Yesterday

Как мы превратились в общество усталости?

По эссе «Общество усталости» философа Бён-Чхоль Хана

В своей работе «Общество усталости» (2010) философ Бён-Чхоль Хан размышляет, каким образом, находясь еще недавно в эре позитивности и обществе достижений, эти два феномена в итоге привели к сильной и истощающей усталости. Эта усталость возникает в обществе, которое обещает нам все больше возможностей. Кажется, что перед нами открыто множество путей и мы можем достичь чего угодно. Но вместе с возможностями возникает и требование воспользоваться ими, реализовать себя и постоянно становиться лучше.

Из дисциплинарного общества, где над нами нависали авторитарные институции, принуждающие нас к подчинению, мы перешли в общество достижений. Мы продолжаем работать, чтобы обеспечивать себе жизнь, но теперь трудом движет не только необходимость. Мы сами требуем от себя большего: нужно еще столько успеть — купить полезного и не очень, отправиться в новые места, обучиться новой профессии, подставьте здесь что-то свое. И вскоре становится понятно, что я должен мочь больше, чтобы больше себе позволить.

И ключевую роль здесь сыграла культура позитивности, которая на первый взгляд предоставляет тебе полную свободу действий. Она говорит тебе: все возможно, ты способен, развивайся, достигай, становись лучше. И незаметно попытка использовать все открывшиеся тебе возможности становится формой насилия человека над самим собой, ведь ему никогда не будет достаточно. И если когда-то эксплуатировали нас, то мы начинаем эксплуатировать сами себя — и у этой эксплуатации нет пределов, ведь достигнув очередной вершины перед нами тут же предстает следующая. Истощенные, мы направляемся к ней.

Когда принуждение перестает восприниматься как внешнее, становится труднее распознать его источник и направить сопротивление вовне. Вместо этого мы начинаем сами себя оценивать, сравнивать себя с другими и требовать от себя все большего. Так мы замыкаемся в пространстве собственного «я».

На этой почве начинает развиваться нарциссическая замкнутость. Мы бесконечно возвращаемся к себе с одними и теми же вопросами: достаточно ли я хорош? Достаточно ли продуктивен? Достаточно ли реализован? И сколько бы мы ни работали над собой, окончательного ответа не получаем. Мы снова оказываемся в той же точке: перед нами очередная версия себя, которую еще предстоит улучшить.

«Депрессия, кульминацией которой часто является эмоциональное выгорание, возникает в результате сильного возбуждения, переутомления, чрезмерной самореферентности, принявшей деструктивные черты. Измученный, депрессивный субъект-достижения перемалывает себя. Он устал, изнурен собой и воюет с собой. Совершенно неспособный шагнуть вовне, стоять вне себя, опираться на Другого, на мир, он смыкает челюсти на самом себе; как это ни парадоксально, это приводит к опустошению личности. Он изнашивается в крысиных бегах, он бежит против самого себя».
цитата из эссе «Общество усталости»

Позитивность, в отличие от негативности, не дает сказать «нет». И здесь мы оказываемся перегружены открывающимися перед нами возможностями: мы можем все и хотим все попробовать, забывая, что наше физическое тело подарило нам всего одну, возможно, не самую длинную человеческую жизнь. Однако нам не хочется больше думать о том, что нас ограничивает, мы предпочитаем тонуть в море версий реальности.

«Переизбыток позитивности проявляется как переизбыток раздражителей, информации и импульсов. Он радикально изменяет структуру и экономику внимания. Из-за этого восприятие фрагментируется и рассеивается».
цитата из эссе «Общество усталости»

Раздражители и триггеры забивают наш эфир: не важно, идем ли мы в обычный супермаркет или открываем ленту социальной сети. Я лично не могу перестать задаваться вопросом: в какой момент нам стало недостаточно хронологической ленты, состоящей из наших знакомых, и мы оказались в бесконечном потоке рекомендаций от алгоритма, который лучше знает, что нам понравится (прям как еврейская мама из анекдота)? Непрекращающийся поток импульсов создает для нашего внимания практически непосильную задачу: оно больше не способно все переработать.

Внимание становится поверхностным. И иногда мы начинаем подозревать у себя проблемы с концентрацией, хотя прежде чем ставить себе диагноз, стоит посмотреть и на среду, в которой мы живем: она постоянно требует от нас переключать внимание и реагировать на новые стимулы. Многие больше не могут остаться наедине с одной скучной задачей, например, просто посмотреть фильм или почитать книгу без дополнительной стимуляции. А стимуляцией становится очередной импульс извне, и так мы можем обнаружить себя в беспрестанном поиске новой информации.

«Это глубокое внимание все больше вытесняется совершенно другой формой внимания, гипервниманием (hyperattention). Стремительное переключение фокуса между разными задачами, информационными источниками и процессами отличает это рассеянное внимание. Поскольку оно имеет очень слабую терпимость к скуке, оно также мало допускает ту глубокую скуку, которая не помешала бы и творческому процессу».
цитата из эссе «Общество усталости»

Мы все реже оказываемся в состоянии глубокой скуки, потому что почти всегда можем найти что-то, что отвлечет нас от нее. Мы привыкли воспринимать скуку как неприятную пустоту, которую нужно немедленно заполнить. Но именно способность выдерживать ее, не хватаясь за очередной стимул, может открыть пространство для размышления и творчества.

Порой скука и та первозданная пустота, которую она создает, становятся местом, в котором рождается новое, а еще — контакт с самим собой, где я начинаю слышать свой собственный внутренний голос, который обычно вытесняется внешними голосами.

