Дневник с Крузенштерна. Часть десятая.

7 августа 1999 года. Суббота.
04.20 Вот так, опять суббота. Как время быстро летит.
На руле окоченел весь, ноги вообще чувствовать перестали что-то, как камень. Но три с половиной чашки горячего чаю с бутербродами привели меня в нормальное (читай - сонное) состояние, и тут я кончаюсь. Спать буду.
12.15 Стою вперёдсмотрящим. На этом переходе до Леруика заметно похолодало.
Встала проблема о том, как распоряжаться своим временем на каникулах и сразу после приезда. Картошка, футбол, работу искать, may be  работать, к Зайчику по-любому. Вот задачка-то.
По приезду окунаешься сразу в будни обычные. Нет какого-то праздника. Да так и должно быть. Работать надо, что отдыхать-то. Но Зайчик будет учиться, я буду у бабушки вкалывать на картошке, на выходных - футбол. И деньги нужны, а я что-то растратился. Может, футбольчик подкинет деньжат.
Ладно, что с приездом-то делать? 3-е сентября - какой день недели? Склянки отбил.* 3-е будет пятница. Если мы приходим третьего, то, естественно, по Крузеру проведу, а потом, я думаю, встречать все приедут: и бабушка с дедушкой, и мама с Андреем и Димкой, Зайчик, наверное, одна придёт. Главное - придёт. Тогда хорошо было бы к Л-е домой, а потом её забрать - и в Гвардейск. День рождения с приходом совпадает. Классно! Пятница, суббота - дома, воскресенье - футбол. Или в субботу футбол. Но всё равно - выходные я дома с Зайчиком и семьёй. Расстаться с любимой девушкой на пару-тройку дней после трёхмесячного расставания будет ой как трудно. А если она ещё не сможет поехать? Хоть бы эти две мои женщины договорились как-то между собой, чтобы без обид. Я же их обоих люблю. И скучаю. Вот сейчас прям сердце потеплело сразу, как вспомнил о моих дорогих людях. И ветер холодный нипочём.
12.45 Целей нет.**
Надо будет жить, как на Крузере, только без лени. Тогда всё будет хорошо. Оптимизм есть, вера в лучшее есть. Лень только есть. От неё избавимся. Интересно, поменялся я за три месяца или остался таким же? В зеркале я заметил - плечи увеличились; руки мои загрубели, но это отойдёт. Что с моим характером? Не хочу быть вредным и противным. Хочу быть простым, открытым, добрым, терпеливым. Это бы всё так помогло. Если у моей мамы с Зайчиком сложились отличные отношения (о чём я очень надеюсь), то... Хорошо!
Хорошее у меня настроение сейчас.
Всё-таки я умею радоваться жизни. Вот бы всегда бы средний уровень настроения иметь около 5 по десятибалльной.
12.56 Скоро меня придут сменять. А я пойду на руль. Хочу ещё в пекарню забежать. Так просто. И в туалет - не просто, а по делу. Что я без дела в туалет пойду.
Проведём контрольный осмотр горизонта на наличие целей. Левый борт - ничего, правый борт - ничего.
13.13 Курс 9.8, 9.9, 10 градусов. Ничего, живём.
13.26 Из ходовой рубки вылез старший штурман, и мы с удивлением узнали, что надо держать 15, а не 10 градусов. А теперь надо держать 20. На румбе 17.1.
13.30 "25 держать!" О'кей. 25 на румбе. Игорь отбил склянки.
13.33 "Держать 30!" На румбе 26.1.
13.36 "Держать 35, нет держать 30!" На мостике сами не знают, чего хотят. На румбе 33.8 градусов.
13.38 "На 25 выходим!" Есть на 25.На румбе 31.2.
13.51 Толпа тренизовцев полезла на бушприт. Как бы он не погнулся. Среди них есть заросший бородой и волосами мужик, похож на доктора из "Беглеца", Харрисон Форд которого играл. Он с нами ночью час стоял, угостил мятной конфетой. Ещё есть американец, простой, как грабли. На Щепу похож. Челюстями работает, как будто ириску замёрзшую жуёт, только быстро.
13.57 Я сейчас буду самолично управлять судном. До этого я целый час занимался только чёрной физической работой - крутил руль, а рулил Макс Горланов. Ну, теперь покатаемся.
15.00 Макс пошёл, отбил склянки и там остался. Сейчас пришёл рулить датчанин Томас. Он ещё учится. Мы его контролируем. А я славненько порулил - не более 3-х градусов отклонения. При таком ветре и волнах это очень даже хорошо, я считаю. Сейчас курс 20, а на румбе - 23.
15.35 Из столовой просто прёт запах жаркого. Невозможно стоять спокойно, слюнки текут. Ничего, ещё минут двадцать, и мы пойдём на полдник. Томас ничего, нормально рулит, а мы не вмешиваемся.
21.50 Было два аврала. На втором убрали все паруса, пошли под мотором, и теперь нас болтает. Мне немножко нехорошо, чуть-чуть. Чувствую себя немного пьяным. А после помывки вообще расслабон.
Лев Николаевич добрался в пекарне до моей тетради и в споре о диафрагме изрисовал три листа в конце тетради (можете видеть).

