Провести черту

<предыдущая глава следующая глава>

Глава 14. Дисгармония судьбы (1.14)

— Те палатки — обманка. Здесь остались лишь немногие, больше половины ушли к вашей команде.

Хион мысленно выругался. Похоже, их план состоял в том, чтобы, не создавая лагеря, просто следовать за командой «Дельта» и напасть из засады. Кевин, выкладывающий все подробности, выглядел донельзя довольным, и это выражение его лица заставило Хиона встревожиться. Было совершенно невозможно понять, что творится в голове у этого парня. Чтобы хоть как-то успокоить безумца, Хион заговорил:

— Ты хоть понимаешь, что это учения?

— Ага. Но мне плевать. Всё равно, когда они закончатся, меня здесь уже не будет.

Кевин что-то напевал себе под нос, силой таща за собой Хиона, чьи ноги были связаны. Колени Хиона волочились по земле, но Кевину было всё равно. Он грубо зажал ему рот ладонью и, схватив за волосы, дёрнул на себя.

«А, это же обрыв, — поняв, куда его тащат, Хион почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Вот же псих ненормальный». Он попытался вывернуть связанные запястья и пошевелить лодыжками, но слышал лишь шорох белой гальки и земли под собой.

— Из-за тебя я лишился трёх коренных зубов и чуть не сломал шею, так что будет честно, если ты расплатишься жизнью. Эта собачья служба всё равно скоро закончится, так какая разница, если я поведу себя как сукин сын, а?

«Эй. даже Пакс такого не делает!» — Хиону хотелось крикнуть, что не стоит сравнивать собак с преступниками, но сейчас ему оставалось лишь покорно следовать туда, куда его тащили. В конце концов, его заставили опуститься на колени спиной к обрыву. Даже если попробовать сбежать, далеко не уйти, он явно будет схвачен. За его спиной, на холме, по-прежнему не было ни души.

Осознав всю безысходность ситуации, Хион глубоко вздохнул, стараясь принять происходящее спокойно. Кевин, передёрнув затвор, схватил его за подбородок и поднял лицо вверх. Хион отвернулся, сбрасывая его руку, и заговорил:

— Среди людей из «Эпсилон Форс» есть один парень по имени Макхарт, да?

Внезапный вопрос застал Кевина врасплох. Он кивнул в ответ:

— А он тут при чём?

— Этот парень не мог отличить боевое оружие от учебного. А ты как думаешь?

— О чём?

— О том, что у тебя в руках. Настоящее?

При этих словах Кевин погладил свою винтовку и скривил губы в мерзкой ухмылке.

— Моё настоящее. Смотри, даже глушитель поставил, — он прошептал это так, будто раскрывал страшную тайну, и достал из кармана скотч. Вероятнее всего, чтобы заклеить Хиону рот. Хион подумал, не закричать ли, пока есть возможность, но тогда его либо пристрелят, либо пырнут ножом.

— Я убью тебя и свалю отсюда. Я только этого дня и ждал.

Кевин, напевая, убрал обе руки от винтовки, чтобы оторвать кусок скотча. Это был единственный шанс. Тяжело вздохнув, Хион с видом полной обречённости произнёс:

— А жизнь у меня и правда дерьмовая… — Хион бросил взгляд назад. Кевин поднял голову, услышав его слова. Глядя в его глупое, опьянённое предвкушением лицо, Хион раздражённо прищурился. — … вот только от твоих рук я точно не сдохну.

С этими словами он резко отклонился назад. Кевин, опомнившись, судорожно попытался схватить его, но Хион оказался быстрее на долю секунды.

— Блять!

Хион падал вниз с обрыва. На первый взгляд, высота была не смертельной. Но ведь человеческая жизнь такова, что, если не повезёт, можно и со второго этажа упасть и свернуть шею. «Только бы не удариться головой. Только не головой.» Чувствуя невесомость падения, Хион крепко стиснул зубы, чтобы не прикусить язык.

* * *

— Не волнуйся за меня.

Раздался чей-то голос.

— Почему?

— Потому что я сильный.

«Это правда. Я очень сильный». Эти слова звучали как обещание самому себе. Собеседник помолчал, а потом тихо ответил:

— Позволь мне. Я хочу за тебя волноваться.

От этой почти умоляющей интонации в голосе он улыбнулся. Перед глазами расстилалась ослепительная белизна. Куда ни глянь — всё было белым-бело. На миг промелькнула дурацкая мысль: не ослепнет он ли от этого.

— …

Хион проснулся от короткого чужого сна. «Где это было так ослепительно ярко?» Пока он пытался удержать ускользающее ощущение сна, налетевший ветер мягко взъерошил его волосы. Пробирающий до костей холод заставил его с трудом разлепить веки.

Небо всё ещё было черным. Вряд ли он пролежал здесь день или два, а значит, в отключке был недолго. Но он не спешил поднимать голову или двигаться. Первоочередной задачей было понять, что и насколько сильно повреждено.

«Пачка денег — сто купюр. Пачка денег — сто купюр,» — мысленно пересчитывая деньги в шкафу, Хион начал медленно шевелить кончиками пальцев. Руки, связанные за спиной и придавленные телом, ныли, но, кажется, обошлось без переломов. Теперь очередь пальцев ног.

— Кх… — Хион издал сдавленный стон.

Нога вроде бы не сломана, но лодыжка явно вывихнута. И всё же, так легко отделаться было настоящим чудом. Потратив ещё какое-то время на проверку конечностей, Хион медленно поднял голову.

