Про членов семьи изменников родины (ЧСИР)
В СССР существовала практика изоляции семей высокопоставленных изменников и заговорщиков. Осуществлялась в разных формах - от ареста и срока при реальном соучастии до высылки и наблюдения при неучастии и непричастности. Также имела место параллельно общественная активность по стигматизации ЧСИР в обществе - то есть, увольнения с руководящей работы (а часто и с работы вообще), исключение из общественных организаций, недопуск к конкурсам в ВУЗы, и т.д. Сразу оговорюсь, что последнее, к сожалению, было низовой инициативой, и, учитывая низкое качество сознания общества, осуществлялось с соответствующими перегибами и эксцессами, в том числе с дурацким усердием, про которое народ и сочинил поговорку "заставь дурака богу молиться он и лоб разобьёт", в том числе с прямым нарушением законодательства и указаний партии. Учитывая, что такие кампании охотно подхватывали и враги Советской власти, и просто мерзавцы и мещане, то этот факт, пожалуй, скорей, репутации Советской власти нанес урон. Целое поколение "свободолюбцев" спекулировало на моральных страданиях "детей Арбата", которых в школе обзывала примерно такая же глупая, как они сами, школота.
Практика изоляции ЧСИР, казалось, напрямую противоречит принципу, сформулированному в советском праве и многократно подтвержденной и Сталиным, и его окружением: "сын за отца не отвечает".
Однако принцип этот правилен ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ФОРМАЛЬНО-ЮРИДИЧЕСКИ. А с политической точки зрения это уже совсем не так.
Дело в том, что в классовом обществе семья в силу исключительной экономической роли для основной массы людей фетишизируется. Высшие классы ценят семью как источник социального статуса, а низшие - как именно ту "ячейку коммунизма", которая помогает выжить и пережить эксплуататорский гнет. Соответственно, господствует БЕЗУСЛОВНАЯ позитивная оценка семейных связей. В ситуации, когда классовая борьба, тем более в своем высшем выражении, доходит до гражданской, с сопутствующими репрессиями, семья автоматически занимает в ней политическую позицию, вне зависимости от реальной доли деятельного участия. Самим фактом существования в силу крепости семейных связей. В ситуации острой борьбы каждый шаг жены врага народа был фактически тем или иным актом вредительства.
Ходит, рассказывает, что муж невиновен, это советская юстиция плоха - агитация. Поддерживает мужа в тюрьме - пособничество. Молчит, просто на работу ходит - неясно, что там в башке, нужно эту работу перепроверять, не было бы вредительства из мести. Борьба, и классовая в том числе, часто загоняет в ситуации цугцванга, это просто свойство борьбы, и можно субъективно хотеть что угодно, но делать все равно хуже для всех.
В аналогичной ситуации эксплуататорские формации практиковали физическое вырезание семей до какого-то колена. Потому что кровников за спиной оставлять попросту опасно. Но революция, во-первых, отрекалась от эксплуататорских практик, а во-вторых, испытывала острую нужду в кадрах. А большинство взрослых ЧСИР были достаточно образованы, да и дети их, воспитываясь в более образованной среде, статистически гораздо проще осваивали науки и искусства, чем крестьянские дети, которых учить надо было больше и дольше. Большой расточительностью, да и в целом социальным вредом были бы такие акции. В условиях СССР это решали изоляцией, да и то выполнялось все исключительно грубо, топорно, система имела кучу дырок, в которые неизбежно после смерти Сталина пролезли дети, племянники, внуки репрессированных с глубоким несогласием с политикой партии. Хрущёвская "оттепель" дестигматизировала их и даже героизировала и дала им ореол "страдальцев". А дальше Верховный Совет горбачевских времён был битком набит всякими алкснисами и выходцами из раскулаченных.
Советской власти "злом отплатили за предобрейшее". ЧСИР не выселялись в голове поле, как это делали английские джентри при огораживаниях, а были обеспечены на общих основаниях работой (пусть и не на тех должностях, чем ранее), жильем, дети ходили в школу, получали среднее и высшее, занимали после этого руководящие и технические должности, наукой занимались, рос их социальный статус и достаток. Но, как говорится, "услуга оказанная ничего не стоит". Совсем не стоит надеяться, что из семей предпринимателей, чиновников, антикоммунистов будут получаться искренние строители коммунизма. История нам показала, что пока классовая борьба существует, только небольшая часть из этой категории перейдет на нашу сторону искренне. Остальные будут боготворить папашу-ворюгу, мечтать о реституции и восстановления социального статуса, банально мстить.
Поэтому важно не только репрессировать отдельных людей, но и разрушать комплекс социальных связей, чтобы на место каждого убитого волка не получать стаю волчат в овечьей шкуре. А семья достаточно тяжело разрушается, и не факт, что не придется распространять некоторую систему формальных запретов - например, на занятие руководящих должностей или поступление в ряд ВУЗов. Как любой формальный запрет, он и несправедлив, а часто и неразумен в частном, но при этом способен количественно снизить инфильтрацию управления экономикой и обществом враждебным элементом.
Мы усвоили урок - из яиц кобры вылупляются только злые кобры. Мы учтем это, когда придем к власти.
Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания: