Мораль как оружие классовой борьбы
Защитники капиталистического порядка упорно обвиняют коммунистов в отсутствии совести, нравственных принципов и идеалов. Они требуют признать вечными те заповеди, которыми освящаются частная собственность на средства производства, подчинение рабочего капиталисту и неприкосновенность накопленного чужим трудом богатства. Стоит пролетариату поставить под вопрос само право присваивать результаты его труда, как проповедники смирения объявляют это покушением на нравственность. В таком обвинении обнаруживается вполне определённый классовый интерес: сохранить общественный строй, при котором фабрики, заводы, земля, банки и всё богатство обеспечивают собственникам власть над трудящимися. Поэтому коммунист обязан поставить вопрос со всей определённостью: какие общественные отношения защищает данная мораль, чью власть оправдывает и какого поведения требует от эксплуатируемых?
Марксизм рассматривает мораль как исторически развивающуюся форму общественного сознания. Нравственные представления складываются в общественной практике, связаны с условиями производства и воспроизводства жизни, закрепляются воспитанием, привычкой, общественным мнением и деятельностью общественных учреждений. С возникновением классовых противоположностей мораль приобретает классовое содержание: господствующие классы оправдывают свои привилегии, угнетённые вырабатывают нравственные основания сопротивления. Рабовладелец, помещик и капиталист защищают различные отношения собственности, соответствующие различным общественно-экономическим формациям, но каждый стремится представить собственное господство естественным и справедливым. Исторический материализм раскрывает земное происхождение этой мнимой святости и тем самым лишает эксплуататорский порядок права выдавать себя за вечный.
Классовый подход требует точности. Рабовладельцы, феодалы и капиталисты не существуют вне морали: каждый эксплуататорский класс вырабатывает такую мораль, которая оправдывает соответствующий ему способ присвоения чужого труда. Буржуазия объявляет неприкосновенной частную собственность на средства производства, признаёт эксплуатацию законным предпринимательством, требует от рабочих дисциплины и верности обязательствам, но сама разрывает любые обязательства, когда этого требует прибыль. При этом она присваивает выработанные трудящимися представления о взаимопомощи, справедливости и человеческом достоинстве, выхолащивает их классовое содержание и через церковь, школу, прессу и государственную пропаганду обращает их против пролетариата. Поэтому сходство отдельных нравственных формул не делает мораль надклассовой. Одна и та же заповедь «не кради» защищает собственность капиталиста, но не называет кражей присвоение им прибавочной стоимости. Коммунистическая нравственность освобождает человеческую солидарность от власти частной собственности и превращает её в сознательную классовую солидарность пролетариата, направленную на уничтожение эксплуатации.
Историческая ограниченность буржуазной морали обнаруживается особенно ясно когда провозглашённое равенство сталкивается с действительным отношением капитала и наёмного труда. Рабочий юридически свободен, однако отсутствие собственных средств производства вынуждает его продавать рабочую силу. Капиталист оплачивает её стоимость и присваивает прибавочную стоимость, создаваемую трудом рабочего. Буржуазная идеология изображает это отношение свободной сделкой равноправных сторон, затушёвывая экономическое принуждение, на котором держится воспроизводство капитала. Отсюда вырастает и нравственная проповедь, предлагающая судить о бедности прежде всего по личным качествам рабочего, а о богатстве по предполагаемым достоинствам собственника. Общественное отношение эксплуатации превращается в поучительный рассказ о бережливости, усердии и заслуженном успехе, тогда как положение рабочего класса остаётся за пределами этого удобного для капитала объяснения.
Коммунистический идеал имеет другую общественную основу. Он выражает историческую задачу преодоления капиталистических отношений, при которых общественный характер производства подчинён частному присвоению. Его содержание определяется возможностью сознательно организовать производство в интересах трудящихся и устранить условия, позволяющие одному классу присваивать неоплаченный труд другого. Но научное обоснование этой задачи не выдаёт коммунистам свидетельства о непогрешимости. История не вручает готового расписания побед, а знание общих закономерностей не освобождает от исследования конкретной обстановки. Ленин требовал развивать теорию и самостоятельно разрабатывать её применение к различным условиям. Равнение на большевиков предполагает именно такую требовательность к собственной мысли, а самодовольное повторение формул превращает революционную теорию в прикрытие политической беспомощности.
Материальное положение пролетариата создаёт основу для его освободительной борьбы, однако коммунистическое сознание не возникает автоматически из нужды. Капиталистическая конкуренция разделяет рабочих, заставляет бороться за рабочее место, воспроизводит собственнические стремления и открывает дорогу национальной вражде. Коммунистическая нравственность складывается в преодолении этой разобщённости, в соединении рабочего движения с научным социализмом-коммунизмом, в организации, образовании и совместной борьбе. Её содержание раскрывается там, где рабочие учатся видеть общий классовый интерес за различиями профессий, заработка и национальности. Поэтому интернационализм составляет необходимое условие пролетарской солидарности: рабочий, поддерживающий угнетение рабочих другой страны или национальности, помогает капиталу раскалывать собственный класс. Значение сознательной работы против подчинения рабочих буржуазной идеологии Ленин подробно раскрыл в «Что делать?».