*Каждые 15 минут вперёдсмотрящий отбивает склянки в рынду - судовой колокол.
**Также вперёдсмотрящий контролирует горизонт и поверхность моря перед судном на наличие других судов и плавающих предметов.

8 августа 1999 года. Воскресенье.

06.00 Пошёл в туалет, а там шкафут заливает аж сверху! Я то до туалета дошёл, ещё не знал. А хотел выходить - как начало заливать! Через швартовные клюзы вода как горная река. Да с носа ещё льёт. Я думал, сидеть мне теперь в туалете. Всё-таки успел пробежать, только чуть-чуть по спине брызгами.
Стихия! Однако, слово созвучное со стихом. Стих и я.
07.00 Ветер 16 метров в секунду, море 6 баллов.
10.30 Пробовали драить палубу - нас из якорного клюза подмочило. Переборки помыли  и пошли фотографироваться. Волны такие, что когда корабль раскачается и попадёт в волну, то бак накрывает полностью. И вот я залез на бак, а меня со шлюпочной палубы фоткали, когда волна сверху меня накрыла. У меня вся спина мокрая сзади, до тельника. Вот это шторм! И качает (килевая качка) здорово. В кубрике слышно, как вода врезается в корпус и накрывает палубу.
От морской воды пальцы щипет.
16.40 Пришвартовались в Леруике. Народ поглазел на швартовку и разошёлся .
Схлестнулся с подшкипером. Не люблю пьяниц, дебилов и крикунов. Он не выдержал моего прямого взгляда  и обещал меня запомнить. Пусть запоминает, пусть попробует.

Штормит.

"И вот я залез на бак...", ухватился покрепче за леера (перила), и сверху меня как накроет волной!

Шетландские острова.

Кладбище Леруика.

9 августа 1999 года. Понедельник.
00.50 Ну, чуть-чуть в компьютер поиграл. Ну ладно уже.
Мы стоим на причале, а, значит, за причалом, вверх туда - холм здоровый. Нас на 1.5 часа в увал выпустили, так я с Серёгой Шаталовым на этот холм поднялся. Сверху красиво, весь город как на ладони. И ветер. Сильный-сильный. А потом мы сходили в Crew Center, там осмотрелись - и домой. Там есть ещё Town Hall - похоже, что-то вроде центра. Надо будет сходить.
Здесь нам подарили что - кепку и пакет мелочью всякой: Mars, пакетик чая, пакет шоколада горячего, яйцо шоколадное, талончиков на скидки, презерватив, ещё что-то. Всё съедобное я съел, только IRN-BRU - шетландский Original&Best дринк оставил домой, а несъедобное - домой тоже.
В Леруике нам обещают бесплатный бассейн, тренажёрный зал, вот этот Crew Center. В центре этом для расслабона и развлекухи - теннис, бильярд, дартс, музыка, журналы, интернет. Вот интернет я бы хотел познать. Завтра я дневальный, а потом спорт, спорт и увалы, увалы.
Дядя Лёва, оказывается, Кастанедой зачитывается. "Искусство сновидений". С Кастанедой у меня нехорошие ассоциации, наркоман он. Я предпочитаю что-нибудь другое. Шукшина, например. Его рассказы действительно нечто очень значительное в советской, русской литературе, уникальное. Я такого ещё не читал. А роман, особенно вторая часть (только вторая часть), меня немного разочаровал. Коммунистическая литература (вторая часть). Он, оказывается, все эти рассказы сам придумал. А я думал, что из жизни берёт. А он за идею схватится и раскрывает её. Просто обалденно.
Сейчас 01.10, в Калининграде 04.10. У-у, все уже давно спят, дед мой, наверное, уже встал. А Зайчик спит и снится ей... Я тоже буду спать. Пусть вместе снится нам...
18.20 Я дневальный. С утра в увал. А сейчас к нашим датчанам пришла целая котла друзей, стоят, болтают.
Вернулись наши ребята с интерчейнджa*. Впечатлений, конечно, куча. Zig со "Staatsrad'a"** возвращаться не хотел. Говорит, на "Lehnkuhl'e" есть такая разновидность трениза, как волонтёры. То есть, ты там живёшь, работаешь, тебя кормят, но ничего не платят. Не будет у меня точки опоры, уголка своего, уйду в моря волонтёром.
Баасейн для Леруика, конечно, хороший, но по сравнению с Гриноком - так себе. Хотя имеет два трамплина (это плюс). Crew Center - хорошая штука для расслабона.
23.59 Я поиграл и в настольный теннис, и в большой, но больше понравился бильярд. Угостили нас чаем с бутербродом.      

*Интерчейндж - обмен курсантами\кадетами с другими судами.  
**Staatsrad Lehmkuhl - трёхмачтовый норвежский парусник.

С вершины ближайшего холма.

Шетландская земля.

В бассейне.

10 августа 1999 года. Вторник.

14.50 Мексы опять сильнее нас. У них 1-е и 2-е место, у нас - 3-е и 4-е места. Дождик немного им помог - мы то в кедах, а они в бутсах. 2-0. Реванш переносится в Ольборг.
К нам подходил корреспондент в BBC radio Shetland, записал нашу кричалку (Крузенштерн, хлоп-хлоп-хлоп), взял у меня маленькое интервью, а потом попросил нас понабивать мяч, а сам записывал. Сегодня, с 17.30 до 18.00, на 92-95 FM буду слушать. А пока пишу отчет. 

11 августа 1999 года. Среда.

00.15 Сегодняшний день не предвещал ничего плохого. А потом Надежда Юрьевна И Алла Григорьевна* оставили меня один на один с тестом на протвенях, и я один пёк булочки. У меня вся роба была мокрая. Но я их сделал! Я их спёк! Завтра узнаю отзывы потребителя.
Осыч ходит по кубрику и кричит: ”Кто забрал пакет с тремя презервативами? Поймаю - уши оторву!”
Вернулись наши ребята с интерчейнджа, и кубрик наполнился бытовой руганью, житейскими добрыми перепалками. Лежу, слушаю, и душа радуется. Они ещё пьяные немного.
Ситуация: Надо ложиться спать. Если придёт майор и увидит шатающийся народ, то получат наряды сначала старшина (Шидловский Дима), а потом и все шатающиеся. Дима приходит в кубрик: трое умываются, двое стоят в очереди на умывание, один чистит бушлат, горит общий свет. Все почему-то только с вахты. Дима нервно гасит общий свет, начинает кричать, чтобы все ложились спать. Атмосфера накаляется, и тут выглядывает Рома - литовская морда - и просит включить общий свет. Смеются все, кроме Димы и вошедшего Майора.
Наши где-то надыбали здоровые коробки с порциями красной рыбы (Shetland Salmon). Я пару тарелок умял.
Завтра еду на экскурсию, ещё не знаю куда. Потом рэгби, потом парад.
А, ещё сегодня перед Крузером была выставка старинных, раритетных, классических автомобилей. Вот это шик! Вот это да! Дух захватывает. Если завтра они подъедут, обязательно сфоткаю.
Сегодня думал о глупом счастье, но сейчас забыл к чему оно и с чем его едят. Надо бы вспомнить.
09.45 Началась экскурсия Scalloway & Burra. Погода солнечная.
11.00 Scalloway - маленькая деревня со смешным замком и ещё смешнее музеем. Здесь, наверное, очень скучно жить.

*Алла Григорьевна - шеф-повар Крузенштерна, Надежда Юрьевна - пекарь.

Scalloway - столица Шетландских островов. В центре - королевский замок.

