Рональд Хаттон — «Митра: Владыка мистерий». Текстовая версия лекции на русском языке
Источник: Mithras: Master of Mystery — Ronald Hutton (по транскрипции текста)
Перевела: #Sorora_Fascia
Сообщество Renard Occultisme
Культ Митры был, бесспорно, самым знаменитым из всех мистериальных религий Римской империи — тайных обществ, чьи адепты поклонялись одному избранному божеству. Считалось, что он пришел из Персии, однако на самом деле его создали сами римляне, а особую популярность он обрел в северных владениях империи, включая Британию. В этой лекции мы поговорим о святилищах, мифах, иерархии и ритуалах митраизма, пытаясь понять, насколько глубоко нам удастся проникнуть в окутывающую его тайну.
На первый взгляд, лекция о культе Митры может показаться простой задачей для любого, кто хоть немного знаком с религиями Римской империи. Это, безусловно, самая известная из «мистериальных религий» той эпохи — закрытых сообществ адептов, вступление в которые требовало инициации, ритуалы были строго секретными, а целью являлось установление особой связи с конкретным богом или богиней.
Этот культ фигурирует в большинстве исторических романов, действие которых происходит в Римской Британии. Один из лучших образцов митраистской литургии, дошедших до нас, был написан не римским офицером, служившим на дальней границе, и не жрецом из самого Рима, а Редьярдом Киплингом. Вот отрывок из его книги «Пак с Холмов» (иллюстрация к которой сейчас на экране), написанной в 1906 году:
Митра, — запели трубы, —
яви свой рассветный лик!
Рим — владыка народов,
ты — владыка владык.
Кончилась перекличка,
и караул застыл…
Митра, солнечный воин,
дай нам для службы сил!
Митра, владыка по́лдня,
шлем обжигает лоб,
Вереск дрожит от зноя
вдоль раскаленных троп,
Дрема смыкает веки,
сандалии жгут ступни…
Митра, солнечный воин,
руку нам протяни!
Митра, владыка заката,
золотом в небе горя,
Ты уплываешь на запад,
за большие моря.
Вот и посты сменились,
фляги полны опять —
Митра, солнечный воин,
дай нам сил устоять!
Митра, владыка ночи,
Митра, убийца быка!
Все пути твои — к свету.
Ночь, как жизнь, коротка.
О, прими нашу жертву,
не оставляй нас впредь:
Дай, о бессмертный воин,
с честью нам умереть!
(пер. Г. Кружкова, который мы считаем лучшим по соотношению смысла и красоты)
Кроме того, существует, на первый взгляд, внушительный объем исторических и археологических свидетельств, систематизированных в основном в два этапа двумя выдающимися учеными. Первым был бельгиец Франц Кюмон, который в конце XIX века собрал все доступные данные о культе. Вторым — голландец Мартен Й. Вермазерен, проделавший аналогичную работу в середине XX века. Каждый из них в свое время доминировал в изучении митраизма. В конце XX века в этой области, как и в других исторических дисциплинах, появилось множество экспертов, но на смену единому авторитету пришли разногласия. При этом объем реально обнаруженных новых данных невелик.
На данный момент общая источниковая база для изучения Митры и его мистерий состоит из: 420 святилищ (все они ныне в руинах); около тысячи кратких надписей (в основном посвящения храмов); около 700 изображений Митры, убивающего Быка Тьмы (сцен тавроктонии); около 400 рельефов, демонстрирующих другие эпизоды его мифологии; нескольких коротких текстов на египетских папирусах и ряда христианских полемических текстов, обличающих религию Митры.
Это может звучать внушительно, но остановимся и задумаемся на мгновение. Насколько хорошо мы поняли бы христианство, если бы все свидетельства о нем состояли из 420 разрушенных церквей, около тысячи записей о том, кто построил церковь (но не о том, что там происходило), нескольких разрозненных строк литургии, около 700 изображений распятия, около 400 рельефов с другими сценами из Нового Завета без каких-либо пояснений к ним — и нескольких текстов мусульманских проповедников, обличающих христианство? Результатом стало бы пугающих масштабов белое пятно в знаниях и широчайшее пространство для спекуляций. Различия в интерпретациях и научные конфликты были бы неизбежны. В результате, в дальнейшем изложении мне придется постоянно подчеркивать, как многого мы не знаем. Тем не менее, нам известно уже немало.
Логично начать с происхождения митраизма. К сожалению, это самая большая загадка. Религия позиционировала себя как экзотический импорт в Римскую империю с Востока. Таким образом, она имела примерно тот же статус, что и храмы Харе Кришна, центры Ошо, монашества дзен-буддизма и миссии «Божественного света» в западном мире в 1970-е годы. В частности, утверждалось, что она пришла из Персии или Парфии, могущественного соседа Рима на Востоке. У Митры персидское имя, и он носит персидский костюм. Одна из ступеней посвящения в его культе называется «Перс».
Однако в настоящее время эксперты, по-видимому, единодушны в том, что «восточное» происхождение митраизма было фикцией. В самой Персии не найдено никаких следов этого культа, и он был очень слаб в восточных провинциях Римской империи, наиболее близких к Персии. Впервые он появился не там, а в западных провинциях. Существовал традиционный персидский бог по имени Митра (Mitra), известный со второго тысячелетия до н. э. (его изображение на экране), но он не был тождественен римскому Митре (Mithras). Персидский Митра был вполне понятным богом солнца, которому публично поклонялись по всей Персии и Северной Индии. Он был воплощением побеждающего света, изгоняющим злых духов, свидетелем клятв, покровителем верности и честности. Распространенное имя царей на восточном побережье Черного моря — Митридат — означает «Дар Митры». Греки отождествляли его со своими богами солнца — Аполлоном и Гелиосом (Солом).
Никакой прямой связи между ним и римским митраизмом обнаружить не удается. Митраизм возникает внезапно в последнее десятилетие I века нашей эры в двух разных местах, которые фактически указывают на одну точку происхождения. Одно место — это сам Рим, что подтверждается упоминанием культа поэтом Стацием в 90-х годах. Другое — гарнизоны на северной границе империи в то же самое время. Однако эти солдаты прибыли из Италии и оказались на границе лишь недавно. Это означает, что почти наверняка местом зарождения митраизма была Италия, и, вероятно, Рим.
Святилища там датируются несколькими годами позже, но если культ действительно зародился в Риме, он, вероятно, начинался в частных домах, и потребность в специально построенных сооружениях возникла лишь спустя какое-то время. Таким образом, митраизм, вероятнее всего, был специфически римским изобретением, притворявшимся экзотическим учением и предлагавшим «древнюю мудрость» Востока. Но абсолютных доказательств этому нет.
Как же он распространялся и где? Его распространение по империи было стремительным: в течение 50 лет следы культа появляются по всей её территории, от Британии до Месопотамии. Однако внутри этого огромного ареала существовали свои центры концентрации, и эта картина впоследствии не менялась. Как уже было сказано, культ был очень слаб во всей восточной половине империи и во всех её средиземноморских провинциях, за исключением Италии. Его оплотами были Рим и его окрестности, Восточная Галлия (ныне Франция), военные гарнизоны на границах по Рейну и Дунаю, а также солдаты, расквартированные в Британии, включая сам Лондон.
Культ никогда не получал никакого общественного признания или финансирования и никогда не включался в официальный календарь праздников. Несмотря на это и на его экзотичность, в нем не было ничего подрывного или контркультурного. Он был политически абсолютно лоялен, призывая благословения на императора, и социально вполне респектабелен. В середине II века, когда культ достиг пика своего распространения, о нем были опубликованы две книги. Обе появились в Риме, их авторами были Паллад и Евбул. Если бы эти книги сохранились, мы знали бы о митраизме гораздо больше, но обе были утрачены в конце античной эпохи. Новая мистериальная религия продолжала расти до 250-х годов, а затем пошла на спад перед лицом многочисленных кризисов, поразивших империю. Она пережила возрождение в начале IV века, а затем еще одно — в 360-х и 370-х годах, особенно в Риме. Однако затем последовал быстрый и драматический упадок, и после 400 года следов культа не обнаруживается.
