Введение в Гностическую мессу
Источник: Introduction to the Gnostic Mass
Перевела: #Sorora_Fascia
Сообщество Renard Occiltisme
Алистер Кроули написал Liber XV, Гностическую мессу, в 1913 году в Москве, через год после того, как Теодор Ройсс назначил его Главой X° Британской секции О.Т.О. По словам У. Б. Кроу, он написал ее «под влиянием литургии святого Василия Русской церкви». При жизни Кроули публиковал Гностическую мессу трижды: в 1918 году в журнале The International, в 1919 году в The Equinox, Том III, № 1 («Голубое Равноденствие»), и в 1929/30 годах в Приложении VI к книге «Магия в теории и на практике» (MTP). Теодор Ройсс опубликовал немецкий вариант в 1918 году. Кроули проводил в Чефалу церемонии, включавшие фрагменты Гностической мессы, однако первое задокументированное публичное служение самой Мессы состоялось в воскресенье, 19 марта 1933 года э.в.[эры вульгарис / н.э.], под руководством Уилфрида Т. Смита и Реджины Кал в Голливуде, штат Калифорния. В 73-й главе своей «Исповеди» Кроули пишет:
«В этот период в моем сознании прояснилось полное толкование центральной мистерии франкмасонства, и я выразил его в драматической форме в пьесе „Корабль“. Лирическая кульминация в некоторых отношениях стала моим высочайшим достижением в инвокации; хор, начинающийся словами:О Ты, кто есть Я за пределом всего, что Я есмь...я счел возможным ввести в качестве гимна в Ритуал Гностической католической церкви, который я подготовил в конце того же года для использования в О.Т.О. в качестве основной церемонии открытых и закрытых служб, соответствующей мессе Римско-католической церкви.Раз уж мы коснулись этого предмета, я обрисую его в полном объеме. Человеческая природа (в большинстве случаев) требует удовлетворения религиозного инстинкта, и для очень многих этой цели лучше всего служат церемониальные методы. Поэтому мне захотелось составить ритуал, посредством которого люди могли бы достигать экстаза, как это происходило во все времена под влиянием подобающих ритуалов. В последние годы добиваться этого удается все реже и реже, потому что официальные культы попирают интеллектуальные установки и возмущают здравый смысл. Таким образом, разум начинает критиковать их энтузиазм; люди оказываются неспособны довершить союз своих индивидуальных душ с душой вселенной — точно так же, как жених не смог бы консуммировать свой брак, если бы предмету его любви постоянно напоминали о том, что сами ее исходные предпосылки интеллектуально абсурдны.Я решил, что мой Ритуал должен воспевать возвышенные влияния вселенских сил, не прибегая к спорным метафизическим теориям. Я не буду ни делать, ни подразумевать никаких заявлений о природе, которые не поддержал бы даже самый материалистично настроенный человек науки. На первый взгляд это звучит сложно; но на практике я обнаружил, что совершенно просто сочетать самые жестко рациональные концепции феноменов с самым возвышенным и восторженным прославлением их величия».
Слово «Месса», согласно Римско-католической церкви, происходит от латинского слова Missa («отпущение»), от фразы, произносимой в завершение некоторых древних литургий: «Ite, missa est» («Идите, месса окончена»). Несмотря на происхождение названия, евхаристическая церемония Мессы зародилась не в христианстве и не является исключительной собственностью какой-либо одной религии. Кроули распознал в литургиях римского и русского обрядов замысловатые и прекрасные узоры глубокой символической традиции, мерцающие сквозь многослойную корку схоластических религиозных догм.
Евхаристический ритуал, составляющий ядро Мессы, гораздо древнее христианства; более того, некоторые протестантские теологи указывали на Мессу и ее символические компоненты как на доказательство искажения Католической церкви, произошедшего из-за заимствования «идолопоклоннических» языческих практик и доктрин. Вот лишь несколько из множества тому примеров: круглые Гостия и Патена в сочетании с серебряным полумесяцем Потира выступают явными символами Солнца и Луны; алтарный крест — как культовый объект (Омфал, Лингам или Священное Древо); купель для крещения — как священный источник; Литания всем святым — как призывание духов предков; а сама Евхаристия — как рудимент человеческого жертвоприношения.
