Rufus Ramíres
Ramíres — “сын Рамиро” имеет древнегерманское происхождение и означает 𝐈 “мудрый защитник” 𝐈
Руфус Рамирес
Сомелье – за его неразрывную связь с вином в любое время суток. Он всегда знает, какое вино подать к любому случаю – или какой случай устроить ради вина.
Руф/Руфи — дефолтные сокращения, которые в праве брать в речевой оборот только близкие знакомые.
«Чёрное крыло» ( «Белая Морфо» )
Капо ( шпион ), Винный дистрибьютор.
Как капо мафии — не имеет фиксированного места работы в классическом понимании, но пользуется широкой автономией. Его специализация — контрабанда редких вин и элитного алкоголя, шантаж, точечные устранения угроз и частичное отмывание доходов через «винный фронт» своего бизнеса. Кроме этого, Руфус выступает как посредник между легальным рынком и криминальной инфраструктурой, курируя схемы, где эти два мира соприкасаются.
Как винный магнат — владеет бутиками, дегустационными залами и поставками ограниченных партий алкоголя в узкие элитные круги. Руфус позиционирует себя как культурный амбассадор вина: спонсирует тематические мероприятия, сотрудничает с ресторанами, собирает редкие сорта и популяризирует культуру потребления алкоголя как искусство.
Внешность" Рамирес сдержано высокий, с спортивным телосложением. У парня немецкие черты лица — чуть суженные глаза с внимательным и немного хищным взглядом, прямой нос, плавный изгиб губ. Кожа смуглая, что подчеркивает насыщенный цвет волос, не густых, но мягких, слегка небрежных, спадающих прядями на лицо. Их оттенок — глубокий синий, переходящий в более темные тона у корней, с отдельными отблесками при свете. Часто ниспадают на лицо небрежными прядями, иногда закрывая левый глаз, единственный видящий. Правый скрыт под темной повязкой, давно утратив способность видеть после старой травмы.
Предпочитает тёмные и холодные оттенки, часто выбирает нестандартные фасоны, особенно у рубашек — асимметричный крой, глубокие вырезы или необычные манжеты. В деловом стиле он носит двубортные костюмы с приталенным силуэтом, иногда с лёгким налётом небрежности — расстёгнутый верхний пуговицы или небрежно завязанный галстук.
В более свободном стиле он тяготеет к кожаным курткам с интересными деталями (например, ремнями или вставками), облегающим джинсам или чиносам. Из обуви предпочитает варианты с высокой шнуровкой — классические ботинки или более дерзкие модели в стиле милитари. В образе часто присутствуют перчатки. Взгляд ленивый, но цепкий, как у сутенера.
На ушах массивные платиновые серьги с кашмирскими сапфирами, повторяющими оттенок глаз.
Характер" Руфус Рамирес — человек, который всегда кажется лёгким, но если приблизиться достаточно близко — раздавит. А после с холодным расчётом решит, как и где расчленить труп. Он умеет шутить — остро, порой ехидно, а иногда и вовсе без стыда. Юмор для него не просто способ развлечь себя, а инструмент. Сарказм и самоирония — его верные спутники, и он не верит в «неподходящие моменты» для шуток. Даже в самой напряжённой обстановке он может сказать что-то колкое, словно проверяя окружающих на реакцию.
Его воля бронебойная, а разум — осколочное поле действия. Он умеет смотреть вперёд, просчитывать последствия своих действий и чужих решений. Исполнительность и целеустремлённость делают его надёжным и опасным противником: если Рамирес что-то задумал, он это сделает. Он обаятелен, но не по природе — это просто один из инструментов, который используется, когда нужно. Однако с мужчинами он никогда не старается понравиться. Для него это не вопрос уважения, скорее, он просто не видит смысла в этом — может беззаботно улыбнуться женщине, заметив её новый маникюр, но даже не подаст зажигалку сослуживцу, даже если тот выше его по статусу.