Кто же принадлежал к этому культу? Ответ прост: мужчины. Лишь в IV веке появляются упоминания о некоторых женщинах, по крайней мере, в немногочисленных форпостах культа в восточных, грекоязычных частях империи. Другой группой, которая в основном оставалась в стороне, была социальная элита — до конца IV века, когда культ внезапно и ненадолго вошел в моду среди аристократов самого Рима. На протяжении большей части своей истории и во все периоды своего наибольшего успеха он привлекал средние и низшие классы. Другими словами, он был популярен среди простых солдат и младших офицеров, имперских чиновников, торговцев, вольноотпущенников и рабов из богатых семей. Короче говоря, он привлекал группы, которые ценили порядок и стремились к социальному продвижению.
Сохранившиеся молитвы, высеченные на алтарях, говорят кое-что об их надеждах и амбициях. Рабы, естественно, хотели получить свободу. Бюрократы и солдаты жаждали повышения по службе. Граждане стремились к успеху в местной политике. Один человек просто хотел, чтобы его сын остался жив в армии. Кроме того, похоже, существовала надежда на спасение души в загробном мире. Тексты фиксируют веру в то, что души адептов вознесутся к звездам.
Что же касается святилищ, которые мы теперь называем их правильным термином — митреумы? Как известно, они удивительно однотипны по всей империи. Антиковед Кен Дауден сравнил их по размеру и форме с современным железнодорожным вагоном. Он заметил, что сравнение тем более уместно, что в митреумах также были ряды сидений по бокам, а присутствующие, похоже, проводили много времени за напитками и поеданием жареной курицы.
Первое, что следует отметить: они были небольшими, большинство — менее 30 футов (ок. 9 метров) в длину. Они могли вместить около 15–20 человек сидя и максимум 40 стоя. Если община перерастала свой митреум, она не расширяла помещение, а делилась, и одна часть строила новый храм. Суть заключалась в том, чтобы иметь замкнутое пространство для ограниченного числа участников, в котором могли происходить глубокие мистические переживания. Митреум должен был изображать пещеру. Там, где это было возможно, его действительно строили в пещере; в других местах использовали здание без окон. Иногда у него были пристройки, такие как кухня и/или склад, соединенные дверными проемами с основным строением. Снаружи митреум был совершенно непримечателен и сливался с окружающей застройкой.
Внутри же он был безошибочно узнаваем. Столь же характерен, как современный масонский храм. У него всегда был центральный проход, окруженный параллельными лежанками (подиумами), ведущий к алтарю и основному рельефу с изображением Митры. На противоположном от алтаря конце, у входа, находились рельефы или статуи двух мужских фигур в персидских шапках, как у Митры. Один держал факел поднятым вверх, другой — опущенным вниз. Их звали Кавт и Кавтопат (Cautes и Cautopates), и, как правило, считается, что они символизировали восход и закат.
В рамках этого канона существовало большое разнообразие. Полы могли быть мозаичными, или из утрамбованной земли с галькой, или бетонными, выкрашенными в ярко-красный цвет. Сиденья могли быть деревянными, плетеными, каменными или мраморными. Некоторые явно имели форму, удобную для размещения подушек. Статуи и рельефы могли располагаться в торце или между сиденьями. Потолок мог быть выкрашен в синий цвет с золотыми звездами. В некоторых митреумах были небольшие металлические колокольчики, возможно, для звона во время церемоний инициации или в момент открытия культового образа. В потолках были кольца для подвешивания ламп. Часто встречались боковые алтари, посвященные Кавту и Кавтопату, а иногда и другим божествам. Стены и пространства между сиденьями обычно украшались изображениями времен года, знаков зодиака и астрономических фигур.
Общепризнано, что внутреннее пространство было задумано как модель мира или космоса, через который посвященные могли пройти к спасению, олицетворяемому богом и его алтарем. Времена года, звезды, астрономические символы и зодиаки побудили некоторых ученых — главным образом Роджера Бека, Майкла Шпайделя и Дэвида Уланси — утверждать, что митреумы были сложнейшими звездными картами. Каждый из этих ученых построил замысловатую схему, подтверждающую это, и каждый из них полностью не согласен с другими. Этого самого по себе достаточно, чтобы я воздержался от попыток сформировать личное мнение по поводу столь сложных, обширных и противоречащих друг другу гипотез.
