Сошествие ангелов и апокалиптическая эпистемология: учения Еноха и падших ангелов в «Книге Стражей»: Знание, грех и тайна в 1 Енох 12–16; Енох, падшие ангелы и происхождение зла в 1 Енох 17–36
Источник: «Fallen Angels And The History Of Judaism And Christianity» by Annette Yoshiko Reed
Перевела: #Sorora_Fascia ,
Сообщество Renard Occultisme
2. Знание, грех и тайна в 1 Енох 12–16
Каково бы ни было точное происхождение 1 Енох 6–11, задача переплетения его потенциально «антиспекулятивных» нитей с описаниями откровений Еноха в 1 Енох 17–36 мастерски решается в переходных главах 1 Енох 12–16. Грехи Стражей описываются здесь в контексте поручения Еноху обличить их. Эти рамки позволяют интегрировать традиции о падших ангелах с традициями о возвышении Еноха, тем самым способствуя объединению 1 Енох 6–11 с материалом о Енохе в остальной части «Книги Стражей». В этом отношении мотив незаконного ангельского наставничества играет ключевую роль, служа связующим звеном для исследования эпистемологических проблем, поднятых как незаконной педагогикой Стражей, так и доступом самого Еноха к небесным тайнам [63].
i. Две перспективы на ангельский грех и тайное знание
В рамках 1 Енох 12–16 два отрывка развивают описания грехов Стражей из 1 Енох 6–11, пересказывая миф об ангельском сошествии посредством обличений и поручений обличить. В 1 Енох 12:4–13:3 «Стражи великого Святого» велят Еноху обличить «Стражей небесных, покинувших вышнее небо» за их сексуальные проступки и вызванные ими насильственные последствия (12:3–6). Затем Енох обличает Азаила, указывая на ненадлежащее открытие им знания и греховные последствия этого (13:1–2). В 1 Енох 15:2–16:4 темы сексуального и эпистемологического преступления объединяются в диалоге, приписываемом Богу (15–16).
Примечательно, что архангелы, Енох и Бог по-разному осуждают сошествие ангелов. Архангелы обеспокоены тем, что их собратья покинули жилище и оставили занятия, подобающие их природе. Хотя они и упоминают о разрушении земли Исполинами (12:4), они умалчивают о негативных последствиях ангельского сошествия для человечества. Енох, напротив, всецело озабочен последствиями для рода человеческого, сокрушаясь обо «всех делах безбожия, несправедливости и греха», которым люди научились от Азаила (13:1). Хотя он и перефразирует слова архангелов о наказании падших Стражей, обращаясь к Азаилу, он не говорит об их нарушении физических границ и характерных для ангелов занятий.
Бог, напротив, изображается всеведущим (ср. 9:5, 11), и Он обращается к обоим аспектам сошествия Стражей. Более того, Он описывается как понимающий эти события на гораздо более глубоком уровне, постигающий последствия ангельского сошествия для надлежащего порядка Его космоса (15:4–7), влияние рождения Исполинов, выходящее за пределы допотопной эпохи (15:9–12), а также общую вину ангелов, женщин и мужчин в возникновении этого плачевного положения (16:3).
Для интерпретации 1 Енох 6–11 внутри 1 Енох 12–16 это божественное осуждение Стражей (15–16) оказывается наиболее определяющим. Эта версия событий не только наделяется особым статусом как прямая речь всеведущего Бога, но и представляет собой «последнее слово» данной части о падших ангелах. В 1 Енох 6–16 предлагаются различные подходы к ангельскому греху. В конечном счете, однако, и изобилующая полисемия 1 Енох 6–11, и модуляция различных голосов в 1 Енох 12–16 разрешаются через окончательное обращение к всеведущей, божественной перспективе в 1 Енох 15–16.
Пробуждая заботу о порядке Творения, выраженную в 1 Енох 1–5, 17–19 и 20–36, диалог, приписываемый Богу в 1 Енох 15–16, интерпретирует сошествие ангелов с точки зрения инверсии идеального соотношения между идентичностью и деятельностью, которое надлежащим образом разграничивает небесную и земную сферы. В 15:3 Бог осуждает некогда бессмертных Стражей за то, что они «поступили подобно сынам земли», породив сыновей-Исполинов. Это обличение служит поводом для противопоставления надлежащих видов деятельности духовных и земных существ: секс является приемлемым занятием для «тех, кто умирает и гибнет» (15:4–5), но он категорически недопустим для «духов, живущих вечно и не умирающих во все роды навеки» (15:6) [64].