В нём уживаются две стороны — гуманная расчётливость и откровенная безжалостность. Иногда он вульгарен, иногда бесстыден. Если он пьян, то его наглость и бестактность не знают границ. Руф умеет лицемерить, если того требует ситуация, но делает это неохотно, без удовольствия. Хотя он связан с криминалом, у него есть чёткие моральные принципы: он не терпит насилия над детьми, животными и теми, кто не причастен к преступному миру. Он старается держать таких людей подальше от тёмной стороны жизни, проявляя эмпатию и заботу. При этом он не наивен — он понимает, что не всех можно спасти, но если есть возможность оградить кого-то от опасности, он воспользуется ею. Он не пытается очаровывать, если не видит в этом пользы, и никогда не тратит энергию на бессмысленные разговоры.
С детьми Руфи может быть неожиданно бескорыстным, но если понадобится, найдёт способ извлечь выгоду даже из этого. Однако есть вещи, которые он никогда не приемлет. Любовь за деньги — одна из них. В компании проституток он даже пить не станет, а в стриптиз-клубах его просто не встретишь. В своём радиусе компетенции он дал понять: поймает кого-то за сексом с швалью на работе — отстрелит половой не только мозг, но и член. С яйцами.
Руфус пропагандирует честность и верность, считая эти качества основой любой крепкой связи. Лживые и лицемерные люди вызывают у него презрение. Он способен принять любой выбор человека, если между ними существует взаимопонимание, позволяющее увидеть его настоящую сущность.
Сомелье не обладает врождённым даром общения. Он не умеет очаровывать людей одним взглядом и не берёт их в плен словами. На переговорах он не искусный дипломат — просто делает вид, что ему интересно, заставляя себя включаться в разговор. В обычной жизни, если он не хочет говорить, он просто молчит, оставаясь на своём «чиле», и никто не заставит его выйти из этого состояния. Его критическое мышление развито до предела, а интуиция редко подводит, поэтому он редко попадается.
Однако высокая ответственность и напряжённый образ жизни сказываются на нём. Много работать и всегда быть неудовлетворенным результатом звучит нелепо, но в реальности страшно. Он плохо спит, вынужден принимать успокоительные, чтобы хоть как-то держать себя в балансе. Алкоголь стал для него не просто привычкой, а своего рода ритуалом расслабления, который, однако, начинает выходить из-под контроля.
Единственное святое и вечное —
не испытывает колебаний перед необходимыми решениями. Любой, кто представляет угрозу организации, вне зависимости от возраста и обстоятельств, будет устранён. Это не жестокость ради жестокости — это его долг. Его маска. Он знает цену верности и цену предательства. И если по глупой ошибке задолжает в его случае двойную сумму двум семьям — никакой побег не поможет. Все мы знаем как кончают крисы.
Биография" Руфус Рамирес родился в Сан-Сальвадоре, столице страны, где жизнь стоила дешевле бутылки вина. Отец — таинственный немец, который исчез еще до его рождения, оставив матери только смутные объяснения о бизнесе. Алименты? Такой роскоши здесь не было. В начале 2000-х Сальвадор был беднее, чем когда-либо: трущобы, голод, бесконечные перестрелки. Никто не собирался спасать этот тонущий корабль, но многие хотели урвать свой кусок.
Мать работала на виноградных плантациях, выращивая особый сорт, который мог бы стать национальным достоянием, если бы о нем вообще можно было говорить вслух. Этот виноград давал вкуснейшее вино, но его химический состав делал напиток незаконным.
Поэтому его производили скрытно, на теневых землях, где рабочие гнулись за гроши, а криминальные группировки следили, чтобы ни одна ягода не ушла мимо. В этом мире его мать была никем, как и тысячи таких же.
Он рос среди трущоб. Государственная школа была, скорее, формальностью, чем возможностью, а сама дорога к ней — ежедневной русской рулеткой. Образование? Оно требовало безопасности и досуга, а у него не было ни того, ни другого. Он перебивался случайными работами, но настоящую страсть испытывал только к уличным гонкам. Машины, рев моторов, яркие неоновые огни — возможно, в другой жизни он стал бы гонщиком. Но в этой он рано научился пользоваться ножом и пистолетом, а вместо школьных кружков вступил в банду таких же детей.
Там первенцы низшего слоя общества впервые демонстрировали себя улице. В таком месте каждый прохожий уже знал, что такое улица, но подвох был в том, что это отнюдь не гарантировало выживание. Быть в курсе — не значит быть на вершине, поэтому каждый стремился иметь в кармане если не пистолет, то хотя бы умение держать кулак: удары, боль, импровизированные единоборства, смесь приемов, взятых из разных стилей. Квалифицированным бойцом он не стал, но мог защитить себя. А при необходимости — убить.