Бён-Чхоль Хан ищет противоядие от активной жизни, требующей от нас бесконечных действий. Этим противоядием становится созерцание: способность бездействовать или хотя бы не действовать немедленно. Давать себе паузу, в которой не нужно ничего достигать, решать или улучшать. Оставаться с происходящим, не превращая его в очередную задачу.

Поступающий стимул больше не значит немедленную реакцию, переживание не обязательно должно превратиться в действие, а может остаться просто переживанием, каждая возможность не должна быть реализована, и каждая минута нашей жизни не обязательно должна быть эффективна и положена на алтарь производительности. Эх, пишу это и думаю, как бы мне жить эту жизнь именно так, как я о ней пишу. Но я буду стремиться. :)

«Отрицание этой позитивной потенции приводит к импотенции, к неспособности что-то делать, к антитезису. Этой импотенции соответствует выгорание, депрессия, нарциссический крах субъекта от неспособности соответствовать идеальному образу самого себя. […]

Однако эту импотенцию необходимо отличать от негативной потенции: она есть способность не делать ничего, способность недеяния, которая выражается в иудаистском шаббате и в буддистском принципе пустоты».
цитата из послесловия переводчика Алексея Салина

Хан различает неспособность действовать и способность не действовать. Первая может быть следствием истощения: человек больше не может соответствовать требованиям, которые предъявляет к себе. Вторая представляет собой негативную потенцию — возможность не превращать каждую способность в действие, не реализовывать каждую возможность.

Общество достижений приводит нас либо к выгоранию и депрессии, либо к превращению в общество допинга, где мы пытаемся выжать из себя еще больше. Еще больше работать, производить, выдерживать нагрузку. И здесь я думаю о современных способах компенсировать человеческие ограничения. От кофе и других стимуляторов до искусственного интеллекта, который обещает взять на себя часть умственной работы. Хан не пишет об ИИ в этом контексте, но мне кажется интересным продолжить его мысль: что происходит, когда вместо пересмотра требований к человеку мы снова ищем способ заставить его производить больше?

«На такой же переход от антитезиса к синтезу Хан рассчитывает, говоря о спасительной усталости Петера Хандке: современное неолиберальное общество должно выгореть в борьбе за достижения, чтобы затем в этой непрекращающейся депрессии осознать, что, раз оно не может больше мочь, то это предполагает, что оно вообще-то в принципе может и не мочь».
цитата из послесловия переводчика Алексея Салина

Однако вместо переживания одинокой и истощающей усталости, в которой мы перестаем хотеть мочь что-либо, мы можем перейти к целительной усталости, которая возвращает нас к другим людям. И тогда мы снова становимся теми, кому нужны близость, общность и возможность разделить с кем-то происходящее.

Почему я вообще решила поделиться этим текстом?

Мы часто воспринимаем свои трудности как свидетельство того, что с нами что-то не так. Кажется, что другие люди живут иначе, справляются лучше, не сталкиваются с тем, что мучает нас. И тогда возникает ощущение изоляции: будто проблема только во мне. Философские рассуждения вроде тех, что предлагает Хан, помогают увидеть более широкую картину и заметить, что некоторые наши переживания связаны не только с личной историей, но и с устройством общества, в котором мы живем.

Текст автора говорит в самом конце о целительной усталости, которая нормальна и очень естественна. И в этой усталости точно так же естественно обращаться за помощью к специалистам, друзьям, к родственникам, запрашивать поддержку, когда вы сами уже не справляетесь.

Да, возможно, сейчас в обществе больше популярен культ со всем справляющихся одиночек. Но лучше не уходить в идеи о том, что вам необходимо стать автономным существом, которое обязано справляться со всем самостоятельно, потому что, мне кажется, это что-то очень далекое от того, что мы привыкли называть человеческим обществом.

Что касается внимания, которое стало главной валютой огромного количества корпораций и других людей, предлагаю вам охранять свое внимание — в том числе думать о том, куда вы его направляете, зачем, почему. Держать руку на пульсе, и каждый раз задавать себе вопрос: это действительно то, на что я готов и хотел бы тратить свое внимание? И если уж я направил свое внимание куда-то, то готов ли я отдать его полностью чему-то, что мне важно в конкретный момент?

Разрешите себе сказать «нет» некоторым возможностям, даже если они заманчивы. Мы не можем прожить все варианты собственной жизни. И отказ от одного из них не обязательно означает, что мы что-то упустили или сделали неправильный выбор. Встает вопрос, куда деваться от разных вариантов того, как, где, кем и с кем я бы мог быть или не быть, делая что-то еще.

Здесь для меня открывается уже другая тема: как отличать собственные желания от желаний, которые мы усвоили из окружающей среды? Как понимать, какие возможности действительно соответствуют нашей жизни, а какие просто кажутся привлекательными, потому что культура постоянно предлагает нам новые варианты того, кем мы могли бы стать? Мне кажется, здесь можно обратиться к исследованию собственных ценностей, потребностей и индивидуального пути развития.

И наконец важно разрешить себе переживание глубокой скуки и опыт созерцания. Разрешить себе бездействие, попытаться научиться его выдерживать. А также выдерживать сопутствующие чувства, которые вместе с ним возникают. Потому что в бездействии может подниматься много вины, хотя у нас есть полное право на это бездействие. Ведь в бездействии и созерцании может появиться пространство для важных переживаний, неожиданных решений знакомых проблем и контакта с собой и собственными желаниями.