Читайте, и вам придет…
«Всему лучшему в себе, я обязан книгам.»
М.Горький
О противостоянии «физиков» и «лириков», технарей и гуманитариев написано уже горы литературы разной степени научности. Есть даже собрание довольно злых, но забавных анекдотов и частушек:
- Что такое «техническая интеллигенция»?
- Ну, знаете, есть такая вода - техническая, вот и интеллигенция, бывает, непригодной для потребления.
- Это не страшно, что гуманитарии тоже считают себя учеными, они и считать-то толком не умеют. - Сегодня ты гуманитарий - а завтра моешь планетарий.
Однако, основная проблема для обретения научности гуманитарной сферой состоит в том, что по-настоящему научным методом, диаматикой, не обладают ни современные гуманитарии, ни современные технари. Общество, как материальный объект гораздо сложнее даже гиперзвуковой ракеты. Оно не может быть изучено (и изменено, как указывал Маркс) на базе стихийных, отрывочных, частичных, а зачастую спекулятивных методов.
Начиная со второй половины ХХ века, в публичную сферу общественных наук и общественной практики массово просочились интеллигенты, технические по образованию. Чаще всего это ничего хорошего для общества не приносило. Сахаров (чей памятник в Питере получил в народе прозвище «человек-говно» за точное соответствие скульптуры и личности) является тут классическим примером - талантливого технического специалиста, создавшего не только оружие разрушительной силы, но и своей политической деятельностью внесшего огромный вклад в нарастание горя и войны во всем человечестве. Стоит напомнить, что наиболее одиозные олигархи Березовский и Ходорковский по образованию математик и химик, соответственно.
Однако и на защиту социализма, пусть и не очень успешно, вставали технические интеллигенты, порой выходцы из тех же альма-матер - Нина Андреева, Ацюковский. Стоит отметить и столь любимого леваками академика В.М. Глушко - математика и создателя больших ЭВМ. Его эпическая борьба за плановость на базе возрастающих расчетных возможностей против рыночных реформ Канторовича была проиграна в политической плоскости, в области классовой борьбы, которой Глушко пренебрег. О целенаправленной борьбе с любыми попытками расширить плановые возможности потом откровенно писали рыночники, например, Г.Х. Попов, А. Вассерман. Они и классовой борьбой не пренебрегали, и использовали любые её методы.
С чем же связан феномен такого яркого захвата публичного гуманитарного «поля» технарями?
В первую очередь это связано с падением авторитета советских общественных наук в послесталинский период. Науки эти, следуя не марксизму, а старым академическим школам, были сначала разделены на отдельные «философию», «политэкономию» и «научный коммунизм/социологию» (добавление слова «марксистская» к первым двум работало хуже фигового листка, поеденного гусеницами), а затем и биты буржуазными политологами поодиночке. Огромный удар по остаткам авторитета этих квази-марксистских кусков науки нанесло и прямое предательство практически всей Академии общественных наук, Высшей партийной школы и Военно-политический академии. Этот удар можно сравнить с тем, что стало бы с химией, если бы в один день 95% действующих химиков публично признали, что молекулы и атомы не существуют, а таблица Менделеева «вредная сказка».
И вот на фоне этих процессов авторитет науки остался только у наук технических. Настолько заметный, что в 90-е «выстрелили» псевдоисторические изыскания математиков Фоменко и Носовского. Математикам в области истории верили больше, чем историкам, потому что историки изоврались в своем конформизме. Любого «заслуженного» историка тогда можно было поймать на явном противоречии самому себе 10-15 летней давности. За технарями такого шлейфа не тянулось.
Положительные результаты в технических науках стали натягивать на исторические\экономические\политологические изыскания, считая, что раз их метод сработал там, то и тут сработает.
Здесь стоит с некоторым цинизмом отметить, что антимарксизм и другую псевдоисторическую фигню технари писали в свободное от работы время, искренне и на свой страх и риск (на первом этапе, уж точно), а вот высмеиваемые ими за тупоумие гуманитарии тоже писали антимарксистскую псевдоисторическую чушь, но в рабочее время и за хороший гонорар. И кто тут тупее? И кто подлее?
С провалом гуманитариев понятно, но всё же рассмотрим, откуда взялся феномен технарей, с огромным самомнением рассуждающих на общественные темы.
На мой взгляд, дело тут в хорошо задуманной (при Ленине и Сталине), но плохо выполненной марксистской и более широко - гуманитарной подготовке специалистов в СССР. И тут можно выделить несколько аспектов:
1. Каждый технический\естественнонаучный специалист проходил по мере получения высшего образования ряд общественноведческих дисциплин. И сейчас проходит - их не стало меньше, но науки в них стало еще меньше. Знаю точно, как составитель учебных планов, что сейчас бакалавр технологического профиля проходит (не поворачивается язык сказать, изучает) - историю России, всеобщую историю, правоведение, философию, экономику, социально-психологические основы развития личности. Проходил историю, политэкономию, философию и научный коммунизм и советский студент технологического профиля. И получал положительную оценку, а чаще пятерку. Уровень преподавания же этих дисциплин был крайне низок. Можно вспомнить Постановление ЦК КПСС «О работе в Московском высшем техническом училище имени Н. Э. Баумана и Саратовском государственном университете имени Н. Г. Чернышевского по повышению идейно-теоретического уровня преподавания общественных наук» в 1974 году, но и в остальных вузах было не на много лучше.
Еще Лениным в письме к ученикам Каприйской школы в 1909 году было сформулировано: «Во всякой школе самое важное - идейно-политическое направление лекций. Чем определяется это направление? Всецело и исключительно составом лекторов», а не программами, а уровень преподавателей был нижайший. Если преподаватель философии в техническом вузе был хоть как-то увлечен своей наукой и что-то собой в этой науке представлял, то о нем потом еще лет 20 после его ухода рассказывают легенды (как о профессоре В.И. Метлове в родном РХТУ, но и его диссертации по Гегелю, защищенной в Сорбонне, в политическом смысле хватило только на вступление его в КПРФ и посещение соответствующих мероприятий 1 мая и 7 ноября). Но такие случаи - крайне редки. А научный коммунизм преподавали настолько плохо, что понять что-то было совершенно невозможно. Тем более, там уже не ставилась задачи воспитания коммуниста. Дисциплина воспринималась как бессмысленный набор фраз. По воспоминаниям моего старшего коллеги он, будучи студентом, не знал, как сдавать это бессвязное нагромождение цитат и определений, пока его друг не притащил синие копии «научного коммунизма в схемах», которые были в каком-то другом вузе. И все успешно сдали. Более того, чего-то даже поняли и запомнили, по крайней мере, они остались просоветскими людьми и атеистами, что в наше время уже не мало. Т.е. вместо марксизма в головы юных технических специалистов вкладывалось что угодно, но только не связанное с реальной борьбой в научно-теоретической области обществоведения, не связанное с жизнью трудящихся и не структурированное.
2. Одновременно с этим этот же студент-технарь проходил условное дифференциальное исчисление на очень хорошем уровне и тоже получал пятерку. После этого студент по праву считал, что отлично знает и высшую математику, и «политэкономию», и даже имел подтверждающий это документ - свою зачетку. Если же не удавалось «обмануть товарища лектора» (юмористическая расшифровка отметки «отл» в зачетке), то у некоторых бывших студентов, которые не могли похвастаться тем, что «да знаю я ваш марксизм, у меня по нему пятерка», появилось потом агрессивное отрицание «я это принципиально не учил» или «я этого не понял, ерунда какая-то». Самое печальное, что если попадался неумелый преподаватель по математике, то студенты не считали зазорным самостоятельно рыться в учебниках, случаев же самостоятельного освоения марксизма (а по сути, только так его и можно качественно освоить) что технарями, что гуманитариями - считанные единицы.
3. В других случаях гуманитарную дисциплину (историю, философию) можно было «вытащить» на общих знаниях. Падение уровня преподавания гуманитарных дисциплин в позднем СССР наложилось на тогда еще не снижающуюся, а нарастающую начитанность населения. Население читало, а молодые люди и студенты читали много. Из книг (отчасти и из фильмов, но больше из книг) советские дети узнавали об основных событиях истории страны и мира. Исторические романы, военные приключения были самым желанным подарком. О Спартаке знали по «Спартаку» Джованьоли, о начальном периоде Великой отечественной войны знали по «Живым и мертвым», «Волоколамскому шоссе», о татаро-монгольском иге по «Батыю», о петровских реформах по «Петру I»…
Все эти события жили в голове ребенка, потом подростка, и учителю истории оставалось их выстроить, упорядочить. Забыть даты Великой отечественной школьник не мог не потому, что ему это лучше и больше на уроке рассказали, а потому что жил в этом, читал об этом.
Не мог советский школьник, поступивший в вуз, не знать о стоиках, киниках или пифагорейцах, Платоне и Аристотеле. Не мог не знать о Реформации и Возрождении. Мог знать больше или меньше, но точно знал из художественных книг, которые читал. И вот встретились высокая начитанность по историческим и историко-философским вопросам и низкий уровень преподавания этих вопросов. И начитанный студент с подвешенным языком - сдавал эти предметы на раз, без подготовки.
Таким образом, у технических и гуманитарных наук высветилась разница в «цене входа» и «цене продвижения».
Оказалось, что у технических наук «цена входа» высока. Чтобы двигаться дальше, нужно освоить много - статистику, дифференциальное и интегральное исчисление, матричную алгебру и многое еще. И всё это дисциплины, которые не вытянешь на начитанности, нет об этом художественных романов. Причем потом после специализации многие их этих методов оказываются невостребованными или заменяются численными подходами. Зато «цена продолжения» меньше. Раз освоив эти подходы, дальше можно на них «ехать», дальше специальные дисциплины, в которых все самые сложные формулы заметно упрощаются, а до многих решений можно додуматься самостоятельно на базе знаний.
Другая картина у общественных наук. Тут «цена входа» невысока - общая начитанность + некоторая систематизация, которая в лучшем случае всё же бывает на этих предметах в технических вузах. Зато потом наступает сложное - не только концепции и оттенки концепций, но и необходимость понимания не только партийности науки, но и конкретного заказчика каждой концепции. НО с этим и у гуманитариев по образованию не гладко, разве что им открыто говорят, от кого заказ.
И вот технарь привыкший, что «цена входа» выше, чем продолжения, но уже «вошедший» в какую-то гуманитарную сферу, начинает считать, что «а чего же не понятно», не только не зная, что это его лежащее на поверхности решение уже рассмотрели 100 лет назад, но и, забывая, что «если бы математика мешала получать прибыль, то дважды два бы оспорили».
Однако описанный феномен исторически преходящ. Современные студенты-технари редко читают исторические романы, борьба за выживание забирает у них много сил и времени, а ЕГЭ еще больше разделяет подростков на специализации, даже не гуманитариев и технарей, а прямо по тем экзаменам, к которым готовятся. Моя личная беда и боль в том, что нынешние классы с техническим уклоном - это чаще всего «физмат» с преобладанием «мат» или «химбио» с преобладанием «био». Одни не знают химию, другие не знают физику - это огромная беда для подготовки специалистов по электронике, материаловедению, лазерной технике и медицине.
Перед недавними каникулами я столкнулась с забавной ситуацией. Один по-советски начитанный аспирант «троллил» четверокурсников. На исторические знания этого аспиранта я обратила внимание, когда попросила его помочь перенести коробки с бензопилами для гуманитарки «Вузы фронту», а он назвал наш легко обходимый сбоку турникет «линией Мажино». Полемизируя со студентами на какую-то историческую тему, он использовал фразу: «Убивайте всех, бог узнает своих». Четверокурсники не опознали этот, как сейчас сказали бы, «мем». Но фраза запала им в душу, и они обсуждали эту мысль, приписывая ее самому аспиранту, даже шутили, что надо делать его цитатник. Аспирант ухмылялся и не признавался относительно исторического происхождения этой религиозной сентенции. А потом ребята пришли сдавать мне лабораторные и, переживая по поводу необходимости соблюдения точности в ответах, кто-то за дверью произнес громко эту фразу. И я аспиранта «сдала», рассказав, что фраза живет со времен крестового похода католиков против еретиков-альбигойцев. Четверокурсники ничего этого не знали! А это лучшие - это поступившие на бюджет по хорошему конкурсу.
Читают ли они книги? Да, читают. Но в массе своей - фэнтэзи, сказки, альтернативную историю. Это могут быть интересные, поучительные книги, но описывают они нереальный мир, поэтому из этих книг читатель не узнает ни событий реальной истории, ни реальных производственных процессов. Книги таких жанров утрачивают одну из функций художественной литературы в обществе, которую с успехом несли исторические и производственные романы советского периода. А именно в художественной форме доносить знания о том, когда появились железные дороги, как варят сталь, по каким регионам прошло восстание Емельяна Пугачева. И когда книг таких жанров становится большинство, то и книги с «реальной историей» читаются как фантастика, из них тоже ничего не оседает в памяти - просто еще один «лор» [совокупность информации о вымышленном мире, правила и хронология каждого фантастического мира]. Это одна из сторон эскапизма, которую часто забывают рассмотреть.
Я далека от того, чтобы назвать эту не-реалистическую литературу вредной. Некоторые произведения в жанре «альтернативной истории» сама почитываю. Но ее не должно быть большинство. Это десерт, а не основное блюдо. Когда ты хорошо знаешь историю Второй мировой и начала холодной войны, знаешь про планы «Немыслимое» и «Дропшот», то книга С. Анисимова «Вариант Бис» [альтернативная история о том, что было бы, если бы союзники заключили сепаратный мир с нацистами, и все вместе выступили против СССР] читается легко, поскольку автор не уступает в красноречии Пикулю, это чудесная игра ума с выходом на классовую ненависть к английским и американским империалистам. Если не знаешь, как было на самом деле - это еще одна сказка, только без драконов, а с танками и линкорами.
Стало уже известной шутка, что современный молодой либерал читал только две книги «1984» и «Гарри Поттера» и ссылается именно на них. Одно обнадеживает в современных успешных, увлеченных наукой студентах-технарях, не знаю случая, чтобы они цитировали «Раковый корпус» и в «Круге первом». Видимо, так написаны.
Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания: