Читай или умри

Огромный круглый стол и свет свечной – приятный полумрак. Таинственностью пахнет каждый угол. Они собрались здесь не просто так. Вопрос мирской решался здесь весьма сугубый. Разгар беседы, красноречий яркий пик. Оратор дрожь волнения скрывать пытался. Среди толпы в тени сидел старик. Старик сидел и молча улыбался.

-Изжила толерантность в моём сердце. Простите, но нет сил уже терпеть. Неграмотные люди хуже скота. Им роскошь была даже рабства плеть, - оратор молодой вздохнул, продолжил, - так для чего убогие нужны нам? Они позор на нашем с вами генофонде! Они не созидают, так зачем им жить. Представьте на секунду свою дочку и одного такого в браке с ней. Представьте, что родит она уродцев. Какой позор огромный на семье. Меня пугают эти перспективы. Я предлагаю чистых отобрать, таких, чьи предки в пятом поколении умели, как писать, так и читать.

-А те, кто не пройдёт ваш жёсткий кастинг?

-Тем рабский труд, а некоторым смерть. А как ещё людей обезопасить. Хочу без страха в будущее смотреть. Я верю, в наших силах сделать рай для лучших светлых, а чернь безграмотную сжечь в большом костре. К ним не приемлем термин милосердие, мы этот термин применим к себе. Читай или умри – вот наше знамя, в святой войне мы мир перевернём, всю грязь поглотит просвещения пламя…

-Да, уж тогда мы заживём, так заживём, - старик на полуслове оборвал безумца, и наступила гробовая тишина.

Осёкшийся юнец стоял беззвучно, в уме, наверное, он подбирал слова. А ветеран беседы после паузы непринуждённо начал монолог. Перебивать никто и не стал стараться.

-Представь, очистишь мир, а дальше что? Ты думаешь, всё будет идеально? Да никогда такому не бывать, как никогда такого не бывало. Таков закон, его не обуздать. Ты нам в пример приводишь случай с дочкой, а ты представь как будто бы твой сын один из тех безграмотных уродцев. Как в этой ситуации поступишь ты? Убьёшь бездушно или спрячешь правду? А может на себя наложишь руки, после того как те элитные ребята твоего сына обрекут на муки. Задумался герой? И что же дальше? В твоих слова есть истины зерно, но правды абсолютной не бывает, мой аргумент ведь тоже ничего? Ты слишком однобокий в размышленьях, и слишком радикальны твои взгляды. Предположу, что ты живёшь в лишеньях и думаешь, другие виноваты в твоей нелёгкой доле и страданьях. Кроме тебя виновны все, но больше те нищие умом создания, хотя по логике они тупее пробки.

-Но что вы предлагаете старейший? Ведь мы должны вопрос этот решить. Бездействие здесь будет не уместно.

-Как раньше было, так и будем жить. Зачем нам усложнять весьма простое устройство мира, лезть наперекор. Я думаю пора поставить точку, и прекратить бессмысленный наш спор.

-Вы всё же предлагаете бездействие?

-Отнюдь, мы будем действовать с умом. Ведь мы, а не они, венец творенья. Мы раем плен их вечный назовём. Обманутые будут верить в радость пустых вещей и ценностей бездушных. В плену они уже не будут плакать. Бороться с ними нам не будет нужно. Ограничения мы назовём законом, слова любовь и похоть уравняем. Им клетка станет самым лучшим домом. А мы в их повседневности растаем. Пускай они живут всем нам во благо, как ни крути, нам нужен чёрный труд. Мы лишь посеем семена обмана – увидишь, они тот час прорастут.

-А если с них хоть кто-то поумнеет, и он увидит клетку без прикрас?

-На это сам я искренне надеюсь…

-Он может бунт устроить против нас!

-Скорее станет он людским изгоем, родные отвернутся от него, всё потеряет, но приобретёт такое, ради которого не жалко ничего. Я сам прошёл сквозь долгий путь лишений, был бунтарём, был изгнанным с небес, за непокорность высмеян толпою, но лишь последний смех имеет вес. И потому я лично жажду встречи с тем, кто поднимется над братьями своими. За смелость станет волен он от плети…

Повисла пауза. Никто не шевелился.

-На этом всё. Вопрос до дна исчерпан.

Зажёгся яркий свет, и лишь старик, что был на том собрании старейшим, всем лампам вопреки, сидел в тени.