Война полов как буржуазная диверсия. Политэкономический разбор кризиса современной семьи
Оглянитесь вокруг. Ежедневно и ежечасно, из каждого утюга, из телевизора и интернета, из соцсетей, из уст бесчисленных "экспертов" и коучей в нас вбивают одну и ту же мысль: мужчина и женщина враги. Не соратники, не товарищи, не возлюбленные, не строители общей жизни, а именно враги. Одни якобы должны доминировать, другие паразитировать, одни обязаны, другие имеют право. Подаётся это как естественный ход вещей, чуть ли не как закон природы. Но никакой это не закон природы. Это тщательно спланированная и щедро оплаченная диверсия против рабочего класса, против самого человечества и его будущего.
Прежде чем разбирать её по косточкам и вскрывать классовый механизм, назовём вещи своими именами. Виноваты не мужчины и не женщины. Виноват капитал, та паразитическая сила, что превратила человека в товар, любовь в сделку, семью в рынок, а человеческие отношения в арену бессмысленной и разрушительной грызни. И пока мы ищем врага в противоположном поле, а не в классе эксплуататоров, мы обречены на поражение, за которое расплатятся наши дети.
Начнём с азбуки, с того, что обязан знать каждый, кто называет себя марксистом. Общественное бытие определяет общественное сознание, а не наоборот. Не нравственность формирует экономику, а экономика формирует нравственность. И если сегодня мораль разлагается, если семья трещит по швам, если мужчины и женщины готовы вцепиться друг другу в глотку, причину надо искать не в падении нравов, не в заговоре феминисток и не в мужском шовинизме, а в базисе, в том, как капитализм организовал производство, распределение и присвоение продукта.
Капитализм не оставил камня на камне от человеческих связей и подчинил их закону стоимости. Он превратил в товар всё, от чувств до детей, всё, что можно купить, продать, заложить, проиграть и выбросить. Энгельс в «Происхождении семьи, частной собственности и государства» показал, что моногамная семья возникла не из любви, а из экономической необходимости, ради закрепления частной собственности и передачи её по наследству. Любовь, верность, нежность были лишь надстройкой, а базисом оставался интерес собственника.
Сегодня этот процесс дошёл до предела. Разрушив всякие иллюзии о святости семейных уз, буржуазия превратила брак в торговую сделку, где стороны торгуются за условия. Мужчина-буржуа покупает женщину не как личность и не как соратника, а как функцию: обслуживания, воспроизводства, подтверждения статуса. Он платит и требует покорности, красоты, молодости, правильного поведения, а когда она увядает или перестаёт быть удобной, выбрасывает. Но и женщина, воспитанная той же системой, отвечает тем же. Она ищет не любовь, а ресурс, не соратника, а спонсора, выходит замуж не за человека, а за кошелёк и пассивный доход, торгует молодостью и красотой как товаром. И когда мужчина разоряется, заболевает или стареет, уходит, потому что была не любовь, а сделка, а сделку всегда можно расторгнуть.
Это не кризис нравственности, а закономерный результат капиталистического базиса. Капитализм не способен не превращать всё в товар, не разлагать человеческие связи, не делать из семьи рынок. И пока держится частная собственность на средства производства и власть капитала, ничего не изменится. Можно сколько угодно призывать к «традиционным ценностям», «духовности» и «семейным скрепам», но это останется пустой идеалистической болтовнёй, если не тронут сам базис, система наживы и эксплуатации, которая и делает мужчину и женщину врагами.
Теперь главный вопрос. Кому выгодно, чтобы мужчины и женщины ненавидели друг друга, чтобы семья разваливалась, чтобы пролетарии срывали гнев друг на друге, а не на эксплуататорах? Ответ очевиден: финансовому капиталу, паразитическому классу, который уничтожает народное хозяйство, обесценил труд и навесил на созидателей пожизненную повинность приносить ему прибавочную стоимость. Этому классу выгодно всё, что разъединяет трудящихся и мешает им осознать своё единство и заняться классовой борьбой.
Капитал всегда действует по правилу «разделяй и властвуй». Он стравливает рабочих разных национальностей и религий, разных профессий, город и деревню, умственный и физический труд, молодых и стариков. Он стравливает мужчин и женщин. Это тот же приём, только доведённый до самого интимного уровня, до уровня семьи, человеческого сердца.
Пока мужчина и женщина выясняют, кто кому должен, капитал беспрепятственно выводит миллиарды в офшоры, уничтожает социальные гарантии, добивает бесплатное образование и медицину, развязывает войны и обрекает миллиарды пролетариев на нищету. Пока рабочие ищут врага в противоположном поле, настоящий враг, класс эксплуататоров, сидит в своих дворцах и посмеивается над нашей слепотой и над готовностью грызться ради его прибыли.
И этот враг не просто посмеивается, он активно разжигает конфликт. Он финансирует целую армию «экспертов по отношениям», коучей и блогеров. Одни продают мужчинам методички о том, как стать «альфа-самцом» и подчинить женщину, другие продают женщинам курсы о том, как выйти замуж за миллионера и паразитировать красиво, третьи учат, как повыгоднее подать на развод. Это не просвещение, а бизнес на человеческом несчастье и раздоре, и процветает он потому, что капитализм не может существовать без вражды и разъединения трудящихся.
Диктатура фашистской буржуазии не обязательно марширует в коричневых рубашках. Она умеет надеть маску психологии отношений, саморазвития и духовных практик, проникнуть в спальни, в детские, на кухни, превратить любовь в товар, а семью в рынок. И пока рабочие заняты этой грызнёй, капитал разворовывает планету и уничтожает будущее. Это не естественный конфликт полов, а классовая диверсия, которая разрушает не только здания, но и семьи, и убивает не только тела, а само будущее.
Кризис семьи многие объясняют то заговором феминисток, то мужским шовинизмом. И те и другие идеалисты, потому что не понимают главного: патриархат рухнул не по чьей-то злой воле, а в силу объективного развития производительных сил.
Когда-то мужчина господствовал в семье не потому, что был сильнее или умнее, а потому, что владел средствами производства: плугом, скотом, землёй, орудиями труда. Женщина была отстранена от производительного труда, сначала биологически, беременностью и кормлением, затем экономически, лишением прав собственности. Её домашний труд не создавал стоимости, а лишь обслуживал мужчину-производителя, отсюда и её подчинённое, зависимое положение.
Капитализм, развивая производительные силы, неумолимо подорвал эту основу. Машина заменила мускульную силу, автоматизация устранила преимущество мужчины в физическом труде, а компьютер и научное оборудование окончательно обесценили ставку на грубую силу. Женщина вышла из-под экономической власти мужчины, стала рабочей. Социализм дал женщине равные права с мужчиной. Женщина стала инженером, учёным, руководителем, получила доступ к образованию, профессии и самостоятельности. Капитал же вовлёк женщину в производство не из добрых побуждений, а потому, что этого требовали техника и погоня за дешёвой рабочей силой. Капитал не считается ни с традициями, ни с моралью, он считается только с прибылью, и патриархат разрушил собственными руками.
И каток истории не остановить. Мир не будет патриархальным. Загнать женщину обратно на кухню, лишить её образования, труда и самостоятельности не позволит всеобщая доступность просвещения и технологий. Любые такие попытки не возвращение к традициям, а реакционная утопия, обречённая на провал: реакция и фашизм способны лишь на время затормозить прогресс, но не отменить его.
Но мир не будет и матриархальным. Буржуазный феминизм не освобождение, а интеграция в систему угнетения. Он борется не с эксплуатацией, а за то, чтобы женщины тоже могли эксплуатировать, требует не уничтожения классового господства, а равного доступа к нему. Это не свобода, а право быть эксплуататором наравне с мужчинами. Такой феминизм выражает интересы буржуазок, желающих делить капитал наравне с прочими паразитами, и предаёт рабочих женщин, которых капитал эксплуатирует вдвойне, и как работниц, и как женщин.
Будущее общество будет обществом равных, где права, обязанности и ответственность разделены поровну между сознательными гражданами. Не мужчина главный и не женщина главная, а равные среди равных, товарищи в борьбе и соратники в созидании. Материальные предпосылки для такого подлинного равенства, не формально-юридического, а реального, экономического и культурного, создаст только социалистическая революция, уничтожив частную собственность на средства производства и классовый гнёт.
Здесь мы подходим к самому коварному явлению современности, к иллюзии личного бастиона, к попытке спрятаться от социального ада в своём микромире. Одни надеются построить крепость внутри семьи, другие уходят в религию, медитацию, духовные практики и "саморазвитие", третьи в философию недеяния и пацифизм. Все они идеалисты, и все обречены.
Нельзя построить остров гармонии посреди океана, отравленного капиталистической конкуренцией. Это не пессимизм, а научный факт. В рамках отдельной семьи невозможно удержать нравственный уровень, когда вся внешняя среда навязывает культ наживы, социал-дарвинизм и потребление. Можно сколько угодно говорить о любви, верности и чести, но стоит завтра потерять работу и крышу над головой или проводить детей на империалистическую бойню за чужие интересы, и вся эта хрупкая гармония рассыплется, потому что у неё не было материальной основы, потому что она была субъективным желанием, а не объективной возможностью.
