Юрий Строфилов о марафоне в Кейптауне, где он стал Чемпионом мира в возрастной категории 60+

— Юрий, для начала поздравляем Вас с новым титулом чемпиона мира на марафоне в возрастной категории 60+ в Кейптауне! Вас задевает, что все говорят про ваш возраст?

Наоборот, марафонцы гордятся своим возрастом. Я когда-нибудь напишу себе на майке: “I`m 61, whyareyoubehind?” Это фича, это конкурентное преимущество, это выделяет меня среди других людей. Я прихожу на какой-нибудь старт, со мной рядом бежит человек, я спрашиваю: «Сколько тебе?» Он говорит: «70». Ну круто же!

— Расскажите, что поменялось в подготовке в сравнении с предыдущим Чемпионатом мира, где Вы прибежали вторым?

Каждый марафон — это тестирование какой-то одной изолированной гипотезы. Я так бегаю уже 10 лет: выдвигаю в начале сезона гипотезу, что будет главным в подготовке, и под эту гипотезу выстраиваю всю тренировку. Меняю что-то одно, а не все сразу. Так проще понять, что ты из себя представляешь в чисто физиологическом виде спорта. В человеке 20 тысяч генов, и какие-то из них работают на тебя, другие — против тебя. Твоя задача — нащупать подход, который работает только для тебя. Универсальной методики не бывает. Я какое-то время тренировался один и перебирал разные гипотезы: что если увеличить объем, добавить питание, добавить МПК-работы. В итоге я исчерпал объем гипотез, которые мне нужно было бы протестировать. Я уже все перепробовал. Тогда я пришел к Саше Сторожеву и сказал: «Я бегаю 230 км в неделю. Последнее мое достижение — увеличение объемов при сохранении быстрых работ. Было 80/20, стало 90/10. Давай придумаем какую-нибудь гипотезу, чтобы мне подготовиться к чемпионату мира по марафону в Нью-Йорке». Он изменил две вещи: первая — мы поменяли объемы на скорости, стали бегать быстрее; вторая — мы уменьшили отдых на быстрых работах. Если раньше я бегал 8 раз по 1 км, и у меня был отдых 3-4 минуты между интервалами, то теперь мы немного снизили темп на интервалах, но отдых сделали 90 секунд, а то и 60. И у Саши есть сложные тренировки: 5-4-3-2 км; или тренировка на ПАНО и в конце довесок 2-3 интервала МПК. И вся эта подготовка перед Нью-Йорком не зашла. Не потому что Саша плохой тренер — он очень хороший тренер. Просто я не могу все гипотезы угадывать — мы не угадали. Но мы быстро перестроились. Мы поняли, что уход в скорости приводит к травмам. Глобально ситуация выглядит так: твои результаты на марафоне (если брать статистику мировых забегов) очень медленно падают до 60 лет, а после 60 лет падают по экспоненте вниз — очень резко падают. Мы знали это, но попробовали пойти немножко со стороны скоростей. Не зашло — и мы сделали из этого выводы и не полезли в высокие скорости. Я практически не сделал ни одной тренировки быстрее марафонского темпа — все тренировки крутились вокруг темпа 3:50. Быстрее 3:40 я бегал если только самые короткие интервалы. Разница между Нью-Йорком и Кейптауном была в том, что мы учли все ошибки, которые были сделаны перед Нью-Йорком, а их нельзя было не сделать — в этом главный пойнт. Сила тренера в данном случае в том, что мы не стали выплясывать на граблях. Наступили один раз на грабли, запомнили это место и больше туда не ходим. Мы сделали выводы и на второй сезон уже понимали, как будет реагировать мой организм на его методику. И дожали эту методику до нужного состояния. — Знаю, что были сложности в подготовке, точнее, Вы отталкивались не от ПАНО, а от травм. Почему так произошло? Какой урок вынесли?