Некоторые доисторические тотемические культы, как свидетельствует практика современных тотемических культов, могли создавать чувство социальной сплоченности с помощью ритуальных пиршеств, особенно тех, которые включали поедание тотемного животного или растения. Магия, сплетавшая судьбы членов тотемного общества с судьбой тотемного животного или растения, также сплетала судьбы членов тотемного общества друг с другом.
Чувство общей судьбы, общего Духа или Магии в некоторых тотемических культах становилось настолько сильным, что начинало обретать свою собственную уникальную идентичность, со своими атрибутами и даже собственной личностью. Иногда она тесно отождествлялась с личностью особо добродетельного и могущественного героя или шамана, и это отождествление сохранялось и после смерти героя. Нельзя было сказать, что герой, отождествленный с Духом культа, действительно умер, пока продолжал существовать сам культ. Он становился богочеловеком, гибридом человечества и сил природы, всецело человеком и в то же время всецело божеством, который был мертв и всё же жив, и который, следовательно, обладал властью над жизнью и смертью.
Раннее поклонение Дионису, которое могло развиться схожим образом из обрядов тотемического общества, включало распитие вина и поедание сырой плоти жертвенного животного в ходе ритуала, называемого Омофагией. Животным был либо бык, либо молодой олень, либо козел — все они в разных местностях считались священными для Диониса. Его ритуально разрывали на части в память о растерзании Титанами Диониса-Загрея, малолетнего сына Зевса.
Однако плоть, поглощавшаяся во время диких оргий вакханок, не была просто мясом убитого животного. Во-первых, это было животное того вида, который считался священным для Бога (то есть тотемное животное), и таким образом оно было причастно к жизненной природе самого Бога. Во-вторых, животное церемониально проходило через величайшее и наиболее характерное испытание самого Бога. Считалось, что, пройдя через этот ритуал симпатической магии, животное перенимало подлинную сущность Бога. Поэтому верили, что его плоть становилась самой плотью Диониса. Виноградная лоза также была священна для Диониса и была причастна его природе схожим, тотемическим образом. Когда вакханки вкушали плоть и вино, они вкушали реальные тело и кровь своего Бога. Встраивая тело Бога в ткань собственных индивидуальных тел, они осуществляли интеграцию Духа Бога в ткань своих индивидуальных Духов. Это не только давало им доступ к силе и Магии Бога, но и дарило сильное чувство единства со своими сестрами-вакханками, проникнутыми тем же божественным Духом.
Со временем греческая культура стала более утонченной и сложной благодаря взаимодействию с другими культурами, такими как культуры Египта, Малой Азии и Финикии. Примитивное поклонение Дионису выжило, поскольку оно само было способно к эволюции и развитию.
Орфики (чье учение процветало в VI веке до э.в.) приняли дионисийскую религию как свою собственную. Они смягчили дикость ее обрядов и использовали эти очищенные ритуалы, чтобы передать посредством аллегорий философские учения своей искупительной религии. Будучи аскетами и вегетарианцами, они заменили кровавую Омофагию бескровным сакраментальным причастием в виде лепешек из муки и меда в память об убиенном сыне Бога. Орфические учения, сохранившиеся в «Орфических гимнах» и получившие развитие в Греческих мистериях, а также в учении самого известного из орфических посвященных, Пифагора, оказали огромное влияние на развитие более поздней эллинской религии и философии, в частности неоплатонизма и гностицизма. Именно этими путями они вошли в ту в высшей степени успешную синкретическую религию, которая известна как христианство.
Слово «гностический» — греческого происхождения и означает «относящийся к знанию» (или «познающий»). Его часто используют применительно к группе раннехристианских религиозных систем, которые развивались в культурном, религиозном и философском плавильном котле Восточной Римской империи в течение первого века э.в. и были сосредоточены преимущественно в Александрии, Египет. Известные под общим названием Гностицизм, эти системы, считавшиеся «ересями» в формирующейся христианской теократии, пытались объединить иудео-христианство с греческой философией, египетской теургией и другими элементами. К числу таких систем относились учения Симона Волхва, Василида, Валентина, Бардесана и Маркиона, а также учения групп, известных как сифиане (сетиане) и наассены. Термин «гностический» может также использоваться для обозначения других религиозных систем, которые, хотя и не были христианскими, разделяли многие взгляды христианских гностиков. К ним относилась орфическая религия, герметические учения египетской секты Поймандра и манихейская религия, а также религия мандеев южного Ирака.