Что можно сказать без сомнения, так это то, что митреум был местом уединения. У культа не было никаких публичных церемоний, в отличие от других мистериальных религий, которые действительно устраивали периодические процессии, обряды или представления на улицах. Расположение алтаря глубоко внутри храма само по себе было нетипичным; алтари других храмов находились на открытых площадях снаружи. Митраизм был самой закрытой из всех мистериальных религий, истинно эзотерическим культом.
Что же насчет его мифологии? Здесь мы полностью полагаемся на визуальные образы в митреумах и немногочисленные надписи. Очевидно, что Митра был каким-то образом тесно связан с римским богом солнца, Солом. Либо потому, что они были идентичны, либо потому, что Митра был сыном Сола, или его особым двойником, или его ипостасью, или особым творением. Показательно то, что сами митраисты тоже не были уверены в ответе на этот вопрос, и на практике они, похоже, высказывали все эти теологические позиции. Это, в конце концов, не было необычной ситуацией для религии поздней античности. Возьмем самый крупный пример: Иисус Христос был одновременно Сыном христианского Бога и воплощением этого Бога на Земле. Он, Бог-Отец и Святой Дух были одновременно единым существом и тремя разными личностями; не просто одной природы, но единосущны.
Ясно лишь то, что Сол обычно изображается старым и бородатым, а Митра — юным, энергичным и безбородым. Также ясно, что Митра, как считалось, родился из скалы (petra genetrix), хотя мы не знаем, как и почему. Он появился с факелом и кинжалом в руках, чтобы дать свет миру и убить Быка Тьмы. Иногда при его рождении присутствовали Кавт и Кавтопат, иногда нет. Митра сохранил сродство со скалами: его главным чудом было извлечение источника воды из камня выстрелом из лука. Возможно, это делалось для предотвращения засухи; мы не знаем.
Однако его величайшим подвигом было убийство Космического Быка (тавроктония). Это было завершением довольно длительного процесса, который состоял в том, чтобы найти, преследовать и загнать животное в угол. Здесь не было стандартного повествования, резчики сцен импровизировали в деталях. Схватки с чудовищными животными как богов, так и героев были стандартной частью древних мифов. Убийство быка было главным деянием Митры и дало ему его главный эпитет Invictus — Непобедимый.
Также нет сомнений, что бык символизирует ночь и зиму. В искусстве он так же тесно связан с богиней луны, как Митра с богом солнца. Тем не менее, в нем нет ничего злого. Он просто олицетворяет часть космоса, враждебную людям и большей части жизни. Его цвет — белый, цвет лунного света. Его смерть явно пробуждает и оплодотворяет природу. В иконографии из его раны сыплются зерно и прорастают виноградные лозы, а животные — собака, скорпион и змея — вкушают его кровь или плоть. Неясно, что именно символизируют эти конкретные животные. Митра всегда убивает быка, отвернув лицо, возможно, чтобы услышать послание от Сола, изображаемого в резьбе в виде ворона или луча света.
Теперь обратимся к ритуалу. Ясно, что религия была инициатической и эзотерической. Существовало семь степеней посвящения, соответствующих планетарным божествам. Базовой ступенью был Ворон (Corax), связанный с Меркурием. Были найдены маски воронов, которые носили представители этой ступени. Обряд посвящения, который вводил человека в религию, изображался на настенных росписях и рельефах. Кандидата раздевали догола, завязывали ему глаза и связывали руки за спиной. Затем его заставляли встать на колени, после чего к его груди приставляли меч и, возможно, другое оружие, угрожая ему. Затем повязку снимали, и его короновали. А в конце ему открывали знаменитый рельеф Митры, убивающего быка, либо сдергивая покрывало, либо освещая его, либо и то и другое.
Здесь явно происходил некий опыт перерождения, и его финалом было формальное рукопожатие с главой общины (Отцом), который принимал посвященного в свои ряды. Остальные ступени в порядке возрастания: Жених (Nymphus, связан с Венерой); Воин (Miles, связан, конечно, с Марсом); Лев (Leo, под покровительством Юпитера); Перс (Perses, связан с Луной); Солнечный вестник (Heliodromus, с солнечной ассоциацией, как следует из названия); и, наконец, Отец (Pater, связан с Сатурном, отцом римских божеств, а также представляющий самого Митру).
Мы не уверены, проводилась ли для каждой из этих ступеней новая церемония инициации. Христианский автор Тертуллиан писал, что таковая была для Воина, которому предлагали венец, а он отказывался, восклицая: «Мой венец — Митра!». Языческий писатель Порфирий утверждал, что Львам лили на руки мед для очищения. Мы даже не уверены, насколько система семи ступеней действовала в каждой общине. Мы много слышим о ней в Риме, но гораздо меньше в провинциях. Там, где она действовала, похоже, большинство членов доходило до ступени Льва. Глава митреума, конечно, был Отцом, и, возможно, в каждом был только один Отец. Львы также носили маски и, возможно, рычали во время церемоний. Похоже, от них и от высших ступеней ожидалось соблюдение этического кодекса, который включал запрет на причинение вреда другим. Христиане с неудовольствием отмечали, что посвященные Митры имели репутацию людей честных и порядочных — порой более высокую, чем их собственная.
Трудно сказать, какие еще обряды, помимо инициаций, происходили в митреуме. Существует египетский папирус позднеримского периода, содержащий литургию Митры, которая может происходить из культа, а может и нет. Это часть знаменитой коллекции, называемой «Греческие магические папирусы» — все они из Египта, но написаны на греческом. Это сборник текстов церемониальной магии для различных целей. Так называемая «Литургия Митры» необычна среди них тем, что её цель — не получение любви, денег, власти или славы, а встреча с богом. Поэтому она действительно может восходить к митраистским мистериям, но мы никогда не узнаем этого наверняка.
Она состоит из семи последовательных молитв и созерцаний, соответствующих семи ступеням, но никогда не ссылающихся на них прямо. Первая — это очищение стихиями (землей, водой, огнем и воздухом), заканчивающееся превращением говорящего в звезду. Вторая — медитация на солнце. В третьей говорящий закрывает глаза и произносит семь имен солнца, затем открывает их и видит, как двери распахиваются, являя бога солнца в виде юноши в белой одежде. Четвертая молитва обращена к семи девам-богиням Судьбы, а пятая — к семи стражам осей космоса. В шестой молитве высший бог видится сходящим в виде гигантского златовласого юноши в белой тунике, штанах и золотой короне. Это Сол-Митра. И в седьмой молитве говорящий встречается с ним лицом к лицу. Таким образом, литургия — это на самом деле серия управляемых визуализаций, ведущих к божественному апофеозу, и весьма эффективная в этом качестве.
Вот вторая часть литургии:
«Приложи палец к губам и скажи: «Тишина! Тишина! Тишина! Символ живого, нетленного бога, храни меня, Тишина! Нехтер… Птамих… Фан… Неллой…»
Затем издай долгий шипящий звук.
Затем издай резкий хлопок и скажи: «Про-про-фегге… Неметериус… Профир… Профегге… Нематейре… Абсентен… Птемит… Меой-эн-ат… Фир-хе-хо… Пси-редарио-тире-филба…»
Тогда ты увидишь, как боги милостиво смотрят на тебя и больше не хотят тебя уничтожить, а пребывают в спокойствии. Поэтому, когда ты увидишь, что мир наверху чист и вращается, и что никто из богов или ангелов не угрожает тебе, жди, что услышишь сильный удар грома, чтобы потрясти тебя. Тогда скажи снова: «Тишина! Тишина! Я — звезда, блуждающая с вами и сияющая из глубины! Окси… Оксер-теут…»
Сразу после того, как ты скажешь это, диск солнца расширится. И после того, как ты произнесешь вторую молитву, где есть «Тишина! Тишина!» и сопровождающие слова, издай шипящий звук и хлопок дважды, и сразу увидишь множество пятиконечных звезд, выходящих из солнечного диска и заполняющих весь воздух. Тогда скажи снова: «Тишина! Тишина!»»