Подчинение коммунистической нравственности интересам классовой борьбы означает ответственность перед исторической задачей освобождения труда. Ленин выразил её предельно ясно: «Нравственность служит для того, чтобы человеческому обществу подняться выше, избавиться от эксплуатации труда». Именно эта цель предъявляет требования к деятельности коммунистов, к отношениям внутри организации и к обращению с трудящимися. Солидарность, сознательная дисциплина, товарищеская помощь, добросовестность и готовность отвечать за собственные решения получают здесь вполне определённое общественное содержание. Коммунистическая нравственность проявляется и в борьбе против капиталиста, и в повседневной работе, когда требуется защитить товарища от несправедливости, признать собственную ошибку или отказаться от личной выгоды за счёт коллектива.
Ни один руководитель, комитет или редакция не вправе выдавать собственную выгоду за интерес рабочего класса только потому, что они называют себя коммунистами. Фальсификация фактов, травля товарищей и подавление обоснованной критики разрушают рабочую организацию изнутри. Когда такие действия прикрывают партийной дисциплиной, сознательное единство подменяют слепым подчинением руководству. Коммунист обязан оценивать каждое решение по его действительному содержанию и результатам: помогает ли оно рабочим понять свои классовые интересы, укрепляет ли их организацию и приближает ли освобождение от эксплуатации. Революционными лозунгами нельзя оправдать ложь и произвол. Организация, которая использует против рабочих методы угнетателей, не готовит победу пролетариата, а воспроизводит внутри себя порядки старого эксплуататорского общества.
Отсюда вытекает и содержание коммунистического гуманизма. Освобождение рабочего класса невозможно без уничтожения капиталистических отношений, позволяющих буржуазии присваивать чужой труд и держать трудящихся в экономическом и политическом подчинении. Проповедь терпения перед эксплуатацией служит не миру, а власти капиталистов. Она требует от рабочего безропотно переносить нищету, бесправие и опасный труд, пока собственник обогащается результатами его труда.
Уничтожение буржуазии как класса означает лишение капиталистов собственности на средства производства и политической власти. Оно не означает физического истребления всех, кто принадлежал к буржуазии. Но коммунистический гуманизм не требует безнаказанности для организаторов войн, массовых убийств, пыток и террора. Руководитель государства, военачальник или чиновник, совершивший преступление против трудящихся, должен предстать перед открытым судом и ответить за конкретные доказанные действия. Высокая должность не оправдывает преступника, а власть над государственным аппаратом увеличивает его ответственность.
Гитлеровские руководители были наказаны не за немецкое происхождение и не за принадлежность к определённому общественному слою, а за развязывание захватнической войны, массовое уничтожение мирных жителей и другие преступления. Такой же принцип должен применяться и к современным руководителям капиталистических государств. Если глава государства организует агрессивную войну, отдаёт преступные приказы или создаёт систему массового террора, он обязан понести ответственность. Доказывает необходимость такого общественного строя, при котором ни капитал, ни государственная должность, ни военная сила не смогут обеспечить преступнику неприкосновенность.
Коммунистическая нравственность поэтому не исчерпывается противостоянием угнетателям. Уже в борьбе формируются отношения, без которых невозможно освобождение труда: способность действовать сообща, уважать достоинство товарища, учиться, обсуждать решения и подчинять личное поведение сознательно принятой ответственности. Эти отношения требуют упорной работы и после политического перелома, поскольку привычки старого общества не исчезают сразу. Преодоление эксплуатации включает преобразование производства, воспитания и повседневной жизни, а громить отжившие порядки означает устранять условия их воспроизводства. Самая грозная фраза бессильна перед этой задачей, если за ней отсутствуют знание, организация и созидательная деятельность трудящихся.
Мораль рабочего класса сильна своей связью с освобождением от эксплуатации, и эта связь обязывает коммунистов предъявлять к себе самые строгие требования. Никакого оправдания капитуляции перед капиталом, никакого превращения трудящихся в послушный материал для руководителей, никакого права прикрывать произвол революционными словами. Бескомпромиссность должна проявляться в точности анализа, верности общему делу и непримиримости к воспроизводству угнетения под любыми названиями. Капиталистическому порядку, подчиняющему труд накоплению частного богатства, рабочий класс противопоставляет сознательную организацию общественной жизни в интересах трудящихся. Именно этой цели должны соответствовать его программа, его деятельность и его нравственность.