О сансаре, мальтипу и лабродудле
Чтобы почувствовать вкус к жизни, необязательно улетать в Гималаи. Достаточно просто закрыть глаза у себя в комнате, пока в доме творится контролируемый хаос.
Сегодня я планировал медитацию с Андреем Ракицким. У него отличные медитации, профессиональные, глубокие… но сейчас не об этом. Я настраивался на тишину и внутренний штиль, но Вселенная, как обычно, подложила свинью. Точнее — собаку. Даже две.
Пока я пытался поймать волну дзена, мои хвостатые решили: папа слишком долго сидит без дела. Пора устроить ревизию.
Справа пристроилась мальтипу Шани. С самым сосредоточенным и гурманским видом она принялась аккуратно покусывать волоски на моей правой руке. Слева привалился мощный лабродудл Барни — он самозабвенно вылизывал левую ладонь (этот парень всегда повторяет за Шани, своего мнения у него нет).
Казалось бы — мир и дружба. Но в какой-то момент в голове у Барни щелкнуло: «Стоп. А почему это Шани там так увлечена? Наверняка у неё рука вкуснее.
Барни решил, что трава на том берегу зеленее (а волосы на руке — слаще), и с грацией носорога двинулся отвоевывать правую территорию. Шани, само собой, оскорбилась: на её законное имущество совершено вероломное нападение! Началась тихая, но упорная позиционная борьба. Барни давил массой, Шани предупредительно рычала и не сдавала позиций. Прямо как люди, ей-богу.
И вот тут случилось самое интересное. Обычно мне мешает даже шепот в соседней комнате, поэтому я всегда жду, когда все улягутся. Но не сегодня.
Я вдруг поймал себя в странном пограничном состоянии. С одной стороны — я кожей чувствую их горячее дыхание, влажные носы и слышу эту возню. С другой — внутри абсолютная тишина. И это не была отстраненность в духе «отстаньте от просветленного». Наоборот — полное принятие.
Их маленькая драма разворачивалась где-то на периферии, не разрушая мой покой, а вплетаясь в него. Битва за «вкусную» руку ощущалась просто как еще одна вибрация этого мира. Не плохая и не хорошая. Просто живая.
Когда я открыл глаза, в комнате повисла немая сцена. Оба замерли и уставились на меня с классическим выражением: «Ой, папа вернулся, сейчас нам прилетит».
Но ругаться не хотелось. Внутри было столько пространства, что их потасовка за место под солнцем показалась мне даже милой. Они же не со зла. Они просто живут — чисто, спонтанно, инстинктивно.
Знаете, это и есть главный итог моей медитации. Мир не обязан замирать, пока ты ищешь покой. Сансара не встанет на паузу, пока собаки суют нос куда не надо.
Просто в какой-то момент перестаешь делить реальность на «то, что мешает медитации» и «то, что ей помогает». И тогда даже спор двух псов за твою руку становится не помехой, а частью того самого «Оммм».
Барни был уверен, что у Шани рука вкуснее. Шани была уверена, что Барни — наглец. А я просто был. И этого было достаточно.
Мир есть. Со всеми его мокрыми носами и маленькими войнами. И это, пожалуй, самая необычная моя медитация.