Не заполучишь главную роль - умрёшь. 97 глава
97 глава - Возвращение блудного сына (4)
[После встречи с назначенной целью возникает дополнительный квест сценария!]
<Дополнительный квест сценария #013-1>
– Главная цель: понизить уровень недоверия графа (0/1)
– Главная награда за достижение: достичь 1-го показателя недоверия графа
– Средняя награда за достижение: достичь 2-го показателя недоверия графа
– Нижняя награда за достижение: достичь 3-го показателя недоверия графа
– Кто может участвовать в квесте/ Леонардо, Исаак
– Лимит времени: 0 часов 59 минут 40 секунд
Вместе с этим возле лица графа Эртинеза, сидящего во главе стола, появилось изображение шкалы. Красная стрелка тревожно колебалась, указывая на цифру «5».
Слуги, выстроившись в ряд, несли блюда, постепенно заполняя пустующие места на столе. По мере того, как тарелки множились, скатерть полностью скрылась под ними, превратив ужин в поистине роскошное пиршество. Глядя на всё это, на лице Витторио выступила лёгкая неловкость.
За столом были Фердинандо и граф Эртинез, а также ещё одно пустующее место рядом. Как только наши взгляды устремились к нему, Фердинандо пояснил:
— Не знаю, говорил ли Леонардо, но у нас есть младшая сестра. Однако она отказалась от ужина, сказав, что не голодна.
Неизвестно, было ли это правдой или просто предлогом, чтобы избежать допроса, который назвался «семейным ужином», по случаю возвращения её старшего брата-отброса после побега из дома.
Истина пока что висела там, где была недоступна для понимания.
В этот момент слуга привычным движением потянулся наполнить бокал Леонардо вином. Тот прикрыл ободок бокала ладонью, покачав головой. Впав в ступор, слуга переспросил:
— Вместо вина подойдёт просто фруктовый напиток.
Слуга аж подскочил от шока. Словно увидел, как тушёная камбала на столе внезапно ожила и запрыгала.
Звень, — затем последовал резкий звук, заставивший нас обернуться: другой слуга, раскладывая посуду, выронил её и торопливо подбирал.
Даже граф Эртинез задался вопросом, прищурившись. Колеблющаяся рядом с ним стрелка на шкале дрогнула, слегка сместившись вправо.
— В самом деле наступил день, когда ты отказался от алкоголя? Неужто притворяешься?
Фердинандо, едва заметно приподняв бровь, сказал:
— Притворство? Леонардо не из тех, кто стал бы даже пытаться притворяться скромным.
Граф Эртинез на секунду бросил на Фердинандо взгляд, но тут же отвёл. Он сменил тему, вернувшись к другому вопросу:
— Я слышал от лорда Роальда. О том, что ты всё это время пребывал в Синитре, и о событиях, произошедших позже— заканчивая тем, как тебя нашли в горах и вернули в Эль-Данте.
Глубокий, тяжёлый голос графа заполнил собой приёмный зал.
Покинув тогда нас у самого замка, барон Роальд отправился доложить обо всём графу и, судя по всему, успел рассказать ему кое-что о Леонардо.
— Ты уехал с пустыми руками, потому я думал, что это короткая поездка и оставил тебя в покое. Но уйти из дома на целый месяц, никак не давая о себе знать — жив ты или мёртв? Ты вообще в своём уме?
Граф Эртинез постепенно раскалялся, словно железо в горниле, его лицо всё явственнее наполнялось гневом. Я ожидал жёсткости, присущей суровой военной семье, но не думал, что он пойдёт в наступление с первых же секунд ужина.
— Разве я неоднократно не говорил тебе, не доставлять проблем за пределами Эль-Данте?
Тон-то у него строгий, но неужто на этом всё?
«Не доставлять проблем за пределами Эль-Данте.»
Это просто отцовский выговор? Не уверен. Мне слышался такой смысл за его словами: в Эль-Данте граф может замять выходки сына, но за его пределами не в силах за него заступиться.
