Не заполучишь главную роль - умрёшь. 62 глава
62 глава - Лавина (4)
[Возникновение дополнительного квеста!]
<Дополнительный квест сценария #011-1>
- Главная цель: благополучно сбежать из подземного лабиринта (0/3)
- Побочная цель: спасти Витторио (0/1)
- Физическая сила и моральный дух участников квеста оцениваются суммарно.
- Проверка текущего состояния «Леонардо»: физическая сила (100/100), моральный дух (80/80)
- Проверка текущего состояния «Таинственного хозяина гостиницы Синитры»: физическая сила (40/80), моральный дух (20/100)
- Проверка текущего состояния «Беспризорника Витторио»: физическая сила (30/60), моральный дух (30/60)
- Если [физическая сила] и [моральный дух] даже одного из участников достигнет 0, квест будет считаться проваленным.
- Участники квеста: Леонардо, таинственный хозяин гостиницы Синитры, Витторио
- Лимит времени: 4 часа 58 минут 30 секунд.
Моя физическая сила уменьшилась вдвое, а моральный дух составляет всего 20. В совокупности это всего 60. Имеет ли смысл то, что общая сумма такая же, как у похищенного Витторио, который проходит через бо́льшие трудности?
Хотите сказать, что я - просто обуза, которая резко повышает уровень сложности этого квеста?
«Чёрт! Очевидно, что это из-за сброса.»
Как бы я ни думал об этом, причина, по которой моя физическая сила и мой моральный дух в таком плачевном состоянии - это перезагрузка. Накопленная от многократных перезагрузок усталость отражается только на мне, заставляя мои характеристики резко падать ниже плинтуса.
«Другими словами, я не могу позволить себе ещё один сброс.»
Чем больше я буду перезагружаться, тем больше моё физическое состояние будет ухудшаться. Просто взглянув на эти цифры, можно понять, что я уже на пределе. Если перезагрузка случится ещё раз или два, я выбуду ещё до того, как получу этот квест.
Я прижал пальцы к вискам, чувствуя, как усиливается пульсирующая боль.
Запечатлев детали дополнительного квеста в своём сознании, я позвал Леонардо. Он приблизился, обеспокоенный тем, что моё состояние ухудшилось.
Этот сценарий не должен пересняться снова.
Поэтому я должен мобилизовать все имеющиеся в распоряжении средства. Даже если это вызовет подозрения. Будь у меня хоть немного больше морального духа, я выбрал бы иной способ. Но с моей нынешней отяготевшей головой, это невозможно.
− Что? – ошеломлённо переспросил Леонардо.
− Печать, которая удерживает их в ловушке. Это будет не просто небольшая щель, она треснет.
− Я ничего подобного не чувст— что важнее, как ты можешь быть так в этом уверен?
− У меня есть свой способ узнать. Ты же уже предвидел нестабильность печати своими способностями обнаружения. Граф потребует обмена трупа на Витторио. Сразу после этого печать треснет. Вот тут-то и нужно действовать. Когда возникнут вибрации, нужно воспользоваться возможностью, чтобы вытащить Витторио.
Леонардо на мгновение замолчал, обдумывая мои слова, затем сдержанным тоном произнёс:
− Говоришь так, будто увидел будущее.
Примечание к сценарию - это предоставление будущего, сопровождаемое критериями для выполнения обязательных условий, так что его слова, возможно, не ошибочны.
Уже заданная мной установка персонажа «хозяина гостиницы», сама по себе кажется чрезмерной, так не чересчур ли добавлять к нему ещё и свойства предсказателя?
Я на мгновение задумался об этом, но тут же пришёл к мысли, что эта черта предсказателя сможет объяснить некоторые аспекты, которые я не мог объяснить сих пор.
В одно мгновение в моём сознании− промелькнули образы различных типов персонажей-предсказателей, с которыми я сталкивался до сих пор.
Предсказание - это акт раскрытия скрытых истин, и заглядывание в будущее, чтобы смочь подготовиться к нему, - это давнее желание человечества избежать несчастья. Таким образом, предсказания либо боготворяются, либо полностью презираются, одно из двух.
В мифологии предсказатели часто представлялись, как те, кто пророчит будущее, но прокляты тем, что им никогда не верят, некоторые предсказатели оставляют свои пророчества в книгах, в как можно более расплывчатой форме, чтобы избежать возмездия за раскрытие небесных тайн.
Будущее всегда должно оставаться окутанным тайной и неизвестностью. Основная причина стремления к будущему - опасение; а поэтому даже предсказатели, которые вещают будущее, не должны раскрывать эту тайну.
Поэтому, мои действия будет следующим.
− Такое сравнение сродни грёзам.
Я не могу своим собственным ртом произнести то, что вижу будущее. Здесь нужно просто продемонстрировать уверенность, скрытую в молчании и готовность отступить. Леонардо, уловив зацепку в моём необычном тоне, уставился на меня.
На первый взгляд Леонардо казался спокойным и невозмутимым, но было очевидно, что он занят перебиранием в памяти воспоминаний, которые могли бы послужить подсказками. Он крепко схватил гроб и двинулся вперед. На этот раз я взял на себя инициативу.