Сравнивая разнообразные узоры гностического гобелена, мы можем отметить несколько общих нитей:
- символический и практический синкретизм;
- космогония, в которой Материя отделена от Духа серией эманаций или Эонов, а космос берет свое начало в «смешении» Духа с Материей;
- различные степени антикосмических настроений: обесценивание сотворенного мира и материального существования, выражавшееся либо в аскетизме, либо в либертинизме;
- доктрина о том, что человеческий дух по своей сути божественен;
- система искупления (спасения) через мистицизм и личное просветление, которая представлена в сотериологии «спасенного спасителя»; и
- эсхатология, подчеркивающая конечное отделение оправданных Душ от Материи и их возвращение к чистому Духу.
Многие, но не все гностические системы ставили Истинного Бога выше Бога, которому поклонялась огромная масса человечества. Этого низшего Бога часто изображали высокомерной и тиранической силой, не ведающей о своем собственном происхождении и ограничениях. Ряд гностических систем характеризовался акцентом на божественной женской ипостаси, дополняющей фигуру Христа, которая была известна под разными именами: София, Елена, Эннойя или Барбело.
Элитаризм большинства гностических систем привел к их конечному угасанию в пользу более популистских и воинственных «ортодоксальных» систем христианства, ислама и зороастризма; а многие оригинальные труды гностиков были систематически уничтожены. Однако некоторые тексты сохранились, в частности, Герметический корпус (Corpus Hermeticum), «Кодекс Аскью», «Кодекс Брюса», «Ахмимский кодекс» и библиотека Наг-Хаммади, а также дошедшие до нас писания манихеев и мандеев. Гораздо больше сведений о доктринах и верованиях различных форм раннего гностицизма было передано в трудах раннехристианских авторов-ересиологов, таких как Иустин Мученик (ок. 100 — ок. 165 э.в.), Ириней Лионский (ок. 100–203 э.в.), Климент Александрийский (ок. 155 — ок. 210 э.в.), Тертуллиан Карфагенский (ок. 155 — ок. 230 э.в.), Ипполит Римский (170–235 э.в.) и Епифаний Кипрский (315–403 э.в.), причем последний является менее надежным источником, чем остальные.
Помимо передачи через литературу, гностический поток, по-видимому, пробивал себе дорогу сквозь Средние века в виде нескольких различных традиционных течений. Герметический гнозис был включен в аллегорическую науку Алхимии. Египетский гностицизм повлиял на еврейский мистицизм Хейхалот и Меркабы, который позже развился в Каббалу. Маркионитский и, возможно, манихейский гнозис сохранился у павликиан Армении и, вероятно, оказал влияние на богомилов Болгарии, которые, в свою очередь, в XII веке способствовали основанию сект катаров (альбигойцев) в Южной Франции. В дальнейшем катаризм повлиял на развитие средневековой еврейской Каббалы, а также рыцарских легенд о Святом Граале, и слился с эзотерическими исламскими идеями (имевшими собственное гностическое и/или неоплатоническое влияние) в неортодоксальном христианстве рыцарей-тамплиеров. Каббализм, герметицизм и тамплиерство объединились в розенкрейцерстве и франкмасонстве, которые заложили фундамент для О.Т.О., Герметического Ордена Золотой Зари и A∴A∴. Валентинианский гнозис незаметно вошел в структуру и сакраментальные ритуалы Римско-католической церкви.
Обретение некоторых гностических кодексов, «Эленхоса» (Опровержения всех ересей) Ипполита и ряда катарских документов вдохновило французское гностическое возрождение конца XIX века э.в. Французское гностическое возрождение соединило в себе элементы тамплиерства, розенкрейцерства, церковного христианства и исторического гностицизма в попытке реконструировать независимую Гностическую церковь, и одним из результатов этого стало основание нашей собственной Гностической Католической Церкви.
Следовательно, союз Гностической Католической Церкви и О.Т.О. представлял собой слияние многочисленных гностических потоков в единый организм — организм, которому предстояло достичь своей наивысшей реализации с привнесением последнего и самого динамичного гностического тока — Закона Телемы, введенного в О.Т.О. и Гностическую Католическую Церковь Мастером Терионом.