Точно так же рождение Исполинов исследуется в категориях смешения «духов и плоти» (15:8). Ангелам подобает обитать на небесах, а людям — на земле (15:10), но природа Исполинов смешана. Это нарушение категорий приводит к ужасающим результатам: после их физической смерти демонические духи Исполинов «исходят из их тел», чтобы терзать человечество (15:9, 11–12; 16:1). Согласно 1 Енох 16, передача небесного знания земным людям ангелами также может пониматься как осквернение различных категорий в рамках упорядоченного Божьего Творения. Как обитатели небес, Стражи были посвящены во все небесные тайны; открытие ими этого знания обитателям земли было категорически неправомерным, а также морально губительным.
ii. Сошествие Стражей и возвышение Еноха
Хотя 1 Енох 12–16 включает интерпретацию незаконного ангельского обучения как ненадлежащего по причине развращения им человечества, этот раздел все же отдает приоритет заботе о надлежащих эпистемологических границах между небом и землей. На уровне отредактированного текста последствия этого весьма примечательны. «Антиспекулятивные» тенденции в 1 Енох 6–11 не просто поглощаются остальной частью «Книги Стражей». Напротив, 1 Енох 12–16 трактует это напряжение как порождающее (генеративное).
Продуктивное соединение конфликтующих традиций достигается путем сопоставления Еноха и Стражей. Выше мы отмечали, что 1 Енох 12–16 служит переходом между историей об ангелах в 1 Енох 6–11 и потусторонними путешествиями Еноха в 1 Енох 17–36 путем переплетения традиций о падших ангелах (ср. Быт 6:1–4) с традициями о Енохе (ср. Быт 5:18–24). Точнее говоря, эта часть выстроена вокруг состоящего из двух элементов контраста между первыми, сходящими на землю, чтобы развратить человечество своими учениями, и вторым, восходящим на небеса, чтобы получить спасительное знание.
Внутри 1 Енох 12–16 каждое утверждение о неправомерном ангельском обучении тематически и в зеркальном отражении соответствует событиям, которые впоследствии рассказываются о Енохе. Первое упоминание об учениях Стражей сосредотачивается на их развращающем влиянии на человеческую этику (13:1–2); за этим следует возвышение Еноха до потенциального заступника за грешных ангелов и пророка, которому Богом поручено обличить их (13:3–14:25). Второе упоминание сосредотачивается на эпистемологических последствиях передачи ими тайного знания человечеству (16:2–3); за этим следует возвышение Еноха до визионера, имеющего доступ к небесным тайнам (17–36):
[Сведения об ангельском сошествии в 1 Енох 6–11]
Стадия 1: Физическое восхождение (ср. Быт 5:24): Енох «взят» от земли (12:1–2).
Обличение Стражей за сексуальные грехи и вызванные ими насильственные последствия (12:3–6)
Обличение Азаила за передачу греховного знания (13:1–2)
Стадия 2: Ангельская просьба и божественное поручение:
Падшие Стражи просят Еноха ходатайствовать за них (13:3–4)
В снах и видениях Бог поручает Еноху обличить их (13:7–14:7); Енох созерцает видение престола (14:8–24).
Обличение Стражей за сексуальные грехи и вызванные ими насильственные последствия (15:1–12)
Обличение Стражей за передачу тайного знания (16:2–3)
[Стадия 3: Откровение знания Еноху: Описание путешествий Еноха по небесам и земле в 1 Енох 17–19]
Значимость этого паттерна становится ясной, если мы рассмотрим данную последовательность более внимательно. В первом упоминании о незаконной педагогике Стражей (13:1–2) мотив наставничества исследуется в осях греха и наказания, подчеркивая неотвратимость божественного правосудия:
Ни снисхождения, ни ходатайства, ни милосердия не будет вам из-за тех несправедливостей, которым вы научили, и из-за всех дел безбожия, и неправды, и греха, которые вы показали сынам человеческим. (1 Енох 13:2)
Этот отрывок сообщает о связи с человеческим опытом, которая является одновременно каузальной и типологической. Учения Азаила привели к распространению нечестия среди человечества. И, подобно тому как наказание Азаила неотвратимо, так и его человеческие ученики понесут справедливую кару за свои собственные «дела безбожия» (13:2). Иными словами, мотив обучения здесь функционирует и как этиология человеческого греха, и как парадигма, подчеркивающая принципиальную неизбежность божественного наказания.