На деле его гнев направлен не на поведение Леонардо, а на то, что тот заставил семью тревожиться. Более того, в сюжете ни слова не упоминалось о том, что он отказался от своего беспечного младшего сына или возненавидел его.
Граф Эртинез даже не притронулся к столовым приборам, продолжив говорить:
— Однако даже барон не смог толком объяснить, как ты провёл последний месяц в Синитре. Сказал, что эту часть ты разъяснишь куда лучше.
Видимо, здесь, в мире пьесы, нет поговорки: «Когда я ем, я глух и нем».
Перед Леонардо стояли разнообразные яства — обжаренное рыбное филе, украшенное варёными перепелиными яйцами и креветками, ролл из маринованной говядины, обёрнутый вокруг варёного яйца, тушёная камбала, филе которой таяло во рту от долгого приготовления, — но он не смог и пальцем притронуться к еде и был вынужден отвечать на вопросы.
— Ситуация была неблагоприятной.
Сидя непосредственно рядом с ним, я отчётливо видел: слегка опущенные, словно в раскаянии, глаза Леонардо то и дело страдальчески метались к говяжьим рулетам.
От человека, сидящего во главе стола, прозвучал резкий вопрос:
Бросая тоскливые взгляды на тарелку, Леонардо озвучил сценарий, который мы придумали заранее, перед тем как прийти на этот ужин.
— После того, как уехал из Эль-Данте, я пьяным скитался то тут, то там, а однажды очнулся в одном из переулков Синитры.
Протянув задумчивое «хм», Фердинандо ответил:
— Звучит правдоподобно. Похоже на тебя, когда напьёшься.
— Без гроша в кармане, неделями напиваясь в стельку, я дошёл до крайности. Ещё немного — и сгинул бы там. Из-за паршивого внешнего вида меня никто не узнал, и я валялся в переулке, не в силах подняться, а Исаак подобрал меня.
Самое время для самовосхваления.
Я натянул на себя простодушно-радостную улыбку. Это было гораздо проще, чем играть таинственного торговца информацией, действующего в тени.
Хотя мне и говорили, что моя внешность выглядит несколько коварной, стоило слегка опустить уголки глаз и смягчить выражение — и образ менялся за секунды.
— Эм, я как раз управлял гостиницей неподалёку. Свободных комнат всё равно было много, так что выделить одну — не проблема.
Украдкой взглянув на Леонардо, я изобразил досаду, словно до сих пор не мог поверить во всё это:
— Только вот, взамен поставил условие поработать у меня. Если бы я тогда знал, что Лео благородный молодой господин, не поступил бы так……
Разумеется, это я был тем, кто с самого начала дал Леонардо понять, что он вселился в тело второго сына семьи Эртинез, и опять же, это я стал называть его молодым господином.
Но такие детали лучше игнорировать — так легче выстраивать правдоподобную историю.
Витторио тоже, хоть и знал часть правды, мастерски скрывал это, не выдавая ни единой эмоции на лице, а вот Леонардо на мгновение отвёл взгляд в сторону.
— Леонардо, ты — да работник гостиницы? — пробормотал граф Эртинез, словно склеивал слова, которых в природе не должно существовать.
Я улыбнулся, вспоминая самое начало всей этой истории — хоть с тех пор и прошло всего чуть больше месяца, оно казалось теперь таким далёким. Сейчас мне не нужно было притворяться — улыбка была настоящей.
— Хоть я и приютил его, но лишь командовал и забрасывал работой, неистово эксплуатируя и намеренно усложняя ему работу. Я загружал его по уши с намерением отвлечь от дурных мыслей, но теперь, когда думаю об этом, мне интересно, каким же было первое впечатление Лео обо мне……
В самом начале сценария я и правда бросил его на произвол судьбы, заставляя вкалывать как ломовую лошадь и эксплуатируя его как того самого Дольсве. Хотя лично ему это нравилось, — называл это тренировкой для мышц.