Если вы задаетесь вопросом о переводе этих странных слов и имен в литургии, то это на самом деле бессмыслица — техника глоссолалии для усиления чувства странного, нуминозного и чужеродного, которой изобилуют магические папирусы.
В действительности, единственным другим свидетельством деятельности в митреумах являются обильные доказательства проведения ритуальных трапез. Посвященные, судя по имеющимся данным, проводили большую часть времени либо за инициациями, либо за пирами. Эти трапезы считались священными, а также питательными, но по римским меркам они были весьма обильными. Они иногда упоминаются в текстах, но большая часть сведений о них исходит из самих митреумов. Свидетельства принимают две основные формы. Первая — это мусор, который закапывали в специальные ямы под полом, по-видимому, для сохранения тайны. Вторая — меню, нарисованные на стенах.
Они показывают, что еда подавалась на столе, покрытом шкурой быка, и олицетворяла дары, возникшие из принесенного в жертву космического Быка. Основой были хлеб и вино, как и для большинства жителей Средиземноморья. Однако, помимо этого, в меню входили говядина, свинина, баранина, ягнятина, козлятина, много курицы (отсюда и замечание Кена Даудена), рыба, виноград, сливы, вишня, орехи, тернослива и яблоки. В некоторых митреумах, как уже говорилось, были свои кухни, в то время как в других местах еда, должно быть, готовилась в соседних домах.
Помимо всего прочего, утварь, найденная на местах раскопок, также свидетельствует об этой деятельности. Сохранилось огромное количество керамики от всей этой еды и питья. Другие виды материальных объектов — это предметы для освещения и обогрева, так как в митреумах никогда не было окон. Это были жаровни для холодной погоды, смоляные и тростниковые факелы, глиняные масляные лампы, курильницы для благовоний и, реже, подсвечники.
Как и в других «клубах» на протяжении истории, членство предполагало регулярные взносы для оплаты расходов культа. Одним из преимуществ было то, что членам гарантировались достойные похороны. Возможно, но неизвестно точно, существовали ли другие механизмы поддержки, такие как пособия по болезни и безработице. В митреумах, покинутых в спешке, иногда находят казну. Обычно она содержит монеты мелкого номинала, что показывает, что размеры взносов были довольно низкими и, следовательно, вполне доступными для граждан и даже рабов. Рабам в богатых римских семьях разрешалось иметь пекулий (карманные деньги), на которые они могли со временем выкупить свою свободу, если были бережливы.
Каковы же были отношения между митраизмом и другими религиями? Некоторые ученые недавно указали, что он появился тогда, когда христианство только начинало оказывать широкое влияние на римский мир. Поэтому они предположили, что это был языческий ответ христианской религии. Существует множество сходств: общество посвященных с молодым богом-спасителем, находящимся в тесной связи со старшим богом и пришедшим с Востока.
Верно это или нет, но митраизм был совершенно иным типом религии, чем христианство. Вместо универсальной и нетерпимой миссионерской веры это была закрытая эзотерическая практика, долгое время ограниченная небольшими группами мужчин. Она также счастливо существовала в рамках более широкой и старой традиции политеизма. Строго говоря, это была вовсе не религия сама по себе, а культ конкретного бога в рамках системы верований, охватывающей множество божеств. Несколько пуристов-антиковедов даже предложили отказаться от термина «митраизм», утверждая, что такой вещи не существовало. В отличие от христиан, адепты Митры твердо верили в существование других божеств, обладающих равной с ним легитимностью.
Наблюдение верное, но вывод, на мой взгляд, нет. Я думаю, что мы можем спокойно сохранить термины «митраизм» и «митраист» для культа и его последователей; оба они хорошо устоялись и удобны. Они не обязательно подразумевают изолированную религию. Что совершенно ясно, так это то, что митраисты не только признавали, но и принимали других богов. Они делали это даже внутри митреумов. Считалось, что боги должны быть гостеприимны к собратьям, поэтому в большинстве храмов, посвященных одному главному богу, под одной крышей находились святилища других. Митреумы не были исключением. Любимыми божествами-гостями, получавшими в них статуи и/или боковые алтари, были Аполлон (другой солнечный бог) и местные боги, важные для данной территории. Олимпийцы также были популярны — прежде всего Меркурий, но также и все остальные, включая Венеру.
