Каловая диета
Егор Фёдорович любил макароны по-флотски. Его жёлтые зубы с наслаждением вгрызались в комки фарша, а язык обсасывал каждую макаронинку.
Жена Егора Фёдоровича сидела на каловой диете, поэтому лишь брезгливо поглядывала на то, как её муж трапезничает, и при этом сама не прикасалась к еде. Ей надо немного потерпеть и тогда придёт время отведать тёплый и свежий кал. Сейчас вот Егор доест свои макароны, ещё пару часиков походит и потом отложит колбаску. И вот тогда оголодавшая женщина набросится на этот ужин.
Жену Егора Фёдоровича завали царским именем — Елизавета. Елизавета, словно действительно являясь царской персоной, была большая, пышногрудая, в общем, очень видная и массивная женщина. У неё под носом росли чёрные волосинки, а её толстые пальцы украшали кольца с большими камнями. Когда эта импульсивная женщина махала руками, то камни начинали мерцать и складывалось ощущение, что пальцы высекают искры.
Однажды Елизавета бороздила свою любимую соц сетку для скуфов — вк, и там в одном уважаемом паблике прочитала совет по похудению. Оказалось, что поедание кала отлично сказывается на здоровье и внешнем виде, ну, так было написано. Пост собрал тонну противоречивых комментариев: кто-то говорил, что это вредно, но было полно людей, которые, наоборот, хвастались положительными результатами после сидения на каловой диете. Елизавету впечатлили их фотки "до" и "после": из уродливых людей за какие-то три месяца они превращались в почти что моделей с посвежевшей кожей, шёлковыми волосами и, главное, с подтянутой фигурой.
Рецепт каловой диеты был прост: кто-то должен был есть макароны по-флотски, переваривать их, и выдавать уже в новом качестве. И тот, кто на диете, должен питаться только таким калом. Только после макарон по-флотски. Но зато такое говно можно есть в любом количестве — оно очень полезное и хуже от него не станет.
В животе у Елизаветы урчало от голода, ещё бы: в последний раз так называемый "люля-кебаб" она получала аж целых два дня назад! А теперь, видите ли, "повара" мучили запоры. И Елизавета всё это время находилась на питьевой диете: воду и чай без сахара пей сколько угодно, но больше ничего нельзя, можно лишь терпеливо ждать, когда следующая порция кала будет готова.
А Егор Фёдорович всё не срал и не срал. И, если Елизавета страдала от голода, то он страдал от болей в кишках. Вернее, сначала болел желудок и даже казалось, что он выпирает из тела, потом желудок перестал ныть, но вместо этого резью отозвались кишки, и Егор Фёдорович понял, что еда переварилась и теперь превращается в говно. Боль в кишках усиливалась и вот уже передавалась всё ниже, ближе к паху. А потом анус пронзило фигуральное копьё, принеся с собой вполне себе реальную и ощутимую агонию в его недрах.
— У меня воспалился геморрой, — Виноватым тоном сказал Егор Фёдорович.
Елизавета вспыхнула:
— Ах ты скотина! Ну ни в чём на тебя положиться нельзя! Кажется нет ничего проще жрать эти свои ебучие макароны и срать потом! Но нет, ты и тут, дебил, умудрился не справиться!
— Да макароны эти... Это уж углеводы, а нужна клетчатка, тут у любого говно затвердеет, а оно как раз давит на геморроидальные узлы, вот они и воспалились опять...
— Да насрать мне! Вернее, тебе бы насрать, — И Елизавета внезапно для самой себя рассмеялась над таким случайно появившемся каламбуром.
Егор Фёдорович хорошо знал поведение своей супруги и её смех для него означал добрую весть — обычно Елизавета становилась добрее, если над чем-то посмеётся в ссоре. И действительно: гневные глаза женщины потухли и сменились на озорную искорку:
— А давай знаешь что, — Заговорщицки сказала она, — Я высосу из тебя свой ужин!
— А это как? В смысле? — Растерялся Егор Фёдорович.
— Да давай я покажу, снимай штаны!
— Да может в туалет отойдём?
Дело в том, что раньше Егор Фёдорович делал лакомство для жены так: привычно садился на унитаз и тужился, а чтобы драгоценный коричневый камень не рухнул в сточные воды — на дно унитаза был постелен круглый поднос и вот на этот поднос плюхался завтрак, обед и ужин для Елизаветы. С этой посудины она сразу же и ела, пока тёпленькое. Сейчас же они находились на кухне и Егор Фёдорович понимал, что здесь не место для дефекаций, вернее, для какого-то непонятного "высасывания говна".
— Давай, снимай штаны! — Приказала Елизавета, — Да, прямо здесь.
