Письмо Якова Френкеля «Положение в Крыму» (21 января 1921 г.)
Положение в Крыму (1)
1. Распоряжение центральной власти о терроре в Крыму выполняется местными органами (особыми отделами и чрезвычайными тройками) с ожесточением и неразборчивостью, переходящими всякие границы и превращающими террор в разбой, в массовое убийство не только лиц, скольконибудь причастных к контрреволюции, но и лиц, к ней совершенно непричастных. Если в Симферополе и практикуется высылка неблагонадежных элементов на север (в весьма ограниченных размерах), то в уездах, в особенности на южном берегу Крыма, арестованные либо освобождаются, либо расстреливаются. В Ялте, напр[имер], оперируют два особых отдела (Черного и Азовского морей и 46-ой дивизии) и две чрезвычайных тройки, расстрелявшие за какие-нибудь 3–4 недели минимум 700 ч[еловек] (по всей вероятности, 2000); среди расстрелянных помимо бывших военнослужащих армии Врангеля (не только офицеров, но и солдат) множество лиц из буржуазии, укрывшейся в Крыму главным образом из-за голода (представители крупной буржуазии, бежавшей от Советской власти, своевременно выехали за границу), и в особенности демократической интеллигенции.
Расправа происходит на основании анкет, отбираемых у граждан, приехавших в Крым после 1917 г., почти всегда без каких-либо устных допросов и объяснений. Чины особых отделов и члены чрезвычайных троек купаются в вине, которого так много на южном берегу Крыма, и под пьяную руку расстреливают, не читая даже анкет (факт, точно установленный и засвидетельствованный в отношении начальника особого отдела Черного и Азовского морей Черногорова). Наряду с обывателями, совершенно безобидными в политическом отношении, погибло множество ценных специалистов – советских работников, кооператоров, врачей и т. д., – лиц, относящихся заведомо сочувственно к советской власти, укрывавших коммунистов и помогавших им во время белогвардейщины. Всего в Крыму расстреляно около 30 тысяч человек, причем эта цифра продолжает ежедневно расти.
Благодаря тому, что Крымревком и, в особенности, областком ничего не предпринимали для обуздания особых отделов (так, например, Бела Кун заявил, что не «должно быть пощады ни одному офицеру и ни одному буржую»), а центр не обращал достаточного внимания на Крым, – террор или вернее разбой, ареной которого является последний, не обнаруживал до сих пор никаких признаков ослабления. Лишь в самое последнее время в Симферополе появилась Крымчека, которая, однако, не заменила пока что особого отдела Крыма, а лишь дополнила его.
Наиболее рьяные враги советской власти уехали, по большей части, из Крыма. Продолжение террора превращает нейтральных и даже сочувствующих в врагов и, таким образом, не уничтожает, а, наоборот, насаждает контрреволюцию.
Необходимо немедленно прекратить террор и расследовать действия особых отделов для наказания виновных.
2.Ссылаясь на «директивы из центра» (наличность которых весьма сомнительна), областком приступил к высылке из Крыма в центр (или просто на север) не только ряда меньшевиков, зарекомендовавших себя самоотверженной помощью коммунистам во время белогвардейщины и получивших более или менее ответственные посты в Крыму, но и новообращенных большевиков, пытавшихся так или иначе протестовать против неумеренного террора. Усматривая в этих протестах проявления недопустимой в Крыму меньшевистской ориентации, областком в порядке партийной дисциплины «командирует» соответствующих товарищей в распоряжение центральных органов, обезлюживая и без того бедный силами Крым. Это обезлюживание грозит Крыму самыми печальными последствиями, ибо для советского строительства в этом крае, почти не знавшем советской власти, необходимы люди, сугубо опытные и честные. «Ортодоксальных» коммунистов, удовлетворяющих этим требованиям, слишком мало для того, чтобы устранять новообращенных или «меньшевикообразных». К тому же отрицательное отношение к террору в Крыму в той форме, которую этот террор принял благодаря попустительству областкома и слабой связи с центром, не может ни в коем случае служить основанием для обвинения в меньшевизме.
Необходимо дать областкому соответствующие разъяснения и вообще установить за ним более тесный контроль.
3. Вообще, центру необходимо обратить большее внимание на Крым, если предполагается превратить его в ближайшее время во Всероссийскую здравницу. Продовольственный вопрос в Крыму быстро и резко обостряется, в особенности на южном берегу, где советским служащим (и то лишь в одной Ялте) выдают всего лишь по 1/4 ф[унта] хлеба в день и где обществ[енное] питание почти совершенно не организовано. Необходимо разгрузить южный берег от приезжей публики, в огромном большинстве своем стремящейся на север, – чтобы освободить место для больных рабочих и красноармейцев, которые должны быть отправлены на юг. Разгрузка, осуществляемая особыми отделами, вряд ли может быть признана допустимой с какой бы то ни было точки зрения.
Необходимо направить в Крым опытных партийных работников из центра, с самыми широкими полномочиями; в противном случае «ортодоксальные» коммунисты, оперирующие в Крыму в настоящее время, обратят его не в здравницу, а в пустыню, залитую кровью.
Проф. Я. Френкель. 21.I.1921. Москва, 4 Сокольничья, 16, кв[артира] Руднева.
РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1432. Л. 2–3 об. Подлинник. Автограф
Примечания Е. Григорьева
(1) Доклад Я.И. Френкеля о положении в Крыму изначально был подготовлен для заместителя наркома просвещения РСФСР М.Н. Покровского, который переправил документ В.И. Ленину, сопроводив запиской следующего содержания: «Владимир Ильич, приехавший из Крыма проф[ессор] Френкель (б[ывший] меньшевик, ныне вступивший в РКП) передал мне доклад (о положении в Крыму), первая часть которого меня не касается, что я ему и сказал. Тогда он стал умолять меня передать ее Вам. Я не смог отказать». (РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1432. Л. 1.).