Законодатель мод. Роман Тыртов, русский гений
«Чем был бы наш журнал без обложек Эрте?» - спрашивал то ли себя, то ли подчиненных Уильям Рэндольф Херст, владелец Harper’s Bazаar, легендарный медиамагнат, послуживший прототипом главного героя для фильма Орсона Уэллса «Гражданин Кейн». Тоже, кстати, легендарного. Кинокритики регулярно признают «Гражданина» лучшим фильмом в истории кино, такая вот планка.
Модный глянец успешно существовал, правду сказать, и до того, как Эрте начал делать для него обложки. Но ведь и Херст кое-что в своем бизнесе понимал, правда? Эрте – псевдоним. Первые буквы имени и фамилии: Эр Те. Роман Тыртов.
Родился в 1892 году в Петербурге, в семье адмирала Петра Ивановича Тыртова. Семейная легенда возводила фамилию к татарскому хану Тырте, но это не очень достоверно. Зато с XVIII века все мужчины Тыртовы служили на флоте, это вот абсолютно точно. Петр Иванович не сомневался, что его единственный сын продолжит семейное дело. Но вышло не так.
Роман рано начал рисовать, детские его рисунки хвалил Репин, а ученик Репина Лосевский стал его наставником. Кроме того, мальчик всерьез занимался балетом. Здесь наставница – дочка самого Петипа.
В восемь лет родители взяли Романа на Всемирную выставку в Париж. Он влюбился в город и мечтал с тех пор только о нем. После окончания гимназии отец-адмирал сказал ребенку: «Проси любой подарок». «Заграничный паспорт», - лаконично ответил Тыртов-младший. С 1912-го он в Париже и даже не без дела: он – корреспондент петербургского журнала «Дамский мир». Посещает модные показы, делает зарисовки. И заодно устраивается работать в ателье «Каролин». Продержался недолго: хозяйка его выгнала и посоветовала больше никогда не пытаться делать эскизы для дамских платьев (да, кстати, любопытная деталь: первый такой эскиз Роман Тыртов сделал в возрасте едва ли не четырехлетнем, и мать, которая, в отличие от строгого отца, в ребенке души не чаяла, заказала по его рисунку платье; наряд пользовался успехом).
Тыртов добрую женщину не послушался и послал свои работы Полю Пуаре, самому знаменитому парижскому кутюрье предвоенных времен. И был немедленно принят на работу. Этот этап его карьеры тоже длился недолго, но уже по другой причине: в 1914-м русский вундеркинд решил основать собственную фирму. Пуаре посчитал, что бывший сотрудник нарушает его авторские права, подал в суд и суд выиграл. С собственным бизнесом не сложилось. С этого момента Тыртов – вольный художник, зарабатывающий исполнением эскизов для театральных костюмов. Среди клиенток – Мата Хари, по которой Париж тогда сходил с ума. Его заметили, и сразу два главных модных журнала мира – Vogue и Harper’s Bazаar предложили Эрте контракты (фамилию на псевдоним он сменил, еще работая на Пуаре: «Тыртов» - грубовато как-то и не всякий француз выговорит).
Художник вспоминал, что подбросил монетку. Повезло изданию Херста.
Так начался успех, ничем уже не замутненный. С Harper’s Bazаar Тыртов сотрудничал 20 лет, печатали его рисунки и все прочие модные журналы Европы и Америки. Мировой войны, он, кажется, просто не заметил: жил в Монте-Карло на собственной вилле, принимал гостей, творил: иллюстрации и обложки для глянца, эскизы театральных костюмов (в том числе для труппы Анны Павловой), эскизы и сценарии для маскарадов, которые вошли после войны в моду у аристократов и нуворишей.
В 1922-м Эрте предложил посотрудничать Дягилев. Выбор нелегкий: очень хотелось, но пришлось бы, приняв предложение, лишиться американских контрактов, куда более выгодных. На этот раз художник монетку бросать не стал, а честно все рассказал великому антрепренеру. Сергей Павлович похлопал Романа Петровича по плечу и сказал: «Никогда не отказывайся от денег. Я вот никогда не отказываюсь». Кстати, познакомила двух великих княгиня Тенишева, о которой «Север» как-то рассказывал.
В промежутке между двумя мировыми войнами Эрте – один из самых модных художников Европы и США. «Этре» и «Ар-деко» - это практически синонимы. Он не считал денег, он работал уже не только с глянцем и театрами, но и с Голливудом. Он даже смог вытащить родителей из большевистской России, и отец-адмирал, спасенный от верной гибели, признал, вздохнув, что сын был прав, когда выбрал Париж.
С личной жизнью вот только не складывалось. Верный спутник с юных лет – князь Николай Урусов, умер в 1933-м. Нелепо и красиво, вполне в духе нервных рисунков Эрте: объяснял садовнику, как правильно подрезать розы, поцарапал о шип палец и через несколько дней скончался от заражения крови. Потом некий датчанин Аксель стал секретарем и сердечным другом художника, но здесь все закончилось без изысков: обворовал хозяина, а деньги проиграл на бегах. После этого Эрте романов уже не заводил. А мы, подчиняясь действующему законодательству, напомним, что международное движение ЛГБТ признано в России экстремистским и запрещено. Что бы эти странные слова ни значили.
После Второй мировой мода на Эрте прошла, но он не бедствовал: заказов хватало, появилась даже новая сфера деятельности – теперь богачи, тоскующие по ревущим двадцатым и славным тридцатым, поручали художнику оформлять свои загородные дома. Он увлекся скульптурой – скорее, каприз, чем ремесло: делал из разных драгоценных материалов куколок в вычурных платьях.
В конце шестидесятых, однако, стиль ар-деко у эстетов снова вошел в моду, вспомнили и об Эрте. Снова – слава, выставки, куча монографий и альбомов…
Он прожил почти сто лет, умер в 1990-м. Первая выставка работ на родине – в 2016-м в Эрмитаже. Несколько лет назад была большая выставка в Москве. Там мы с Громовым А.А., мудрым и бородатым главредом мегапортала «Север», увидели его впервые, в чем признаться не стесняемся, - и были по-хорошему ошарашены. Громов А.А. даже сказал, помнится, что Эрте – первый теперь в его личном рейтинге создателей обложек для Harper’s Bazaar.
А сейчас, если вы вдруг приехали в Петербург или вовсе там живете, - идете обязательно в галерею «Петербург» (Невский проспект, 54). Там до 1 октября – «Эрте. Звезда Ар-деко». В конце концов, это ведь удивительно, что десятилетиями европейскую моду определял обыкновенный русский человек.
А еще он до страсти любил кошек. У него их был целый выводок.