У меня в этом сезоне подготовки перед Кейптауном действительно каждая тренировка была на фоне травм. Выходишь на тренировку, и болит седалищный нерв, ягодица, грушевидная мышца — с правой стороны, а коленка — с левой. Но коленка чуть позже подключилась, потому что начинаешь беречь ягодицы и перегружаешь другую ногу. Общий смысл этих травм примерно такой: я пробежал Нью-Йорк и решил хорошенько отдохнуть. И дальше вся серия стартов очень хорошо сложилась. Я очень хорошо пробежал Валенсию. Мне было 59 лет, мне не хватило до 60 лет месяца. Я пробежал за 2:36. И я решил, пока нога работает, пока все хорошо, я прямо в начале своего 60-летия пробегу Барселону. Я пожадничал. Барселона — это ранняя весна. Итого я почти не отдыхал. Вместо того чтобы 2 месяца отдыхать и потом начать готовиться, я стартовал в начале весны, и зашло очень плохо. Не хватило терпелки, не успел головой отдохнуть после Валенсии и сразу побежал Барселону. Получилось 2:43. И что-то я так расстроился из-за этого результата. Идеальная трасса, абсолютно плоская, прекрасная погода — и я бегу 2:43 вместо 2:36, как надеялся. И снова я пожадничал. Опять полез в тренировки, какие-то старты, сходил в походы, побегал трейлы — опять не отдохнул. И все опять сложилось в подготовку к Нью-Йорку. А ещё и новый тренер с новыми методиками, высокими скоростями, к которым я не был готов — в итоге все это вылилось в травму. Вывод: надо отдыхать. Особенно когда тебе 55-60 лет: пробежал марафон — 2-3 месяца отдыхай, не торопись. Мои конкуренты в моей возрастной, которые существенно быстрее меня пробежали Нью-Йорк, когда я был второй, и другие старты, они устанавливают личники и пробегают круто после двух лет отдыха. И по себе я скажу то же самое. У меня был очень длинный перерыв в марафонах перед Валенсией — я пробежал здорово, я выиграл Чемпионат мира в Лондоне, когда был ковид, а в ковид я не соревновался. В общем, и я, и мои конкуренты после больших перерывов очень хорошо бежали. Не бойтесь отдыхать! Поэтому я сразу отвечу и на следующий вопрос: года два я буду отдыхать. Конечно, я буду бегать, но соревноваться, готовиться к стартам, устанавливать рекорды, побеждать в возрастных я не буду. Это будет just for fun. В августе я поеду в Сидней: из трех выбегу — будет зашибись, больше пока ничего не хочу.

— Какой настрой и какая раскладка была перед перед забегом? На какой результат нацеливались?

С настроем все было плохо. Из-за травм ты выходишь на каждую тренировку с болью и тратишь силу воли на преодоление этого всего. И мало того что не бежится, потому что ты на ногу наступить толком не можешь, ты выгораешь. И ты постоянно в напряжении, постоянно на нервах, потому что у тебя не получается сделать тренировки так как надо. Поэтому я ехал в Кейптаун заранее, за две недели, чтоб отключить все соцсети и головой подготовиться к этому старту, найти мотивации в себе. Потому что у меня есть второе место в этой возрастной группе на Чемпионате мира. Это значит, что мне третье место, четвертое, пятое и шестое не интересны — нужно только первое. Это осложняет ситуацию. Я приехал, нашел самый сложный участок трассы, побегал по нему, сделал там интервальную тренировку в гору. Пробежал длинный тягун, сходил на финиш, погуглил своих конкурентов и дальше стал планировать старт. Я понимал, что за счет ноги мне не пробежать хорошо этот марафон — только за счет соревновательного опыта. У меня все-таки уже 10 лет марафонов, все они в соревновательном режиме. Я стал просто считать, как мне бежать. Взял профиль трассы, посмотрел, как я бежал в Нью-Йорке, загрузил треки марафонов в Кейптауне и в Нью-Йорке в программу искусственного интеллекта, загрузил туда погоду в Нью-Йорке и ожидаемую погоду в Кейптауне. Саша Сторожев написал мне план на гонку. И потихоньку начала появляться какая-то мотивация, ощущение того, что можно хорошо пробежать. Очень сложно терпеть, когда ты не знаешь, зачем ты это делаешь. Если у тебя нет шансов выиграть, терпеть невозможно. И тут у меня даже больше начал появляться страх, я вдруг начал понимать, что в принципе можно выиграть. И ты понимаешь, что придется терпеть. Я знал, в каких местах будет больно. И готовился к этому. То есть ты не молишься, как бы так пробежать, чтоб не было больно, а начинаешь разговаривать с собой о том, что будет больно, но надо будет потерпеть. Что это все не зря. В жизни вообще есть такие моменты, когда надо 15 минут потерпеть, чтобы половину оставшейся жизни быть в шоколаде. Во-первых, эти моменты надо увидеть, а во-вторых, в эти моменты надо поработать. И я понял, что это один из тех моментов, когда 15-20 минут работы могут тебя вывести на другой уровень. Я пошел на экспо, посмотрел, что там люди делают, купил себе новые кроссовки (это была инвестиция в мотивацию. Там потрясающие горы, сам Кейптаун, мыс Доброй Надежды. Я туда съездил, поговорил с горами, с ветром. Ветер такой, что мою шапочку сдуло с головы, и я понял, что эта гора принимает жертвы. И понял, что гора как бы разрешит мне бежать. И вот так понемногу к старту я понял, что этих двух недель мне хватило, чтобы все приросло обратно. У меня ещё на тренировке во вторник перед стартом болела и коленка, и грушевидная, и ягодица, но за время перед стартом все прошло. Я восстановился. Я понял, что слегка потеряю форму за счет того, что сделал длинный тейпер, но зато у меня все прирастет обратно, ничего не будет болеть. И заодно настроилась голова. Вот примерно так я вышел на старт.