— Видел те грузовики на окраине?
Коротко подстриженный подросток оторвался от работы. В его руках кусок дерева медленно приобретал форму — он старательно вырезал фигурку Святой Девы Марии, но на фразу младшего брата все же поднял взгляд.— Ты хотел сказать на черте города? —
Легкий скепсис, изогнутая бровь. На его лице, пропитанном латиноамериканскими чертами, это выражение больше напоминало недовольство.— Нет! Я точно видел их на окраине тоже. Большие такие, колонны…
— Избавлю тебя от размышлений. Скорее всего, они государственные. Везли товар на продовольственный склад.
— Но ведь уже месяц как трета.
Подросток равнодушно пожал плечами. Он снова взялся за нож, и тонкие стружки посыпались на его впалый живот прикрытый грязной, растянутой майкой.— на «Элитный склад», — сухо сказал он будничным тоном, не отвлекаясь от работы.За соседним окном, в заплеванном помещении придорожного кафе, стоял ребенок с синеватыми волосами. Кожа сухая, щеки впалые. Он по локоть утопал в мутной пене, перемывая посуду. Из крана не капало ни капли — воду здесь включали по расписанию. Но разговор за окном он слышал отчетливо, не менее чем свою детскую мысль, что пролетела как обрезанная леска:Когда кому-то больно,Кому-то заебись.Ему было 15, когда он решил проникнуть на продовольственный склад. Голод — сильнейший стимул. Но что-то пошло не так, и он оказался загнанным в угол. К моменту, когда его схватили, двое взрослых охранников были мертвы, еще четверо получили тяжелые ранения. Его ждали тюрьма и неминуемая смерть, но в правительстве увидели в нем не просто преступника, а ресурс. Выбор был прост: либо тюремная камера, либо передовая в Афганистане.
У него никогда не было религии — во многом потому, что мать не решалась убеждать его, будто голодная боль в животе — это лишь прихоть самого доброго существа на свете. Но, сделав первый шаг по афганской земле, он понял: если ад существует, то это пыль.
Пыль в глазах, разъедающая веки. Пыль в горле, превращающая слова в хрип. Пыль в ботинках, под ногтями, в складках одежды, в складках кожи. Вздохни — и она осядет в лёгких.
Моргни — и она смешается с потом, оставляя на щеках мутные полосы. Дни, ночи, недели. Пыль — везде.
В пятнадцать лет вооружен сильнее взрослого. Война требовала людей, и война их получала. Первые месяцы он боялся проиграть. Потом — оправдывать победу.
Весь май — марш, потом бой. Кто не поспевает — тот груз 200. Чуть замедлился — тебя топчут те, кто идёт сзади. Чуть расслабился — под ногами хлопает мина. Тело взлетает вверх, разрываясь в клочья, а сапоги — нет, они падают отдельно. Странно, но именно это запомнилось лучше всего.
Годы слились в один сплошной переход. Ночью он шёл, днём шёл, спал на ходу, ел на ходу, на ходу смотрел, как падают люди. Упал — значит, мёртвый. Миссия не предвещала передышек, и он не останавливался. Отпуска нет на войне.
Когда осколок врезался в правый глаз, он не сразу понял, что ослеп. Просто стало темно. Он моргнул, стерев ладонью кровь и пыль, но свет не вернулся.
Три года — бесконечный ад. Он стал командиром детского отряда, где подростки с автоматами заменяли собой солдат. Он научился убивать без сомнений, спать по минутам, а потом просыпаться и снова убивать. Он выжил, хотя не должен был. Но Афганистан оставил ему напоминание — однослепый глаз, пробитый осколком.
Его отправили обратно в Сальвадор. В качестве прощального подарка вручили армейский нож.
Мать после несчастного случая на плантациях оказалась прикованной к кровати. Пока он воевал, ей выделили сиделку, но стоило ему вернуться, как помощь испарилась. Люди, на желания которых он отдал три года своей жизни, выплатили ему единовременную компенсацию — чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос. Дальше он был сам по себе.
Он устроился на плантации, чтобы ухаживать за матерью и хотя бы ненадолго обрести иллюзию спокойной жизни. Тогда же он впервые завел серьезные отношения — с девушкой, которая стала для него всем. Он скрывал свое прошлое. Он хотел начать заново.
Он не сразу понял. Сначала — взгляд, которого не было раньше. Потом — торопливые ответы, неожиданные отговорки. А однажды он зашёл к ней и увидел на столе открытую пачку сигарет Dunhill — таких не могло быть в доме некурящей девушки, выросшей в бедности. Но водились у зажиточных местных мафиози.
Отступить? Проглотить?
Притвориться, что ничего не случилось?
НЕТ
Хватит думать. «Может, время всё менять?.»
Ты "пыталась" — мне на это наплевать
Я не дьявол, что-то около того. Понимаешь, мне на это
все равно.
Тонкие руки, словно жемчуга, покоились вдоль тела. Рот был едва приоткрыт.
Неживая красота — будто ты всё ещё спала.
Ты лежала на полу, в дальнем углу комнаты.
Я подошёл, закрыл твои глаза — и осознал.
Но зов сирен прорезал двор,
словно выстрелы в упор.
Бежать, осознавать, пить, радоваться.
Но на этом все не закончилось. Армейский нож был слишком узнаваемым. Когда его найдут, вопрос времени. Единственный выход — бежать. Но его лежачая мать… она не могла бежать с ним. Он слишком хорошо знал этот город, чтобы сомневаться: ее найдут, замучают, превратят в топливо для его ночных кошмаров.
Ночью он тихо зашел в ее комнату.
Когда рассвело, в доме царила тишина.
Жара. Пыльная, тяжелая, словно прилипшая к коже. В помещении с тусклым освещением стояли пластиковые стулья, дешевые вентиляторы лениво гнали по кругу горячий воздух. Здесь никто не торопился. Никто не говорил громко. Все были в ожидании.Он сидел, привалившись плечом к стене, с поддельным паспортом в кармане, под поддельным именем, с чужой жизнью, которую собирался начать по ту сторону границы. Рядом с ним — девочка лет десяти. Ждет маму которую допрашивают лишь из-за «не такой» печати в паспорте. Как они разговорились? Он не помнил. Может, сама заговорила. Может, он бросил какую-то фразу, потому что в этой давящей тишине звук чужого голоса был спасением.— Моя очеледь. У тебя есть кот?
— Нет.
— А у меня был. Пушистый. И он выиглал конкулс класоты!
— Зачем животным конкурсы красоты? Издевательство ради веселья, котам все равно, что о них думают.
— Неплавда! Жули тогда сказали: «Твой кот самый класивый и милый из всех кого мы когда-либо видели, делжи плиз». Плизом был свител для котиков и Джолджу он понлавился, он постоянно в нем спал! Ничего это не издевательство. Мама сейчас плидет, и я фотки покажу!
— Не стоит, не стоит, я верю, — усмехнулся он.— Плавда..? — девочка неуверенно посмотрела ему прямо в глаза.— А почему нет? В жизни много чего происходит так, что никто не видит. И часто это самое важное. Я верю.
— Джолджу?
— Тебе. Кошкам какая угодно одежда, хоть призовая, не нравится он тебе явно врет, чтобы не расстраивать.
— Вы стланный.. но клутой. Влоде любите кошек, а влоде нет.. Все люди после войны становятся такими стланно-клутыми?? Жалко ваш глазик, но зато вы тепель похожи на пилата. Когда выласту тоже пойду на войну.
— Если будешь плохо учиться, и выростать не придется.
Он увидел их краем зрения.Двое пограничников двигались в его сторону.Их шаги были обычными, лица — обычными, но что-то в этом движении зацепило в нем хищный инстинкт. Может, слишком прямолинейно шли. Может, взгляды задержались дольше, чем следовало. Может, они просто знали.В груди холодная пустота. Мысли не запутались, не захлестнули, а в одно мгновение сложились в решение.Они идут за ним. Он не уйдет.Он медленно скосил глаза на девочку. Хрупкие пальцы на кукле. Тонкая шея. Вековая истина — слабых держат крепче, чем сильных. Взять ее, как щит. Обхватить шею, не сильно, но достаточно. Если надо — сильнее. Без колебаний. Без сожалений. Они только что говорили о котах, но что с того?Дыхание замедлилось. Он уже чувствовал, как пальцы сомкнутся на коже, как детское тело дернется в испуге, как люди вокруг застынут, не зная, что делать.Но пограничники остановились перед ним и… улыбнулись.— Señor, todo bien? Вам помощь нужна?
Он моргнул.— Нет, — ответил ровно.Они посмотрели друг на друга, кивнули и ушли.Он не пошевелился. Пульс не сбился. Пальцы не дрогнули.— Вы в полядке? — спросила девочка, заметив, что он напрягся.Он повернул голову и посмотрел на нее. В ее глазах отражалось что-то беспокойное, но она не знала, что именно. Не знала, что в следующую секунду могла бы умереть.— Все хорошо, — сказал он с легкой улыбкой.Девочка снова кивнула и продолжила перебирать куклу.Он провел языком по пересохшим губам и выдохнул, опускаясь обратно на спинку стула.«Чтоб я сдох если убью ребенка»Через день он был в Мексике.Он сменил имя и с нуля погрузился в винный бизнес, начав с самых низов. Но его знания выходили за рамки обычного опыта – он знал секреты, которых не ведали даже признанные эксперты. Этот уникальный багаж позволил ему быстро подняться, завоевать доверие нужных людей и создать себе репутацию человека, который понимает вино не только как продукт, но и как инструмент власти.
Тогда же он начал встречаться с состоятельным мужчиной — инвестором, который любил вино так же сильно, как извращения. Их отношения сначала были основаны на бизнесе, интересе, потом власти и контроле, и чем дальше, тем темнее становились просьбы. До тех пор, пока однажды тот не потребовал слишком многого.
Он не спорил, не объяснялся. Взял ключи от подаренного спорткара и исчез. Постарался буквально испариться.
На пути в новое место он разорвал последние узы, утопив машину.
Он выбрал этот город не случайно. Детройт был символом криминала, а значит, тем местом, куда никто не сунется. Он пересек границу нелегально, прибыв на грузовом корабле. Первое время жил в порту, изучая улицы, но долго оставаться в тени не получилось — чужак привлек внимание.
Белая Морфо не любила чужаков. Он был не первым, кто пытался осесть здесь без разрешения. Его попытались выдавить. Он ответил. Конфликт длился месяцами, пока однажды его не утопили в реке.
Его достали. Испытали. Проверяли.
Он устроился в бар, который был нейтральной территорией между воюющими группировками. К настоящему закрытый из-за произошедшей массовой стрельбы между бандами, что разорвало соглашение о ненападении в зоне.
Официально — обычный бармен. Неофициально — их глаза и уши. Взамен они вычистили его имя, обеспечили ему новый старт.
Он вернулся в винный бизнес. Поднял его в Детройт до мирового уровня. Он привез сюда тот самый запрещенный сорт винограда, но продавал его лишь избранным. Он сделал свою продукцию элитной, а себя — независимым. Более пафосно звучало бы «влиятельным», но для него главное было как раз первое.
Но мафия все еще следила за ним. И чужая тоже. Когда Чёрное крыло предложило ему вступить, он согласился. К тому моменту он уже научился играть в долгую.
Три года – и выбора не осталось. Он капо.
Шпион Белой Морфо внутри Чёрного крыла.
Сегодня он — уважаемый винный магнат, чье имя известно среди элиты, и капо мафии, которого боятся в криминальном мире.
Официально он владеет сетью элитных винных бутиков и ресторанов, занимается импортом редких вин и организует закрытые дегустации для избранных.
Его бизнес процветает, а его избирательное мнение хотят накормить лучшим вином все, у кого кишка не тонка.
Но за этой респектабельной фасадой скрывается еще больший заработок: винные поставки служат прикрытием для контрабанды, а роскошные винные бары — удобным инструментом для отмывания денег. На его дегустациях обсуждают не только выдержку и букет, но и многомиллионные теневые сделки в пользу общага организации.
Однако, в отличие от многих, он не тратит все доходы только на расширение своей мини алкогольной империи. Он финансирует молодежные проекты — строит скейт-парки, спонсирует нелегальные гонки, помогает подросткам, которым больше некуда идти. Иногда вытаскивает их из-под ударов закона, иногда просто дает шанс начать жизнь заново. С виду безнадежная область — инвестиции в молодежь. Но если проявить терпение и старание, что мы получим?