Эти темы получают дальнейшее развитие в следующем отрывке (13:3–14:25), который исследует роль Еноха в арифметике греха и наказания. Ранее небесные ангелы просили Еноха обличить падших ангелов (12:1–6), и теперь падшие Стражи обращаются к нему с просьбой написать прошение от их имени (13:3–4). Особый статус Еноха как «писца правды», способного выступать посредником между различными уровнями небес, затем возвышается еще больше, когда Бог поручает ему «пойти и сказать Стражам небесным... и обличить их» (13:8; также 15:2; 16:2). Енох узнает, что на самом деле он был «наделен, сотворен и назначен для того, чтобы обличить Стражей» (14:3), и ему даруется видение небесного Храма, а также Престола и славы Божьей (14:8–24) [65].
Второе описание незаконной педагогики (1 Енох 15–16) служит для введения следующей стадии возвышения Еноха (1 Енох 17–36). В то время как 1 Енох 12:3–13:3 исследовал последствия ненадлежащего обучения Азаила, 1 Енох 15–16 обращается к учениям коллективной, безымянной группы ангелов. Точно так же фокус здесь смещается с развращающих результатов незаконного ангельского наставничества на сам акт открытия запретного знания. В то время как в обличении Азаила в 1 Енох 13:2 подчеркивалось человеческое нечестие, катализатором которого послужил этот Страж, 1 Енох 16:3–4 предполагает, что суть греха Стражей заключается в непригодности определенных небесных тайн для человеческого потребления. Этот пример неправомерного откровения предваряет финальную стадию возвышения Еноха: в отредактированной форме «Книги Стражей» исследование ненадлежащего открытия знания Стражами в 1 Енох 16 непосредственно сопровождается надлежащим откровением небесных тайн Еноху во время его путешествий по небу и земле в 1 Енох 17–36.
В последних строках 1 Енох 12–16 Бог велит Еноху возвестить Стражам:
«Вы были на небесах,
И не было тайны, которая не была бы вам открыта.
Неизреченные тайны вы познали [66],
И их вы поведали женщинам по жестокосердию вашему.
И через эти тайны женщины и род человеческий умножили зло на земле...
Не будет вам мира». (1 Енох 16:3–4)
На этой драматической ноте переходная часть подходит к концу. Подобно тому как рассказ об ангельском сошествии в 1 Енох 6–11 начался с клятвы Стражей на горе Ермон (6:6), так и Енох внезапно оказывается перенесенным в «место грозовых туч и к горе, вершина которой достигала неба» (17:2). Когда «Книга Стражей» переходит к описанию потусторонних путешествий Еноха, он познает «места светил и хранилища звезд и громов» (17:3) — позитивные аналоги небесных и метеорологических гаданий, которым учили Стражи в 1 Енох 8:3в–ж. Таким образом, «Книга Стражей» смещает акцент с темы падших ангелов на путешествия Еноха по небу и земле — и от неправомерных учений Стражей к божественным откровениям, полученным Енохом.
3. Енох, падшие ангелы и происхождение зла в 1 Енох 17–36
Мы видели, как редакторское объединение 1 Енох 6–11 и 1 Енох 12–16 порождает новые уровни смысла в отношении эпистемологических и теологических проблем, поднятых ангельским грехом. Точно так же объединение 1 Енох 12–16 и 1 Енох 17–36 формирует образ Еноха, который транслируется отредактированной формой «Книги Стражей».
