Как бренды закупают ткани и почему в процессе лишаются почти всех нервных клеток?
Продолжаем разбирать по атомам составляющую модного мира в России, проходя путь от идеи до создания успешного (насколько это возможно) бренда одежды. В прошлые разы мы пробовали ответить на вопрос о том, как внятное формулирование ДНК может продать вещь лучше кампейнов с миллионными инвестициями на примерах Kefirmaykifer и Selsovet. А ещё говорили о ценообразовании.
Время перейти к осязаемым вещам. Красиво отрисованная коллекция при ошибках в выборе ткани может оказаться таковой только на бумаге — на деле процесс создания может застопориться ещё на этапе конструирования. Выбор, поиск, закупка ткани и её доставка всегда было особым мастерством, но в последние несколько лет стало искусством.
Будем честны, российские бренды во многом зависят от импортных тканей, а нынешние текстильные фабрики не покрывают всех их потребностей. В 2022 году дизайнер Елена Пискулина (Elena Piskulina) утверждала, что в России почти не осталось актуальных и качественных тканей – большинство современных материалов приходится привозить из-за рубежа, в частности, из Турции. Анатолий Бобылев (Lemmax) даже подсчитал, что доля локальных тканей в его бренде не превышает 5-10% и то речь идет о синтепоне, нитках и пухе.
Разрывы привычных цепочек поставок сделали доставку тканей дороже и медленнее. Вопрос теоретически решается закладыванием большего количества времени на доставку, но если нужная ткань не прибывает вовремя, под угрозой срыва оказывается вся сезонная коллекция, предупреждала Любовь Анфимова (Marsena). А ещё не стоит забывать, что расчёты с зарубежными фабриками обычно ведутся в долларах или евро — регулярное пошатывание курса увеличивает себестоимость материалов, а значит и ценник на готовые изделия.
И немного про географию. Традиционно популярны итальянские и турецкие поставщики. Высокое качество итальянцев могут (пока ещё) потянуть миддл-ап и премиальные сегменты российского фэшна. Например, Иван Хохлов (12 STOREEZ) рассказывал, что они в последние годы перешли на европейские материалы и работают с лучшими фабриками Италии: Drago (костюмная и пальтовая шерсть) и Manteco (лидер по переработанной шерсти). Ну и куда без Франции и Португалии, где бренд тоже закупается.
Однако средний ценовой сегмент обращается к турецким и китайским тканям. Так, основная часть продукции BAON шьётся именно в Китае и Вьетнаме (при том, что в России производится не более 20%). Китай ведь может быть разным, поэтому в том же 12 STOREEZ не гнушаются работать с проверенными китайскими и турецкими предприятиями. «Раньше мы покупали обычный шёлк, а теперь – шёлк высокой плотности, самого высокого качества mulberry. То же самое со льном или хлопком — можно купить простой, а можно супима», — объяснял Иван Хохлов, уточняя, что европейские материалы премиум-класса визуально и тактильно выигрывают. Но и, конечно же, обходятся дороже.
Интересно и то, что один вид ткани может структурно меняться от страны к стране. Возьмем для примера хлопковый футер, из которого в основном шьются наши любимые худи. «Итальянский футер стоит где-то 20 евро за метр, турецкий – от 8, но есть ещё малайзийский и китайский — масс-маркет-бренды шьют в основном из них. Проблема последних в том, что штаны или худи из него после первой стирки осыпаются», — говорил Артём Кривда (ARTEM KRIVDA). Так что выбор турецкого и европейского материала дизайнерами дает относительные гарантии в стойкости.
Но в России есть не только крупные текстильные фабрики, но и маленькие авторские мастерские — одна из них есть при Спасо-Вознесенском монастыре в Смоленске, где монахини вручную ткут шерсть. Вполне логично и справедливо, что это дело слишком дорогое и малодоступное: метр жаккарда дамы ткут месяц и обойдется он, по словам Артёма Кривды, в 60 тысяч рублей. И это по данным на 2018 год.
В процесс выбора тканей может быть заложен будущий успех коллекций. Локальные бренды зачастую формируют коллекции, опираясь на анализ продаж прошлых сезонов. По словам Максима Анисимова (глава производителя ткани Textetica), в этом году наибольшим спросом у российских марок сейчас пользуются «костюмные ткани, деним, вискозные полотна, трикотаж и лён».
Есть куча фабрик по всему миру — закупай не хочу! Но есть и ещё одна проблема — минимальный объем. Это головная боль для небольших брендов. По словам Оксаны Сутягиной (Capparel 21est), таким ребятам приходится довольствоваться ассортиментом локальных посредников, ассортимент у которых меняется далеко не так часто, как хотелось бы. «По факту получается, что брендам не из чего шить», — отмечала она.
Таким образом сформировалось два пути решения проблемы: самостоятельные поездки за тканью в условные Турцию или Китай или консолидация заказов. В последнем варианте несколько небольших брендов собираются в кучку и заказывают одну крупную партию на заводе. Ну а что поделать в условиях дороговизны и дефицита.
Идеальная ткань выбрана и создана. Теперь нужно её доставить, а это отдельный квест. Грузы везут грузы через Турцию, ОАЭ, страны СНГ или пытаются ввезти в страну по параллельному импорту. Это неизбежно замедляет поставки: в 2022–2023 годах те же 12 STOREEZ получали товары в среднем с задержкой на 1,5–2 месяца относительно плана.
А ещё и не забываем про таможенное оформление. Даже если повезло купить за копеечку остатки ткани в Европе, то её нужно легально ввезти. Таможенные пошлины и НДС портят всю картину и сводят на нет выгоду от скидки. Ну и доставка контейнером или авиатранспортом подорожала, а альтернативные маршруты менее оптимальны экономически. Но всё де базовые потребности рынок закрыть сумел: что страна не осталась без хлопка или синтетики для повседневной одежды – китайские, индийские, турецкие производители умеют работать быстро, пусть и с некоторым увеличением цены за счёт логистики.
Работа с поставщиками — это бесконечный компромисс по объемам, ценам и условиям. Те же минимальные партии вынуждают небольшие бренды говаривать фабрики продать меньше стандартного лота или обращаться к оптовым посредникам (за дополнительную денюжку). Однако российские производства на родине тоже особо не спешат навстречу дизайнерам: по словам Ксении Серой (Ksenia Seraya), местные швейные фабрики долгое время отказывались брать маленькие заказы, ведь им невыгодно переналаживать процессы под сложные дизайнерские модели.
Кстати, по деньгам. Здесь правит поставщик: для новых — предоплата, у постоянных есть возможность, но столь высоких привилегий удостоены немногие российские компании. Крупным сети вроде Gloria Jeans или Zolla нужно не столь много аргументов на переговорах, чем небольшому бренду. Но и марки покрупнее признают, что поставщики обычно работают по предоплате в валюте, что создаёт существенные риски при болтании курса.
Как бы то ни было, переговоры остаются важным ключом во всем закупочно-доставочном процессе. Если очень постараться, можно получить скидку на стоковые ткани или прошлые коллекции материала (как в случае с итальянскими фабриками, распродающими остатки со чудесной скидкой). Бренды, которые могут планировать закупки заранее, делают предзаказы за 6–12 месяцев, фиксируя цену и резервируя нужный объём – это тоже элемент грамотной работы с поставщиком.