Уважение, доверие, помощь. В городе, где основная валюта — власть и доллары, а не детская приверженность, подростки — это ресурс, до сих пор не тронутый, не вскопанный, а значит, чистый. Без лишних слов, самый наглядный показатель –нетронутая машина, оставленная на ночь без присмотра.
Дети — не взрослые, они помнят добро, даже если родились в Детройте. Он называет детьми всех, кому нет двадцати, и искренне рад помогать и поддерживать. Свои действия считает манипулятивными лишь отчасти — но не полностью. Такова жизнь: без страха не начнешь, без уважения не продвинешься.
Одни видят в нем целеустремленного бизнесмена, другие — члена мафии, но если заглянуть чуть глубже, ваш взгляд утонет в пелене алкоголя и густом дыме, что стелется из-под выхлопных труб гоночных машин, туманя разум и раскрывая истину.
- Постравматическая эпилепсия – судорожные приступы, развившиеся на фоне перенесённой черепно-мозговой травмы.
- Остеохондроз – хронические боли и скованность в позвоночнике, вызванные дегенерацией межпозвоночных дисков.
- Бессонница – стойкие нарушения сна, проявляющиеся трудностями с засыпанием и частыми ночными пробуждениями.
- Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) – навязчивые воспоминания, тревожность и раздражительность после пережитого сильного стресса.
- Депрессивное расстройство – стойкое снижение настроения, апатия, потеря интереса к жизни и нарушения когнитивных функций.
- Пограничное расстройство личности (ПРЛ) – эмоциональная нестабильность, страх покинутости, импульсивность и искажённое восприятие себя.
- Аллергия на сирень.
Хобби"
— Подкармливает бездомных котов и подростков, иногда помогает им найти временное жильё или работу.
— Увлекается уличными гонками: финансирует, наблюдает, а порой участвует сам.
— Дегустирует редкие сорта алкоголя, но чаще просто пьёт.
Увлечения"
— Любит музыкальный контраст: от классики до тяжёлого рока.
— Продолжает заниматься виноделием не только как бизнесом, но как ремеслом: интересуется сортами, пробует новые методы, ведёт личные записи.
Фобии" Отсутствуют. Страхи" Отсутствуют. Триггеры" Громкие звуки.
— Когда он один, всегда останавливается понаблюдать за кошками. Заворожённо смотрит и не отводит взгляда хоть пару часов, а если бы никому не был нужен — то и весь день.
— По дороге на работу, если есть возможность, подвозит незнакомых подростков.
— В непроизвольной близости к алкоголю может автоматически налить себе бокал — просто по привычке, не осознавая этого. Иногда так и оставляет его нетронутым. Всегда пьёт из бокала — неважно, вино это, виски или чача.
— Ложится поздно, засыпает с трудом, часто просыпается среди ночи. Может внезапно отключиться на час-другой днём, но полноценного отдыха не получает.
— Входит в помещение так, чтобы сразу видеть выходы. Может машинально запоминать, где лежат тяжёлые предметы, которыми можно отбиться.
— Чаще оставляет что-то на тарелке, особенно если в компании. С детства привык делиться последним, теперь это бессознательно.
— Лечит раны сам. Если ранение не критическое, даже не задумается ехать в больницу. Шьёт, перевязывает и обрабатывает сам.
— Не любит зеркала. Часто игнорирует своё отражение, особенно если не использует повязку на глазу.
Дополнительные факты"
Алкоголь" Начальная стадия. Руфус предпочитает насыщенные, крепкие и многослойные напитки с характером. Его фаворит — красное сухое вино, особенно сорта с терпким, глубоким вкусом и долгим послевкусием: Каберне Совиньон, Темпранильо, Сира. Он ценит не столько опьянение, сколько структуру, аромат, игру оттенков — как форму медленного яда и утончённого удовольствия. Также уважает выдержанный бурбон, ром и особенно чачу — за резкость, крепость и “живое” послевкусие. Его алкогольная иерархия включает большее количество, но самыми релевантными являются вышеперечисленные. Он не пьёт в убыток, для него большое количество алкоголя в одном месте — синоним слова «коллекция», а не «запой». Так ведь? Для окружения излюбленный гость похмелья – не всегда элитного. Все, у кого кишка не тонка, хотят угостить его лучшим вином.