Егор Фёдорович послушно спустил с себя потёртые адидас с тремя полосками.
— И трусы снимай! — Всё тем же строгим тоном сказала его жена.
— Так, теперь раздвинь ноги и наклонись чуть вперёд, — Тон Елизаветы стал ещё строже.
На доли секунды у Егора Фёдоровича появились сомнения в голове. Ощущался некий подвох и краем сознания улавливалась мысль, что обычно такие позы добром не заканчиваются. Но Елизавета увидела, что её муж замешкал, поэтому прикрикнула:
— Быстрее!
И Егор Фёдорович повиновался.
А дальше произошло не совсем то, что он ожидал: да, его ануса что-то коснулось, но это были всего-лишь губы некогда любимой женщины: Елизавета присосалась к волосатому отверстию, для удобства раздвинув руками ягодицы мужа. Её когти впивались в его булочки, а в это время женщина пыталась заполучить свою булочку, делая во рту вакуум.
Егору Фёдоровичу в какой-то степени были приятны такие манипуляции, но при этом боль в анусе усиливалась, и он прохрипел, немного обернувшись через плечо:
— Лизонька, у меня геморрой совсем разнылся... Да и не получится ничего, там совсем запор...
Елизавета ничего не ответила, но от ануса оторвалась. Потом встала с колен, прошлась по кухне, вытащила из шкафчика подсолнечное масло и смазала им палец.
Егор Фёдорович всё это видел и поэтому чуть не захныкал:
— Ну не надо, лапонька, я не люблю такое.
— А я жрать хочу! Понимаешь? Жрать! Тебе-то хорошо — ты каждый день уминаешь свои макароны, а я два дня ничего не ела! И всё из-за тебя! — Опять начала заводиться Елизавета.
— Но я не специально! И неужели ты теперь из-за такого хочешь родного мужа опустить?
— Да какое опустить? Что за ерунду ты себе придумал! Я просто выковыряю то, что принадлежит мне. Так что стой спокойно.
— Ну не над.. Аааа, — Вскрикнул Егор Фёдорович, почувствовав, как в него проник юркий и холодный палец. Крик вырвался даже не из-за неожиданности, а от боли, ведь палец, продираясь вглубь кишечника, давил тяжёлые багровые геморроидальные узелки, да и ноготь бесцеремонно резал их.
По руке Елизаветы от кончика этого ногтя до самого локтя побежала тонкая струйка крови, а Егор Фёдорович жалостливо заскулил. Но оголодавшей женщине было не до этих мелочей, ведь её палец уже тыкался в сухое и каменистое говно где-то там в глубине ануса, её рот сразу же наполнился слюной.
— Щас-щас, потерпи, — Деловито пробормотала она, начиная расковыривать этот камушек. Но каждое движение пальца отзывалось мучительными страданиями для Егора Фёдоровича, от боли он даже побледнел.
— Милая... — Простонал он.
— Ещё чуть-чуть, там почти...
И Егор Фёдорович сам понял, что да — процесс пошёл: с оглушительной болью, скользя по свежим ранам, его говно двинулось. Это почувствовала и Елизавета, тут же опять уткнувшись губами в анус мужа. В этот момент супруги как никогда понимали друг друга и то, что с каждым происходит, а особенно, что происходит в кишках Егора Фёдоровича.
Сначала рот женщины наполнился кровью, она ещё успела подумать, что это нарушает диету, ведь это не вода и не чай, но потом эти мысли исчезли, ведь весь мозг сосредоточился на том испытанном блаженстве, как только первый твёрдый кусочек кала попал в рот Елизаветы, а потом, слегка размятый языком, отправился дальше в пустой пищевод. Посыпалась следующая порция горошка и Елизавета проглатывала эти драгоценные бусинки друг за другом, практически даже не жуя, лишь бы быстрее насытиться. Но всё это оказалось лишь закуской перед основным блюдом: вскоре медленно и величаво из ануса Егора Фёдоровича проскользила кровяная колбаска, полностью наполняя собою рот женщины. Чтобы не подавиться, она старательно стала глотать, но не поспевала: ведь угощение оказалось слишком большим и плотным, поэтому часть кала всё же шлёпалась на пол.
"Ничего, потом подберу", — Подумала Елизавета и опять сосредоточилась на быстром и правильном глотании. Её желудок наполнялся долгожданным кушаньем и по телу разливалась нега — всё-же каловая диета не так омерзительна, как может показаться на первый взгляд, тут главное перебороть первое отвращение и тогда с каждой новой порцией можно испытать всё больше наслаждения. И Елизавета наслаждалась.
Автор: https://t.me/prizma_autizma