Наконец, нам нужно спросить, что случилось с митраизмом. Становится все более очевидным, что когда он возродился в IV веке после упадка конца III века, он претерпел важные изменения. В некоторых районах были допущены женщины (по крайней мере до ступени Льва), а сама иерархия ступеней, похоже, упростилась или отмерла. В Риме, в частности, митреумы, по-видимому, перестали быть просто местом для мистериального культа, и их двери были открыты для любых язычников, желающих войти и почтить Митру. Ожидалось, что эти посетители оставят небольшое пожертвование, и множество монет скапливалось в святилищах.
Между 375 и 400 годами, как уже говорилось, весь культ, по-видимому, рухнул и исчез, и большинство известных митреумов закончили свое существование насильственно: здания были разрушены, а культовые статуи и рельефы разбиты, как те, что на экране. Для этого существует ряд возможных причин. Главная из них, предлагавшаяся до недавнего времени, заключается в том, что это была работа христиан, которые в этот период, безусловно, стремились подавить язычество во многих частях империи. В некоторых случаях это доказуемо: известны святилища, на стенах которых поверх росписей были высечены кресты. Лично я думаю, что это, вероятно, все еще главная причина.
Однако некоторые ученые все менее склонны приписывать всю работу христианам. Они указывают на то, что митреумы были столь же жестоко разрушены в районах, где пока мало свидетельств присутствия христиан. Другим виновником, которого они предлагают, являются вторжения варваров. Митреумы были особенно распространены вдоль всей северной границы, где они располагались в поселениях за стенами фортов. Это делало их крайне уязвимыми для нападения, когда границы рушились.
Наконец, возможно, что когда общины уходили из района или сокращались ниже жизнеспособного уровня, они сами проводили ритуальную консервацию (десакрализацию) своих мест поклонения. Это включало бы снятие дверей и крыш, закапывание ритуальной утвари и разбивание культовых изображений, чтобы избежать их осквернения непосвященными. Всё это возможно, и, скорее всего, комбинация этих трех факторов дает достаточное объяснение. Однако ключевым контекстуальным фактором, который действительно предрешил гибель митраизма, был триумф христианства.
Пора подводить итоги. По меркам древних языческих культов, митраизм был удивительно недолговечен. Он пришел и ушел за 300 лет. Однако за это время он оказал огромное влияние на Западную Римскую империю и не меньшее влияние на современное воображение. Ученым викторианской и эдвардианской эпох он нравился из-за его этического учения, сходства с христианством и параллелей с масонством — не только в сугубо мужском составе и единообразии обрядов по всему миру, но и в наличии ритуальных трапез. Масоны, такие как Киплинг, особенно ухватились за эту параллель, но она случайна. Все эти характеристики масонства медленно развивались в XVII и XVIII веках, прежде чем о митраизме стало известно что-либо существенное. Это лишь общие черты эзотерической мужской инициатической традиции.
Что касается наших собственных знаний о митраизме, это действительно ситуация из разряда «стакан наполовину полон или наполовину пуст». У нас достаточно надежных данных, чтобы сделать некоторые уверенные выводы, как я пытался проиллюстрировать, но многого мы все еще не знаем. Однако это нормальная ситуация для древней религии, и тем более для доисторической. Вероятно, о митраизме мы знаем больше, чем о любом другом древнем мистериальном культе.
Наше неизменное незнание значительной части этого предмета может, на мой взгляд, быть обращено на пользу романистам, художникам и поэтам. У современного воображения здесь достаточно твердого материала, чтобы обеспечить основу для реконструкции, но также и огромное пространство для творчества. Как человек, всегда стремящийся находить положительные стороны, я бы предположил, что это вполне удачное положение дел. Вы слышали, что Киплинг сделал из этих свидетельств; теперь, если пожелаете, ваша очередь [говорить и задавать вопросы].