Помещая 1 Енох 12–16 перед описаниями потусторонних путешествий Еноха в 1 Енох 17–19 и 1 Енох 20–36, редакторы этого апокалипсиса подчеркивают неразрывную связь между откровениями, данными Еноху, и его предопределенной миссией от Бога. Далеко не представляя допотопного патриарха как модель для какой-либо современной практики «мистицизма восхождения», «Книга Стражей» подчеркивает, что ее псевдонимный автор был уникально достоин того, чтобы быть вознесенным на небеса [67]. Енох может быть парадигмой этического поведения, но именно его возвышенный статус является причиной получения им небесных тайн. Вкупе с противопоставлением особой мудрости Еноха запретным тайнам, открытым падшими ангелами, это утверждение помогает смягчить потенциально радикальные эпистемологические последствия доступа одного человека к знанию посредством небесного восхождения, контекстуализируя получение им этого знания в рамках более широкого осмысления надлежащих отношений между небесной и человеческой мудростью [68].
В 1 Енох 17–36 есть также два отрывка, которые служат расширению описания Стражей. Первый — это 19:1–2, который утверждает связь между Стражами, идолопоклонством и демонами. Второй — это 32:6, в котором пренебрежительно трактуется история об Адаме и Еве (Быт 2–3). Примечательно, что оба они способствуют интерпретации сошествия ангелов как этиологии зла. Поскольку эта проблема становится центральной для более поздних иудеев и христиан, данные отрывки оказываются важными для нашего понимания истории рецепции (Nachleben) «Книги Стражей».
Первый, 1 Енох 19:1–2, является единственным прямым упоминанием о сошествии Стражей в рамках 1 Енох 17–36. Здесь ангел Уриил показывает Еноху темницу «ангелов, которые сходились с женщинами» и предупреждает его, что «их духи, принимая множество форм, будут вредить человечеству и вводить их в заблуждение, чтобы они приносили жертвы демонам, вплоть до великого суда» [69]. Примечательно, что 1 Енох 19:1–2, по-видимому, предполагает иное понимание сошествия ангелов, нежели материал в 1 Енох 6–11 и 12–16. Эти стихи не только описывают сексуальные грехи Стражей без упоминания об их учениях, но и расходятся в вопросе о судьбе падших ангелов. Согласно 19:1–2, именно сами Стражи, а не их потомство (ср. 15:8–12), являются теми злыми духами, которые продолжают вводить человечество в заблуждение вплоть до сегодняшнего дня. Более того, демонические духи Стражей здесь поощряют идолопоклонство — обвинение, отсутствующее в 1 Енох 6–16.
Упоминание о Стражах в 1 Енох 19:1–2 следует за описанием наказания звезд, «которые преступили повеление Господа в начале своего восхода, потому что не вышли в свое время» (18:15; ср. 21). Кэрол Ньюсом предполагает, что 1 Енох 17–18 сохраняет «ранее существовавший фрагмент енохической традиции» и что его упоминания о темнице мятежных звезд были лишь позже истолкованы в контексте Стражей посредством добавления 19:1–2 [70]. Ее предположения интригуют, поднимая вероятность того, что этот отрывок был добавлен на последних стадиях редакторской истории «Книги Стражей», чтобы дополнительно интегрировать материал о Стражах из 1 Енох 6–16 с материалом о Енохе в остальной части апокалипсиса.
Для наших целей точное происхождение этой традиции оказывается менее релевантным, чем ее влияние на понимание сошествия ангелов в отредактированной форме «Книги Стражей». Будучи прочитанными в их нынешнем виде и контексте, 1 Енох 17–18 перекликаются с предсказаниями о наказании в Божьем поручении архангелам в 1 Енох 9–10 и в трех обличениях в 1 Енох 12–16, одновременно расширяя их. Подчеркивая справедливое наказание Стражей за их грехи, 1 Енох 17–18 поощряет парадигматическое прочтение сошествия ангелов как предостережения для нечестивых людей. Это, как мы увидим, станет одной из самых влиятельных черт версии мифа об ангельском сошествии в «Книге Стражей», перенятой даже теми экзегетами, которые отвергают ее апелляцию к падшим ангелам для объяснения происхождения человеческого греха и страдания.