− Пошли. Состояние малыша ухудшается.
[Проверка текущего состояния «Витторио»: физическая сила (25/60), моральный дух (25/60)]
Леонардо не спрашивает, откуда я это знаю. Он просто внимательно изучает меня взглядом.
Чем глубже мы спускаемся, тем влажнее становится воздух, окутывая нас, словно густой туман. А высокие узкие стены лабиринта, покрытые грязью, создают ощущение прохождения через внутренности громадного зверя.
Вместо того чтобы следить за графом, я смотрю в пустоту.
К сожалению, исследование карты четвёртого этажа выполнено менее чем на 100%. То есть, она не была завершена. В прошлый раз, при транспортировке тела Леобальта я едва заполнил её лишь наполовину.
А после этого у меня не было возможности вернуться, и, учитывая, что они бродят в этой области, даже если бы у меня было свободное время, полностью завершить исследование - невозможно.
Но информация, которую я увидел сейчас, отличалась от того, что я знал.
[4 этаж подземного лабиринта Синитры, прогресс исследования <Течения Бога> достиг 100%!]
[Предоставление привилегии за завершение прогресса исследования.]
Я выяснил ещё одну вещь, на которую не влияет сброс.
Эта «система», похоже, накапливает информацию, и не возвращается к исходному состоянию, даже после сброса. По крайней мере, я рад, что не просто так пострадал и получил шрамы во время прошлых циклов.
«Отметить графа Вермонта. И всех его подчинённых.»
Леонардо и Витторио обозначены отдельными цветами. Отметки в ряд появились на карте ахроматического оттенка. Подобно гроссмейстеру, смотрящему на шахматную доску, я наблюдал за фигурами издалека и добавлял их.
Вскоре карта стала заполняться белыми треугольниками. Так же, как колония термитов захватывает территорию, чтобы построить свою империю, многочисленные белые треугольники слиплись друг с другом, образовав большой круг.
Вот оно. Этот белый круг - местоположение печати в центре лабиринта.
Если печать треснет, выльются ли все эти белые треугольники? Извивающийся по краям белый круг был похож на яйцо, готовое вот-вот вылупиться. Нетрудно было предположить, каким образом они выплывут, в момент, когда нарушится равновесие.
Леонардо кивнул, не сводя глаз с указанного мной направления.
− Если печать внезапно станет нестабильной, то это повлияет на моё чувство направления. Потому что когда я почувствую приближающихся со всех сторон существ, я могу пропустить признак присутствия человека.
− Тогда оставь графа мне. Кроме нас, он - единственный человек.
− Будь осторожен, не поранься.
Когда мы приблизились к центру лабиринта, в стороне открылась узкая тропа, ведущая в округлую полость. В середине полости царила тьма, и до нас донёсся запах застоявшейся влаги. Похоже, в центре полости вырыли глубокую круглую яму для удержания воды.
Вдалеке я увидел силуэт графа Вермонта. И его приспешника, грубо удерживающего Витторио за шиворот. Остальные приспешники оставались в засаде, их не было видно. Виконта Лопеса тоже здесь не было.
С того момента, как мы с Леонардо показались, взгляд графа был устремлён на гроб, не сдвигаясь ни на дюйм.
Пока граф что-то там бубнил, я посмотрел на Витторио. С бледным лицом мальчик с трудом пытался проморгаться, чтобы увидеть нас, с его лба стекала кровь. Вопреки его воле, кровь попала ему в глаза, что делало возможность видеть ещё труднее.
− Выставим их с двух сторон, и каждый заберёт то, что ему нужно−
Стрела, выпущенная из арбалета, стремительно пронзила плечо приспешника, а не графа. Это была не деревянная, а металлическая стрела, изготовленная путем плавки металла и заливки его в форму.
Я впервые целился в человека, так что промахнулся. Или, возможно, проблема в моём состоянии.
Более того, приспешник вмешался очень быстро, не давая стреле попасть в графа. Но это было не так уж важно.
Я быстро перезаряжал арбалет один за другим, отвлекая внимание графа. Всё-таки ты тоже попал в засаду. Я уже знал, что ты не собираешься оставлять меня в живых, поэтому не было необходимости вести себя так, будто неожиданно настигло предательство.
Тем временем подземелье завибрировало, издавая грохот, похожий на гром.
Игнорируя незначительные протесты графа, Леонардо принял вибрацию за сигнал к действию. Подобно лучу света, он ринулся вперёд, размахивая мечом, он зарубил затаившихся приспешников, и быстро схватил Витторио. Хоть из-за маленькой детали, связанной с тем, что приспешники не были людьми, они не умрут так просто.
Белые треугольники, отмеченные на карте, дрожали, как потревоженный кем-то улей.
Центр лабиринта. Поверхность глубокого, похожего на желоб пруда покрылась синей рябью, пузырясь и бурля, словно вода закипала.
«Если печать треснет, а не разрушится и исчезнет, то справиться с этим не составит труда−»
[«Второстепенный писатель 1» активирует <Писательское полномочие>, чтобы изменить развитие текущего сценария.]