Три тысячи ночей. Пролог.
Белый снег медленно скапливался на изгороди, отделяющей внутреннюю территорию от внешней. Рассветное небо заволокло серым туманом.
Хозяин феода, виконт Штеффен, приподнял руку, проверяя время. Он был судьёй этой нелепой и убогой дуэли.
В полной тишине, где трудно было уловить хоть кроху тепла, пистолет был нацелен точно на противника.
Подул ветер, заставляя ветки голых деревьев тереться друг о друга и издавать характерный шаркающий звук.
Зима в Лондоне, как и всегда, была чрезвычайно капризной и беспощадной.
Голубые глаза, устремлённые на чёрное дуло пистолета, медленно поднялись немного выше. В поле зрения появилась фигура мужчины, стоящего напротив. Точёное и выразительное лицо, как у скульптуры. Однако холодные глаза не содержали в себе ни эмоций, ни воспоминаний.
Смешок, который он не смог сдержать, сорвался с его губ.
На лице мужчины, стоящего поодаль, появилось выражение явного недовольства при звуке смеха, не соответствующего ситуации. На этом лице и не осталось следов человека, который воспевал неуклюжие чувства.
Лихая страсть остыла, а сердце, шептавшее о вечности, разбилось вдребезги, не оставив и следа.
Он не мог смириться с тем, что в момент, когда закончились воспоминания, закончились и эти блестящие чувства.
Он усмехнулся над самодовольной любовью, ведь по иронии судьбы, человеком, который больше всего верил в эти чувства, был он сам, говоривший, что никогда не поверит.
Его обдурило всепоглощающее время и чувство обмана. Ведь только один из них с глупым упрямством держался за эти обломки.
Вновь подул ветер. Его ослепительно платиновые волосы спутались, но он больше не мог надеяться на руку, которая бы нежно их расправила. На тяжёлый, серьёзный шёпот, и даже на голос, исцеляющий его душу.
Мужчина медленно закрыл глаза. Крылья чёрной вороны резко опустились и его плотно закрытые веки слегка задрожали.
Открывшиеся вновь глаза снова стали выражать полное безразличие, как и у его противника, стоящего напротив. Его окружили достоинство и благородство, которые было невозможно скрыть.
Vanitas vanitatum et Omnia vanitas.
Он выпрямил спину и уставился на мужчину, издалека нацелившего на него дуло пистолета. Рука, державшая спусковой крючок, сжалась. Ветер развевал снег, скопившийся на деревьях.
Это был момент, когда он полностью отпустил тонкую нить, за которую так долго держался.
[От переводчика] Суета сует и вся суета* — крылатое выражение, восходящее к библейским текстам. Применяется для описания всего мирского, преходящего, тщетного или ничтожного, не представляющего истинной, вечной ценности.