— Со стороны я, наверное, выглядел эксцентричным.
И не скажешь ведь, что я преднамеренно старался выставить себя в таком свете. Леонардо спешно парировал:
Слегка растерянный голос дрогнул — не от актёрской игры, а от искреннего смущения.
Показатель недоверия на шкафе графа вновь начал расти. Под столом я толкнул его ногой, подавая сигнал, чтобы он взял себя в руки.
Фердинандо, всё ещё бормочущий о том, что не может поверить, будто Леонардо работал в гостинице, спросил:
— Хотите сказать, Леонардо послушно следовал вашим указаниям?
— Да. Выполнял поручения вовремя и за всё время, проведённое в гостинице, не выпил ни капли спиртного.
Хо. Фердинандо со вздором ахнул.
— Мы пытались запрещать ему пить, но никто из нас не преуспел. Не видел его трезвым уже несколько лет……
Будь это в современном мире, оригинальный Леонардо, наверное, стал бы завсегдатаем хирургического отделения гастроэнтерологической направленности.
Здесь же, из того, что я видел, алкоголь пьют как воду, но несмотря на это тут определённо есть грань между лёгким опьянением и откровенным пьянством. Оригинальный Леонардо существовал за пределами этой грани.
Собственно, даже в информационном окне «Леонардо Эртинеза» указано, что тот умер от острого алкогольного отравления.
Стрелка на шкале недоверия, витавшая рядом с лицом графа Эртинеза, дрогнула и рискованно сместилась к правому краю. Иначе говоря, она балансирует между пятым и шестым показателями.
— Лорд Роальд каждое лето бывает в загородном поместье в Синитре. Ты не мог не знать, так почему не подумал обратиться к нему за помощью?
На эти слова Леонардо невозмутимо ответил:
— Не чувствовал необходимости в этом. Я не стремился вернуться.
Перед ужином мы с Леонардо потратили время, чтобы собрать все кусочки пазла.
Это процесс воссоздания образа персонажа путём объединения сюжета «Леонардо Эртинеза» и сведений о нём, собранных до сей поры со слов других людей, подобно лоскутному одеялу.
Сюжет – [Второй сын графства Эртинез, рыцарского рода, знаменитого своим искусством фехтования. Однако из-за ленивого и высокомерного характера, его физические способности находятся на ничтожном уровне. Он разгильдяй, чья репутация на самом дне из-за его зависимости от ореола своей семьи]
Мы лепили образ молодого аристократа, полного пренебрежения к семье, комплексов и подавленного гнева, выстраивая связность истории через его точку зрения.
О том, каким человеком на самом деле был настоящий «Леонардо Эртинез» я не знаю, ведь мёртвые не разговаривают. Нам оставались лишь сказанные другими людьми описания и обрывки ретроспективы о его прижизненных поступках.
— Если я скажу, что время, проведённое как Лео, было насыщеннее, чем жизнь Леонардо из семьи Эртинез, который мог беспроблемно существовать, ничего не делая, опираясь лишь на репутацию семьи, — вы поверите?
Леонардо намеренно бросил бунтовской взгляд. С моей точки зрения это была его обычная моська, какую он строит, когда голоден, но граф, кажется, воспринял это всерьёз. Показатель его недоверия сместился влево, указав на цифру «4».
— Желания возвращаться у меня не возникало, но в Синитре случилась проблема: в гостинице Исаака вспыхнул пожар и всё разрушилось. И…… он подобрал меня, когда я был никем, и теперь, когда ситуация развернулась в противоположном направлении, разве не моя очередь помочь ему?
Граф спросил с тоном абсурдности:
— И только поэтому ты привёл его сюда? Чтобы взять на себя ответственность? Если я отплачу твоему «другу» за то, что он опекал тебя весь прошлый месяц, этим всё и закончится?