В королевском замке.

Посередине стоял стол, в каждой стене - камин. Портьеры на стенах.

За моей спиной - Атлантика. Остров Burra.

Выставка старинных авто перед Крузенштерном.

12 августа 1999 года. Четверг.

01.10 Burra - это остров на Атлантическом побережье Шетландских островов. Мы там были на рыбной выставке и покушали хорошо и нагло.
В регби я только после второй игры просёк фишку. Но мы всё-таки не заняли ничего , а наша другая команда взяла 2-е место (мы их протолкнули). А за первые-вторые места давали медали. А мне ничего не дали - нет у меня вторых мест. И мне так домой захотелось, так всё чёрными красками покрылось. Благо, день хорошо закончился - я покушал в кубрике до отвала, и деньги потратил, я думаю, не зря. И ещё нам сюрприз какой: каждому выдали книжку "Евангелие", а в ней два фунта одной монетой. Я её, may be, дяде Саше Машегирову подарю.
Все почти пьяные с увала вернулись. Вадик с Сеней поцапались, водой пообливались, а потом помирились. Сейчас все спят. А я открытки подписывал и сейчас тоже лягу спать. Завтра отходим, мне завтра отчет сдавать, надо выспаться.
10.05 Красиков, это чмо, чурбан, ушёл на интерчейндж. Вот козёл. Я его спрашиваю: "Как ты, Красиков, попал на интерчейндж?" "По блату," - говорит, а руки дрожат, волнуется. Хрен с ним. У нас есть люди получше. О них и подумаем.
Маринка Бабушкина, оказывается, почти весь "Наблик"* знает. На экскурсии, когда кушали нагло, разговор об этом зашёл. Я сижу, напротив меня Саня Радченко, Марина во главе стола. "А Лето знаешь?" - "Да, знаю." - "А этого?" - "Да, тоже знаю." - "А Вумера?" - "Тоже знаю." Мы с Саней переглянулись. "Действительно знаешь?" - "Да, знаю." Oпять с Саней переглянулись, я мотаю головой (нет). "Лично?" - "Нет, так, по газете." - "Так будем знакомы." - "Ты - Вумер?" А потом опять вспоминать всех пошли...
А "Евангелие" я выбросил. Я неверующий. Ко мне с религией не лезь.
12.21 “Я ВСПОМИНАЮ ЭТОТ ДЕНЬ ЧУДЕСНЫЙ ЛЕТО". Вот какая мне пришла радиограмма. У меня руки пахнут лимоном. Она их обожает. 40 минут между нами.
21.10 Три аврала сегодня. Постановка парусов, неудавшийся и удавшийся оверштаги.
Около 14.30 отшвартовались в Леруике. В 16.50 был дан старт второму гоночному этапу регаты. Опять пальцы рвутся.
23.35 Существенный момент: я закончил отчёт по практике. Без напрягов и бессонных ночей. Вовремя.
Мне просто не нравится подшкипер. Он меня бесит. Лев Николаевич имеет такое же мнение. Просто мне захотелось об этом сказать.
Написал стишок фирменным почерком в тетради Марины "Представь, что тебя обнажённую..."
23.55 Я ещё в учебном классе. Теперь отчёт только подшить. Но я не о том.
Сегодня когда я отдавал косяки**, меня снимали на камеру (я чувствовал просто). А когда я слез с бушприта, ко мне Бабушкина-старшая*** подошла с камерой, спросила как меня зовут. Потом пару вопросов задала, типа "Как там ветер на бушприте?" и "Ты так ловко управляешься на бушприте. Трудно это?" Я хотел хорошо, умно ответить, но ничего не пришло в голову, я заволновался и ерунду какую-то сказал. Может теперь по ящику покажут. Лишь бы мои увидели. 

*Наблик -независимая газета Наблюдатель, позже - Новый Наблюдатель, почти культовая. Выходила в Калининграде в 90-х годах. В газете печатались бесплатные послания читателей, которые так общались между собой под различными псевдонимами, и не только на страницах.
**Отдавать косяки - освободить косые паруса на бушприте от связывающего их конца, чтобы паруса можно было поставить.   
***Бабушкина Татьяна - пресс-секретарь и корреспондент Крузенштерна.

Продолжение - часть одиннадцатая.