Создавая Liber XV, Кроули стремился раскрыть тайную гностическую традицию, скрытую внутри церемонии Мессы, освободить ее от оков схоластических теорий и догм христианского богословия и продемонстрировать фундаментальную преемственность между этой древней традицией Мудрости и современными откровениями и освобождающей философией Телемы.
Ангус, С.; Мистериальные религии: исследование религиозного фона раннего христианства[1925/1928], Dover Publications, Нью-Йорк 1975
Каммелл, Чарльз Ричард; Алистер Кроули: человек, маг, поэт, University Books, Inc., Нью-Гайд-Парк, Нью-Йорк 1962
Кулиану, Иоан П.; Древо гнозиса: гностическая мифология от раннего христианства до современного нигилизма, Harper, Сан-Франциско 1990
Кроу, У. Б.; История магии, колдовства и оккультизма, Aquarian Press, Лондон 1968
Кроули, Алистер; Исповедь Алистера Кроули: автоагиография, под ред. Джона Саймондса и Кеннета Гранта, Routledge and Kegan Paul, Лондон 1979
Кроули, Алистер; Магия в теории и на практике [1929/30], в кн. Магия: Книга IV, Части I–IV, под ред., с примечаниями и введением Гименея Беты, Samuel Weiser, Йорк-Бич, Мэн 1994
Драуэр, Э. С.; Вода в вино: исследование ритуальной идиоматики на Ближнем Востоке, John Murray, Лондон 1956
Элиаде, Мирча (гл. ред.); Энциклопедия религий, MacMillan Publishing Co., Нью-Йорк 1987
Элиаде, Мирча; Обряды и символы инициации: таинства рождения и возрождения, Harper & Row, Нью-Йорк 1958
Форлонг, Дж. Г. Р.; Верования человека: энциклопедия религий[Bernard Quaritch, 1906], University Books, Нью-Йорк 1964
Форлонг, Дж. Г. Р.; Реки жизни, Лондон 1883
Фрэзер, Джеймс Дж.; Золотая ветвь: корни религии и фольклора [1890], Avenel Books, Нью-Йорк 1981
Гастер, Теодор Х.; Новая Золотая ветвь: новое сокращенное издание классического труда сэра Джеймса Джорджа Фрэзера, Mentor Books, Нью-Йорк 1959
Грэм, Ллойд М.; Обманы и мифы Библии, Citadel Press, Нью-Йорк 1975
Гиран, Ф.; «Греческая мифология» в изд. Новая энциклопедия мифологии Ларусса, Hamlyn, Нью-Йорк 1959/1968
Харрисон, Джейн Эллен; Фемида: исследование социальных истоков греческой религии[1912/1927], University Books, Нью-Йорк 1962
Хислоп, преп. Александр; Два Вавилона, или Папское поклонение, Loizeaux Bros., Нью-Джерси 1916, 1959
Гименей Бета (ред.); Эквинокс [Равноденствие], Том III, № 10, Thelema Publications, Нью-Йорк 1986
Инман, Томас; Древний языческий и современный христианский символизм [1869/1874], Kessinger Publications, Кила, Монтана 1993
Джеймс, Э. О.; Жертвоприношение и таинство, Thames and Hudson, Лондон 1962
Легг, Фрэнсис; Предтечи и соперники христианства, с 330 г. до н. э. по 330 г. н. э. [1915], University Books, Нью-Йорк 1964
Мид, Дж. Р. С.; Фрагменты забытой веры [1900], University Books, Нью-Йорк
Мид, Дж. Р. С.; Орфический пантеон, The Alexandrian Press, Эдмондс, Вашингтон 1984
Пухвел, Яан; Сравнительная мифология, Johns Hopkins University Press, Балтимор 1987
Рудольф, Курт; Гнозис, Harper & Rowe, Сан-Франциско, 1977
Шолем, Гершом; Истоки Каббалы [1962], Jewish Publication Society / Princeton University Press, Нью-Джерси 1987
Старр, Мартин П.; Неведомый Бог: У. Т. Смит и телемиты, Teitan Press, Болингбрук, Иллинойс 2003