большую пользу компании, можно было только посмеяться над этим, но будь на месте врача кто-то другой, он был бы уволен немедленно.
— Отвратительный запах альфы...
Чувства обострились до предела. Возможно, поэтому он ощущал феромоны Шин Чонмина даже отсюда, из удаленной комнаты. Нет, честно говоря, он чувствовал их весь день. То ли из-за отсутствия подавителей, то ли из-за введенных препаратов, но феромоны Чонмина сочились из него всё свободнее.
Поначалу от отвращения Джухван полностью перекрывал их своими собственными феромонами. Но чем больше времени проходило, тем яснее он понимал: этот запах больше не кажется ему мерзким. Наоборот, ему хотелось вдыхать его снова и снова.
«Просто привык?» — подумал он и тут же одернул себя. — «Не может быть. Альфа не может привыкнуть к феромонам другого альфы. Это биологически невозможно.»
Джухван, держа иглу у предплечья, снова вдохнул. Запах Шин Чонмина ненавязчиво коснулся рецепторов. И вместо того чтобы оттолкнуть их, он сплел их со своими и притянул ближе.
Внезапно он вспомнил тот день, когда Шин Чонмин впервые отдался ему, заговорив о «коррекции». Вдохнув его запах впервые, Джухван решил, что это феромоны уже скорректированного омеги. Но это было не так.
Он помнил то острое разочарование. Интерес к Шин Чонмину угас мгновенно. Наблюдая, как тот, хромая, садится в машину и уезжает, Джухван был уверен, что больше никогда не свяжется с этим альфой.
В ту ночь у него впервые случился естественный гон. Не вызванный искусственно, а тот, при котором он не мог контролировать себя, когда желание пожирало его волю, лишая способности действовать осознанно...
Сколько омег привели к нему в ту ночь, пока он был заперт в изоляторе, пытаясь принять это чуждое состояние? Но Ким Джухван не тронул ни одного из них. Наоборот, феромоны омег вызывали у него тошноту.
Врач тогда сказал, что это аномалия. Невозможное явление. Джухван решил списать все на то, что это был его первый опыт гона и нервы были на пределе. Ведь после этого феромоны омег никогда не вызывали у него подобной реакции.
Стук сердца теперь звучал как удары гигантского барабана. Инстинкт альфы поднимал голову, поглощая остатки разума. Джухван медленно направился в спальню.
Шин Чонмин всё так же лежал на кровати без сознания. Джухван снова глубоко вдохнул и выдохнул. Феромоны Чонмина проникали в самую глубь его существа. Тот самый запах, который он почувствовал в момент его пробуждения. Запах, который ни капли не изменился с тех пор.
Шприц выскользнул из ладони Джухвана, покатился по полу и исчез в темноте под кроватью.
Тяжело. Всё тело словно сковал сонный паралич... Нет, будто его придавило огромной гранитной плитой.
Чонмин застонал, пытаясь пошевелиться, но конечности не слушались. Он хотел встать, но не мог.
Потому что я слишком долго был с Ким Джухваном? Нет, даже если так, эти симптомы...
Холодный пот, ощущение, будто внутренности сковал лед. И вместе с этим — страх. Волоски на теле встали дыбом, а инстинкт кричал, что нужно бежать... Точно так же, как совсем недавно, когда Ким Джухван выпустил свои феромоны.
Этот ублюдок снова распустил феромоны? Кажется, перед тем как отключиться, Чонмин ударил его и велел больше так не делать...
Ледяной голос заполнил пространство. Чонмин моргнул и с трудом повернул голову в сторону звука. На диване, чуть поодаль от кровати, сидел Ким Джухван, одетый только в брюки.
— Феромоны... Я же говорил, не делай этого. Я задыхаюсь. Прекрати.
Слова не вязались в предложения. Они вырывались обрывками, едва передавая смысл.
Ким Джухван с легкой усмешкой встал с места и направился к Чонмину. Чем ближе он подходил, тем невыносимее становилось давление феромонов. Жар, вторгающийся в тело, сбивал с толку.
— Сонбэ. — Джухван присел на край постели, глядя на него сверху вниз. — Тяжело?
Из-за феромонов Джухвана воздух застревал в горле. Чонмин через силу приподнялся, свесился с кровати и его вырвало на пол. Желудок был пуст, поэтому выходил только желудочный сок. Джухван, наблюдая, как прозрачная жидкость капает на пол, лишь погладил его по спине.
— Это естественно. Вы столкнулись с феромонами доминантного альфы в упор. Было бы странно, если бы ваш организм не отреагировал. Блюйте сколько хотите.
— Ким Джухван... Убери феромоны, — прохрипел Чонмин, вытирая рот тыльной стороной ладони.
Джухван встал, принес воды и протянул Чонмину. Пока тот пил, он взял влажное полотенце и вытер ему руки.
— Потому что у меня гон. Прямо сейчас.
— Что? Гон?.. Разве ты не можешь его контролировать?
— Это спонтанный гон... Его невозможно контролировать. Нет, сейчас я с трудом... с огромным трудом сдерживаю его, но неизвестно, когда он рванет, — бросив эту многозначительную фразу, Джухван взял с журнального столика небольшой алюминиевый кейс и снова сел на кровать. Внутри, разумеется, лежал шприц. Последний укол. — Это последний, сонбэ.
Последний... Неужели всё закончится?
Чонмин вздохнул и вонзил иглу себе в руку. Он почувствовал, как прохладная жидкость растекается по венам.
— В качестве прощального подарка я добавил туда стимулятор гона.
Джухван отшвырнул пустой кейс за спину. В тот же миг его феромоны вырвались на свободу, заполнив собой всё пространство. Давление стало настолько чудовищным, что к горлу Чонмина снова подступила тошнота.