Однако, как и в 1 Енох 6–11 и 1 Енох 12–16, типологические и этиологические интерпретации ангельского греха здесь объединены. В то время как 1 Енох 17–18 акцентирует внимание на Божьем наказании своенравных «звезд», 1 Енох 19:1–2 прямо обвиняет их в привнесении зла на землю. Этот стих имеет не меньшее влияние среди позднейших иудеев и христиан, многие из которых будут читать 1 Енох 6–16 сквозь призму 1 Енох 19:1–2. Они не только добавят идолопоклонство к списку незаконных учений Стражей в 1 Енох 8, но некоторые даже будут цитировать этот стих, чтобы подчеркнуть причинно-следственную связь между падением ангелов до Потопа и продолжающейся деятельностью демонов на земле.
В отредактированной форме «Книги Стражей» интерпретация сошествия ангелов как объяснения происхождения греха и страдания облегчается, возможно, в еще большей степени благодаря подходу к Быт 2–3 в 1 Енох 32:6. История Стражей в 1 Енох 6–16 ясно дает понять, что их сошествие с небес спровоцировало распространение как бедствий, так и морального упадка среди людей до Потопа. Подразумевается, что 1 Енох 6–16 повествует о самых истоках этого зла, однако мы не находим попыток поместить сошествие ангелов в рамки предшествующей человеческой истории. В этих главах вопрос о связи между непослушанием Адама и Евы (Быт 2–3) и развращением допотопных людей Стражами остается без ответа.
Комментарии об Эдемском саде в 1 Енох 32:6 заполняют этот пробел. Сад — одна из многих остановок в путешествиях Еноха по небу и земле в 1 Енох 20–36. Когда Енох прибывает туда, его ангел-проводник Рафаил сообщает ему:
«Это Древо Познания, от которого вкусили твой праотец и твоя праматерь, и познали знание, и открылись глаза их, и они узнали, что наги, и были изгнаны из Сада» (1 Енох 32:6).
Древо Жизни не только переносится в другое место (1 Енох 24–25), но краткое резюме Быт 2–3, данное Рафаилом, поразительным образом обходит молчанием Змея, заповедь Бога не вкушать плодов с Древа и само непослушание Адама и Евы. Иными словами, оно опускает те самые детали, которые другие экзегеты использовали бы, чтобы превратить это библейское повествование в этиологию всех человеческих грехов и страданий [71]. Таким образом, это пренебрежительное упоминание Быт 2–3 служит тому, чтобы противопоставить библейскому рассказу о постепенном отчуждении человечества от Бога (Быт 1–11) радикальное утверждение о том, что зло пришло на землю свыше. В рамках отредактированного целого «Книги Стражей» истинное происхождение человеческого греха и страдания приписывается допотопной деятельности падших ангелов.
[63] Ньюсом предполагает, что мотив обучения представляет собой более позднее добавление как к 1 Енох 6–11, так и к 12–16 (Newsom, “Development”, особ. 319). Обсуждение и критику теории Ньюсом, а также более подробное рассмотрение 1 Енох 12–16 см. в: Reed, “Heavenly Ascent”.
[64] О природе и значимости их осквернения см.: Himmelfarb, Ascent, 21; Dimant, “1 Enoch 6–11”, 325; она же, “Fallen Angels”, 43, 73; Suter, “Fallen Angel”, 119.
[65] Himmelfarb, Ascent, 9–28.
[66] Здесь я следую реконструкции и переводу 1 Енох 16:3, предложенным М. Блэком (см.: Black, Commentary, 155); ср.: Климент Александрийский, Строматы (Clement, Strom.) 5.1.10.2.
[67] Восхождение Еноха не является самоинициированным, но представляет собой случай восхи́щения (восторга); см.: Himmelfarb, Ascent, 103–114.
[68] Значение этого подхода к Еноху для нашего понимания псевдоэпиграфики «Книги Стражей» (BW) более полно исследовано в: Reed, “Heavenly Ascent”.
[69] Перевод следует рукописи GrPan (ни арамейский оригинал, ни греческая рукопись GrSyn для этого фрагмента не сохранились).
[70] Newsom, “Development”, 322–323.
[71] Himmelfarb, Ascent, 74; VanderKam, “Angel Story”, 153.