Наверху, на краю обрыва никого не было. Возможно, Кевин всё ещё наблюдает, но в такой темноте Хион не мог его разглядеть. Впрочем, и Кевин его не мог видеть. «Может, я слишком категорично отказался говорить с Петровым? Если бы я притворился, что немного сдаюсь, он мог бы вернуться, чтобы проверить.»

Хион устало моргнул и осмотрелся. Первым делом нужно было освободиться от верёвок на руках и ногах. Иначе он рисковал замёрзнуть насмерть ещё до рассвета. Если говорить объективно, температура была не настолько низкой, но именно так он себя сейчас чувствовал.

«Напишу рапорт на увольнение. Уволюсь. Ухожу. Сбегу. Убью этого Кевина или Гевина и уволюсь. Свяжу его по рукам и ногам и столкну его с этого же обрыва.»

Бормоча про себя, Хион принялся искать, чем можно было бы перерезать верёвки. Кое-как извернувшись, он прижался спиной к острой белой ветке и начал тереть об неё верёвку между запястьями. Через несколько мгновений ветка с треском сломалась. Но он не сдавался и, найдя другое подходящее место, продолжил скрести.

Хруст.

— Ха…

«Да кто вообще поймет эту проклятую жизнь? Мир, в котором нет ничего, кроме несправедливости. Это не мир, а сплошное дерьмо.» Как только руки освободились, он развязал путы на ногах. Кожа на запястьях была содрана в кровь, но теперь он хотя бы почувствовал, что будет жить.

Он несколько раз провернул запястья, ощущая, как ноют кости. Стряхнув с одежды грязь, Хион отломил широкую ветку, приложил её к вывихнутой лодыжке и закрепил верёвкой в качестве шины.

В любом случае, когда учения закончатся, его начнут искать. Он исчез с того места, где его оставили связанным, так что нет никаких сомнений, что поиски начнут с подножия обрыва. Проблема была в том, что Хиону сейчас было чертовски холодно. Его тело, и без того чувствительное к холоду, сейчас била дрожь.

«Если по возвращении я не подам рапорт об увольнении, значит, я мазохист и псих.»

Ворча про себя, Хион снова представил деньги в шкафу. Хион опёрся рукой о скалу и поднялся на ноги. Сверху обрыв казался не таким уж высоким, но отсюда, снизу, он выглядел головокружительно. Можно было бы закричать, но услышать его мог и Кевин, а это было бы некстати. Хион решил поискать путь наверх. Переохлаждение в его планы точно не входило.

Судя по всему, большую часть пути он просто скатился. Поясница, бедра и шея ломило так, что Хион, медленно переступая, вращал плечами, чтобы хоть как-то размяться. Он часто бывал в Белом лесу, но у подножия этого обрыва оказался впервые, и местность была незнакомой. Но что поделаешь, нужно выжить любой ценой. Чтобы сориентироваться, он начал помечать деревья, мимо которых проходил, царапая кору.

Однако местность оказалась куда более обширной и запутанной, чем он предполагал. Особенно ночью. Прохромав так довольно долго, он в какой-то момент понял, что больше не находит даже собственных меток. В конце концов, Хион оставил попытки, прислонился к какому-то дереву и сполз на землю. Он ходил, чтобы согреться, но всё было тщетно: теперь у него стучали зубы. «Где я, чёрт возьми? Это просто безумие».

— Зачем вы мне это даёте?

— Ночь будет длинной.

Внезапно Хион вспомнил разговор с Хейвеном и похлопал себя по карманам брюк. На месте. Бутылочка, которую Хейвен дал ему перед началом учений.

То, что алкоголь согревает, было ложью. Хион знал об этом. Алкоголь лишь на короткое время даёт ощущение тепла, а потом температура тела падает ещё ниже. Но боль в лодыжке и пронизывающий холод заставляли его отчаянно желать сделать хотя бы глоток.

— Ну что ж, посмотрим.

Поставив бутылочку на пенёк, Хион сел на землю. Опавших листьев, которые можно было бы собрать для тепла, почти не было. Он подумал, не вырыть ли яму и не залезть ли в неё, но в его нынешнем состоянии и это было непосильной задачей.

Хион долго сверлил бутылочку взглядом и в конце концов отвинтил крышку. Он рассудил, что если ему суждено умереть от переохлаждения, то лучше хотя бы час побыть в тепле. Всего через несколько часов его товарищи по команде заметят его отсутствие и придут забрать хотя бы тело.

— Ладно, поехали.

Хион поднёс горлышко ко рту и сделал большой глоток.

— М-м?

Однако по горлу потекло вовсе не то, чего он ожидал. Вместо жгучей спиртовой волны это была странная жидкость, напоминающая чай с необычным вкусом. Хион тут же отнял бутылку от губ и недоверчиво уставился на неё. На этикетке была нарисована странная картинка. Это был точно не алкоголь.

«Тогда что это? Это не вода. Что за дерьмо мне дал этот ублюдок?» Хион снова попробовал ее на вкус, провёл языком по нёбу, пытаясь уловить послевкусие, но ничего не понял. На всякий случай он запихнул пустую бутылочку обратно в карман.

— Надо было не самому прыгать, а его столкнуть.

Свернувшись калачиком, Хион сидел не шевелясь. Он потерял счёт времени. У него не было ни часов, ни связи. Петров забрал всё, как только он попал в плен, так что у него не было ровным счетом ничего. Он поднял голову, пытаясь определить по положению яркой луны, сколько прошло времени, но и это было непонятно.

<предыдущая глава следующая глава>

Оглавление