— Руфус всё сильнее ощущает давление своей жизни. Депрессия, выгорание, возможно, другое психическое расстройство — его все сильнее гложут грехи города, собственной жизни, осознание того, что он допускает, не может изменить, а главное — что сам делает. Насколько всё грязно. Насколько всё бессмысленно. С детства у него была единственная цель: зарабатывать много и жить хорошо. С матерью. Когда её не стало, эта цель просто осталась — как привычка, как что-то, за что можно цепляться, потому что другого нет. Он добился своего — с виду. Но чем выше он поднимается, тем меньшее ощущается связь с землей. Он — капо мафии. Контролирует убийства, шантаж, контрабанду. Он не святоша и никогда им не был, мораль для него — пустой звук, но это не значит, что ему не бывает больно смотреть на этот мир. На то, как страдают люди, особенно дети. В этом мире либо ты хищник, либо жертва, и он давно уже сделал выбор, но с каждым днём этот выбор всё больше ему отвратителен. А ещё двойная игра на «Белая Морфо». Это постоянное напряжение, ожидание провала, осознание, что в любой момент его могут раскрыть и убить. Давление. Что он уже не принадлежит себе. Причем давно. И винный бизнес. На бумаге он элитный магнат, но этот бизнес тоже связан с мафией. Вино, деньги, кровь — всё давно смешалось. Прошлое? Война. Жестокость. ПТСР. Машина убийств, которой он стал, и которой уже не может «не быть». Первое убийство. Второе.. Мама. Единственный близкий человек. Единственный, кто имел для него значение. Её убийство — его руками.
Мама крепко сжимает плечи сына, сидящего на деревянном стуле на кухне. Его детские глаза полны слёз, а губа разбита.— Руфус, ты должен быть сильным. Ты должен уметь сказать: «Руки прочь. Прочь от меня!»
— М-мам, ма..
— Ты должен быть сильным. Иначе зачем тебе быть?
Она стирает кровь с его губы и прижимается лбом к его лбу.— Обещай мне, сынок.
Руфи сжимает мамино плечо, что-то неразборчиво бормочет, пытаясь сдержать слёзы.Эти слова остались с ним навсегда. Он должен быть сильным. Держаться. Не распускать нюни. Решать проблемы. Это не просто убеждение — это комплекс, который не даёт ему остановиться даже тогда, когда внутри уже всё рушится. Опыт в Мексике. Снова побег. Постоянные переезды. Ощущение бегства, от которого не спрятаться. В настоящем видит в своих достижениях не успех, а лишь боль. Всё, чего он добился страданиями, — это страдания. Свои и чужие. Власть, которую он имеет, не даёт ему ничего, кроме ненависти к себе. Он ненавидит окружающих. Но сильнее всех ненавидит себя. Он устал. Он теряет силы. Всё чаще играет с пистолетом, не желая продолжать такую бесперспективную игру. Выход есть, но я не знаю, где мне выйти. Он сам загнал себя в этот двойной угол. Если бы была возможность, он не мечтал бы о новой жизни. Он мечтал бы о прошлом, чтобы изменить что-то. Где-то свернуть не туда. Где-то не поступить. Где-то не победить. Потому что теперь каждая победа приносит ему только дискомфорт. Потому что он хочет проиграть. Потому что победа равносильна поражению. И теперь он — король дерьмового мира.
— В отношении даже краткосрочных романов у Руфа высокие требования. Он не из тех, кто, обладая властью, рвётся удовлетворять свою похоть когда угодно и где угодно. С его осторожностью в этом плане скорее застрелят, чем он подцепит ИППП. Но главное в «кандидатах» — вовсе не их материальный или социальный статус: в подобном высокопоставленном человеческом хламе он варится каждый день. Ключевое — коэффициент светопропускания. Он скорее потянется к неровной вазе из мутного стекла — без клейма, с запотевшими стенками и трещинкой на горлышке, чем к хрустальному бокалу ручной работы, хвалёному и выставленному на свет, гарантированно безопасному. Ему интересна глубина, а не прозрачность.
— В первый год жизни в Детройте Руфус посещал психолога и психиатра. По рекомендации, полученной в то время, начал вести аудиодневник — записывал каждый день. Хотя встречи давно прекратились, привычка осталась.
