Измождённый Звёздный Денди

Человек XXI века – это язычник: в нем нет внутреннего света, он много разрушает и мало создает, и, главное, он не чувствует в своей жизни присутствия Бога
Дэвид Боуи

Красивая цитата, правда? А ведь Дэвид Боуи пожил в триклятом XXI веке всего 16 лет. Ровно десять лет назад Измождённый Звёздный Денди покинул мир, так, увы, и не став разрушителем морали в мире, где её не осталось.

Давид Хэйвордович уродился в Лондоне конца сороковых и рос, соответственно, там же. Куча родственников Дэвида страдали вполне не иллюзорной шизой и прочими бедами голов. Самому Хэйвордычу шиза уготована не была, но из-за плотных контактов с полуродным старшим братом Терри, которому как раз выпало потрясающее комбо из параноидальной шизофрении, эпилепсии и невесть чего ещё, он морально проникся и с детства потерял возможность быть потреблядью и обывалой.

Дети — бляди, взрослые — гниды. При таких обстоятельствах и незаурядных артистических и вокальных навыках Боуи стал творить с отрочества. Тогда же от своего друга он получил охуенный подарок — удар в лицо, опосля которого один из его глаз стал вечным марихуановым торчком — после всех операций зрачок остался расширенным и напрочь отказался возвращаться в адекватное положение. Когда парню было 15 лет он уже выпустил свой первый сингл "The Laughing Gnome" ("Угарающий Гном"), который скучные кретины заблевали по началу. Отличительная черта Давида — жуткая впечатлительность всем талантливым. Он слушал музыку и смотрел выступления поэтариев своего времени большую часть досуга. Впитывая всё увиденное/ услышанное он отказывался влюбляться во что-то конкретное (на википедиях и в других источниках всегда пишется о каком-то конкретном кумире, который варьируется в зависимости от автора, но не слушайте их, — это всё наглый пиздёж). Потому и в "Угарающем Гноме" наблюдается смешение синтетики с классическим инструменталом и комедийным сюжетом.

В 66 году сумасшедшего века Дэвид делает первый шаг к осознанию субъектности внутри контекста. Работая на сцене театра шапито (это почти не шутка) он параллельно надевает на себя образ Энтони Ньюли, благодаря чему собирает первую крупную аудиторию. "Space Oddity" становится его выходом в свет, осознавая, что его путь, его уникальный знак — это артистичность. Когда те же домашние насильники (The Beatles), двери (The Doors) и животные (The Animals) параллельно Боуи исполняют музыку в старой традиции — костюмчики, иногда позволяют себе эпатаж, но в основном просто исполняют музыку, то Давид превращает выступление в театр, порой в театр абсурда.

И тут в 1971 его пробивает и он сотворил Зангези рок-н-ролла — Зигги Стардаста. На время Дэвид пробадает, мы видим только дошедшего до крайней степени просветления марсианина, сошедшего к нам, смертным, чтобы подарить знак , он подарил нам рок. Сам образ Зигги — это андрогинный коктейль из ёбнутой энергичности Игги Попа, страха ядерного холокоста Холодной Войны, японского театра и некоего собирательного, пассионарного образа талантливых артистов разного рода и жанра. Дэвид ушёл, потому что ему было страшно. Он боялся провалиться, опозориться, боялся внимания... а Зигги нет, Зигги — это мессия культуры, он пришёл, соблазняя, завлекая, проповедуя РОК. Рождается и умирается Зигги в Англии. При том, после того, как он дал концерт в Японии, из-за собственной боязни самолётов, ему пришлось проезжать по транссибу до Европы. Из интересного, он отметил изменение характера от доброжелательного до агрессивного советских граждан по мере приблежения к Москве.

В 1973 году Зигги умирает в песне от рук богоборцев и нефилимов, а Дэвид кратко объявляет, что шоу будет последним. Самое забавное, что путешествие Зигги причисляют к жанру попсы, когда человеку мыслящему очевидно, что Зигги — это, блять, протест против всего популярного тогда. Расцветший арт-популизм из коллажей Ричарда Гамильтона и Энди Уорхола и музыки Зигги Стардаста были, как бы восклицанием: "Ну ты посмотри на всю ту хрень, что вокруг тебя, разве ж это жизнь?". Но обывала, как обычно, всё понял наоборот, протест он принял за призыв к массовости, а Зигги за поп-звезду.

Дэвид же, осознав, что народу нравится не он, а контекст, с годами создаёт больше и больше образов, о которых можно исписать кучу знаков, но есть один конкретный, который мне хотелось бы затронуть. Измождённый Белый Герцог разительно отличается от прочих. Когда образ эпатажного марсианина-мессии воспринимается как эксперимент и вызов, берлинский изгнанник, как спокойный, даже уставший путник пред апокалипсисом, то Белый Герцог, нацист-наркоман, закабалённый кабаре и нарциссизмом создаёт впечатление даже не декаденса, а полного развала.

Кокаин и популярность творят с людьми страшные вещи. Голливуд снял фильмы с Дэвидом, но то количество личностей, которые он натягивал на своё тело и разум, ломали его. Абсолютно европейский, аккуратный, распахнутый и белокурый, классический Белый Герцог. Юный аристократ, лично мне напомнивший Онегина, разве что тот без симпатий к Ницше и превосходству арийской расы. Он опять жил собой. Своё же музыкальное воплощение "Station to Station" и последующий концертный тур 1976 года не было столь же успешным, по-большей части из-за искренности Герцога. Он открыто заявлял в прессе о пользе фашизма, необходимости наведения твёрдых порядков уничтожении неугодных, кидал зиги, кричал хайли. У всех пацанов бывает такой период в жизни. Сама же музыка Измождённого была холодной и выверенной, даже механистичной. Боуи приходится бежать из Лос-Анджелеса от благ и кокаина в разделённый Берлин, не только ради ментального исцеления от аристократического нацизма, но и ради простого физического восстановления.

Однако ж в самом начале, ещё до становления Измождённым, проникшийся политикой в принципе в 74 году Боуи даёт товарищу Берроузу интервью, в котором заявляет следующее:

Я хотел бы, чтобы артисты получили власть над этой планетой. Они – единственные, кто способен хоть что-то сделать. Как можно доверять этим блядским политикам наши жизни?
— Дэвид Боуи предвосхитил власть поэтариата.

Именно он подарил нам артистичность на сцене, именно из него создали первую поп-звезду. И он есть един во всех своих ипостасях, Измождённый Звёздный Денди.

Н. Б. Полевицин, специально для Поэтарки