Как и кем создаются модные шедевры?

Продолжаем разбирать по атомам составляющую модного мира в России, проходя путь от идеи до создания успешного (насколько это возможно) бренда одежды. В прошлые разы мы пробовали ответить на вопрос о том, как внятное формулирование ДНК может продать вещь лучше кампейнов с миллионными инвестициями на примерах Kefirmaykifer и Selsovet. А ещё говорили о ценообразовании и рассказывали о том, почему в процессе закупки ткани можно лишиться последних нервных клеток.

Итак, переходим к самому интересному. К настоящей магии создания одежды. Путь вроде бы простой: конструирование — крой — пошив, но как по-разному бренды его выстраивают.

Но давайте ещё раз про этапы. Сначала дизайнер или художник-модельер генерирует новую модель айтема в своей голове. Далее эскизы формируются в единую концепцию будущей коллекции. Важно, что дизайнер, рисуя красоту в скетчбуке, учитывает возможности ткани, то есть определяет, какие именно материалы будут лежать в основе каждой вещи. В крупных люксовых домах над этим работают ещё и креативные директора, и художники по принтам.

Дальше мяч переходит в руки конструкторов. Они прописывают своего рода техзадание для портных, разрабатывая лекала: либо вручную, либо с помощью специальных программ. И уже по лекалам, где прописаны все нюансы, портные в паре с технологами шьют первый прототип из пробной ткани, чтобы убедиться в реальности возможностей воссоздать то, что на бумаге. Если же производство будет массовым (или условно массовым), то технолог разрабатывает ещё и технологическую карту, где прописывает всю последовательность операций и расхода материалов.

Ну а теперь время шить. На фабриках это делают несколько швей — каждая отвечает за свой процесс (втачка рукава, пришив фурнитуры и всё такое). На небольших производствах этим занимается один портной. В этом, кстати, разница между портными и швеями — лучше не путать, ибо портные обижаются :)

После утюжки и пришивания всех молний и пуговиц, одежду проверяют. Каждый шов, каждый дефект. Далее процесс маркировки и вывешивание красоты на рейлах в шоуруме.

А что на практике?

Теперь к примерам. Начнем с люкса. Ulyana Sergeenko и Yanina Couture создают суперограниченные коллекции в собственных суперателье. Их штат небольшой, зато полнится профессиональными портными и вышивальщицами. Соответственно, каждая бисеринка, каждый шовчик создан внутри модного дома, что прибавляет эксклюзивности.

А как дела у масс-маркета? Ребята всё ставят на поток, вынося его за пределы офиса. Например, Gloria Jeans долгие годы владела крупными швейными фабриками в Ростовской области и сам производил одежду в больших объёмах. Однако в этом году бренд закрыл свои российских цеха и перешел на аутсорс производства за рубеж. Другие сетевики типа LIMÉ, befree или Zarina тоже отшивают свои айтемы на крупных фабриках и зачастую находятся они в Китае, Бангладеше, Вьетнаме и Турции

Если говорить не о сетевых брендах, а о самостоятельных и далеко не самых больших представителях российского фэшна, то здесь акцент на небольшие партии. Например, Botrois размещает все свои коллекции на швейных производствах в Москве и области (контрактный пошив). Его основательницы Юля Гайдукова и Настя Сергеева говорили, что при объёмах бренда это выгоднее собственного цеха. Однако надо ещё постараться найти надежного подрядчика с высоким качеством, ибо с непростой кадровой ситуацией профессиональных конструкторов, по словам Юли и Насти, в стране не хватает.

Бренд Charmstore изначально сделал ставку на локальное производство. Они шьются в партнёрском швейном цехе в Ростове-на-Дону, да и выросли вместе с ним. «Это одна из наших самых сильных сторон: если бы у нас не было такого партнера, мы бы не смогли обеспечить рост продукции», — рассказывала основательница Charmstore Фиоза Миндибаева. При этом часть ассортимента (например, джинсы и пуховики) бренд всё же производит за рубежом – в Китае и Турции, потому что в России пока сложно добиться такого же качества.

Ребята из Le Vertyver создают свои платья, костюмы и блузы на собственной фабрике в родном Кирове из итальянской шерсти и белорусского льна. Аналогичная ситуация у Monochrome (бренд организовал производство в Зеленограде, родном городе основательницы Алисы Боха) и у Tishi.Ti, которые расположили производство в Новороссийске.

Да, собственные цеха дают молодым и небольшим брендам преимущество – возможность быстро внедрять новые идеи и контролировать каждую партию на месте. Бывают, что к этому бренды приходят через факапы. Например, Аня и Оля Ничковы, основательницы DNK, однажды заключили контракт с производствам на создание партии одежды. Вся она оказалась бракованной, что стало серьёзным ударом для бренда. Это та самая причина, по которой сестры всё же открыли собственный цех.