Частнособственническими, индивидуальными методами системные политэкономические проблемы не решаются. Нельзя одолеть безработицу, уйдя в монастырь, нельзя победить эксплуатацию медитацией, нельзя остановить разложение семьи, отгородившись личным бастионом. Проблемы эти системны, они порождены капитализмом, и решить их можно только системно, уничтожив капитализм, частную собственность и эксплуатацию, то есть совершив социалистическую революцию.
Если не изменить систему, общество потеряет сначала наших детей, а затем и внуков. Это не угроза, а констатация. Капитализм не оставляет выбора: либо ты борешься за уничтожение эксплуатации, либо рано или поздно сам становишься её жертвой, через безработицу, нищету, болезнь, войну, наркотики или экологическую катастрофу. Спрятаться можно лишь на время. Идеализм, пацифизм и духовные практики только отвлекают трудящихся от главной задачи, от классовой борьбы. Индивидуальное спасение в условиях коллективного рабства это самообман и предательство по отношению к братьям и сёстрам по классу. Мир способны изменить только коллективное действие, организованная классовая борьба и солидарность трудящихся.
Что же делать и как вырваться из этой ловушки? Ответ в прост, в учении о классовой борьбе, в опыте большевиков и социалистических революций.
Первое. Осознать, кто настоящий враг. Не мужчина и не женщина, а капитал, класс эксплуататоров, финансовая олигархия, те, кто превратил человека в товар, любовь в сделку, семью в рынок. Пока мы ищем врага в противоположном поле, мы служим интересам капитала и остаёмся его орудием. Настоящий враг не рядом с нами в постели, он наверху, и в кабинетах власти, от Кремля и Белого дома до Давоса и офшоров, в советах директоров транснациональных корпораций, и грабит он всех разом, и мужчин, и женщин, и стариков, и детей.
Второе. Преодолеть разъединение и понять, что мужчина и женщина не враги, а соратники и товарищи, соавторы будущего. Вместе они строят заводы, двигают науку, растят новых людей, вместе способны бороться с капиталом. Линия фронта проходит не между мужчинами и женщинами, а между пролетариатом и капиталом, между эксплуатируемыми и эксплуататорами.
Третье. Организоваться. Создавать организации рабочих, профсоюзы, советы, партии, которые отстаивают интересы рабочего класса и противостоят капиталу. Без организации класс превращается в бессильную толпу, и только организованный пролетариат способен сбросить капитал и построить новое общество.
Четвёртое. Бороться не за улучшение капитализма и не за косметические реформы, а за уничтожение капитализма, частной собственности на средства производства и эксплуатации человека человеком, за социалистическую революцию, диктатуру пролетариата и коммунизм. Только социализм уничтожит саму почву для войны полов и создаст материальные предпосылки для человеческих, товарищеских отношений между мужчиной и женщиной, отношений сотрудничества и любви вместо купли-продажи и паразитизма.
За это будущее мы и боремся. За общество, где мужчина и женщина видят друг в друге не источник ресурса и не бытовую обслугу, а свободную, равную, творческую личность. Оно не будет ни патриархальным, ни матриархальным, а равным, обществом равных, товарищей и соавторов, где мужчина и женщина неразделимы, потому что вместе они и есть человечество, история и будущее.
Пока существуют деньги и частная собственность на средства производства, подлинной гармонии не будет: капитализм оставляет место не для любви, а для сделки, не для семьи, а для рынка, не для человека, а для товара. И только уничтожив капитализм и построив социализм, а за ним и коммунизм, мужчина и женщина смогут соединиться не как покупатель и продавец и не как паразит и жертва, а как равные и свободные люди, объединённые общей целью, общей борьбой и общей любовью к детям, к жизни и к будущему.
Ждать милости от капитала бессмысленно. Он не образумится, не поймёт и не исправится, он будет давить, ломать и убивать, пока мы не остановим его и не сбросим с трона. И когда капиталистические мародёры, разорившие наш мир, придут со своими слезами и оправданиями, они не дождутся жалости. Мы не забудем и не простим. Мы пролетариат, мы те, кто создаёт всё, а владеет ничем, и мы те, кто изменит этот мир.
Вместо рынка паразитов, союз творцов. Вместо войны полов, классовая солидарность. Вместо капиталистического варварства, коммунистическое будущее. Другого пути нет, и мы пройдём его вместе: мужчины и женщины, рабочие и работницы, трудящиеся всех национальностей, все, кого эксплуатируют и угнетают. Мы пройдём этот путь и победим, потому что за нами правда, будущее и сама история.
Мужчины и женщины не враги. Враг капитал. Сметём его вместе.