— Предпочитает холодный климат. В жару ему становится тяжелее, особенно из-за навязчивых воспоминаний палящего зноя афганской пустыни.
— Почти никогда не угрожает прямо. Он не кричит, не размахивает оружием и не сыплет громкими угрозами. Это слишком примитивно. Руф говорит спокойно, даже отстранённо, но в его голосе всегда есть что-то, что заставляет людей чувствовать себя некомфортно. Вместо угроз он просто указывает на очевидные факты: "Ты уже наделал достаточно ошибок. Не хотелось бы, чтобы их стало больше, правда?" или "Ты сам понимаешь, что здесь есть только два варианта. И один из них тебе совсем не понравится.". Иногда достаточно просто взгляда — холодного, оценивающего, долгого — чтобы человек понял, что шутки закончились.
— Его автомобиль для уличных гонок — Nissan GT-R R35 с серебристым тюнингом, украшенным тёмными пятнами, напоминающими узор шкуры барса. Из-за этого в мире стритрейсинга носит прозвище Барс.
— Рамирес не выносит сильные парфюмерные запахи и искусственные ароматизаторы – они вызывают у него раздражение и даже головную боль. В таких ситуациях он старается держаться подальше или проветривать помещение.
— Его полное имя: Руфус Гербель Рамирес. Гербель — фамилия его отца, Дориана Гербеля, о котором рассказывала мать. Поскольку мужчина исчез ещё до рождения Руфуса и не признал его официально, юридически он — «никто».
Нет отца — нет и фамилии. Поэтому документально Руфус числится только как Рамирес.
— Всегда смотрит на руки собеседника. Глаза могут лгать, но руки — никогда. Он замечает, если у человека дрожат пальцы, если он сжимает кулаки, если её ладони влажные от пота. По мозолям и следам краски можно понять, чем он занимается. По коротко подстриженным ногтям и едва заметным порезам на костяшках — дрался ли он недавно. Руфус видит, когда человек прячет что-то в рукаве, и замечает едва уловимые движения пальцев, выдающие нервозность. Если кто-то играет с зажигалкой или барабанит по столу, он понимает: ему нужно занять руки, чтобы скрыть беспокойство.
— У него четыре разные банковские карты, каждая из которых служит своей цели — и одна из них может стоить ему головы, если о ней узнают в Чёрном крыле. 1. Карта с начислениями от Белой Морфо. На ней проходят выплаты от организации, но её существование — секрет. Это первый ящик Пандоры, тщательно скрываемый.
2. Карта с начислениями от Чёрного крыла. Больше для статуса, чем для дела. Операции по ней легко отслеживаются верхушкой, поэтому он почти не пользуется ею — каждый платёж как на ладони, что не очень комфортно. А Рамирес ненавидит быть как на ладони.
3. Официальная карта. Используется в повседневной жизни, связана с его винным бизнесом. Все платежи легальны, она — лицо его легальной деятельности.
4. Неотслеживаемая карта Чёрного крыла. На ней — тень всей мафии. С её помощью он совершает переводы от имени Чёрного крыла, вес её не поддаётся оценке. Такие карты есть у всех капо.
— Руфус знает: отношения — говно.
Он не стремится к настоящей близости. Его тянет к людям эмоционально сильным, ярким, опасным или даже жестоким, с которыми можно играть в психологические и власть-силовые игры. Ему важен драйв, острые ощущения, контроль, иногда — доминирование. Его влечёт не столько человек, сколько напряжение между ними, конфликт, искра. Руф может увлечься кем-то харизматичным, с загадкой или тёмной стороной. В то же время, к ласке и искренним чувствам он относится с недоверием, часто — с отвращением. Если кто-то проявляет к нему теплоту, он скорее отшатнётся, чем потянется навстречу. Ему проще быть с теми, кто не требует от него душевной открытости.
Сводка:
• Ориентация: пансексуал-аромантик.
• Тип влечения: эмоционально и физически — к харизматичным, опасным, «сломанным» людям.
• Формат связей: мимолётные, острые, деструктивные или заведомо обречённые.
• Боязнь близости: высокая. Предпочитает отношения, в которых невозможно по-настоящему сблизиться.
• Романтика: Он может трахаться, играть в любовь, поддаваться эмоциям — но ценности в этой временной романтической вуале не будет.