— Расскажите историю, как Вы кричали перед забегом в кластере, чтобы найти своего оппонента. Хотели сразу разобраться на кулаках?

Этот старт был первым в моей истории, когда я соревновался face to face. Это совсем другая гонка. Она устроена совсем не так, как гонка с секундомером. Я участвовал в прошлом Чемпионате мира в Лондоне — тоже нам обещали face to face, но не получилось. Старт был так организован: во-первых, старт по чипу, а не по gun-time, значит, ты не видишь своих соперников. Соперник может стартовать сзади тебя и в итоге тебя обогнать. При этом он финиширует после тебя: просто он сильно сзади стартовал, а финишировал не сильно сзади. И у него по чип-тайму будет лучшее время. Поэтому ты пытаешься показать максимальный результат, но не пытаешься никого обогнать. В Нью-Йорке был такой же старт, все возрастные группы были в одном котле. Ты не видишь своих соперников. А тут организаторы сделали прообраз face to face. Нас организаторы собрали не только в один кластер, где все age groups, но они были по частям, подкластерам (40-45 и так далее). Я видел человек 200 из своей возрастной группы. И я видел стартовый протокол, где было указано время каждого участника. Я знал, что первый номер в старт-листе — Хироши Огава из Японии, тоже с хорошим временем 2:41, лучше, чем у меня в Нью-Йорке. И мне надо было найти этого парня. Я понимал, что если мы побежим face to face, то наверно, у меня мотивации бежать будет слегка побольше. И поэтому я зашел в кластер и спросил, кто Хироши Огава. И мы нашлись. Я к нему подошел, мы поздоровались, я спросил, как начнешь, он тоже. Потом я нашел португальского парня, который был третьим в Нью-Йорке, когда я был там вторым. Я к нему тоже подошел: «Фернандо, привет! Как дела? Как побежишь?» Он был очень сосредоточенным, сконцентрированным, собирался бежать по 3:50, как и я. Был еще один парнишка, четвертый в Нью-Йорке – в итоге собралась пачка, мы все друг друга видели.

Хироши Огава чуть отстал, а я побежал по намеченному плану, по 3:50-3:51. Сложно говорить о темпе, потому что все время вверх-вниз, причем бывают и короткие торчки, и длинные тягуны. Поэтому ты следишь на 5-километровом интервале за средним темпом. Я бегу в районе 3:50, впереди меня бежит Фернандо и все убегает и убегает. Я знаю, что с такой скоростью я не добегу. В Нью-Йорке он тоже начал очень быстро и заканчивал почти шагом. На тридцатом километре он выигрывал у меня минуту, а на финише он мне проиграл минуту. То есть за 10 километров он мне проиграл 2 минуты. Похоже, здесь он пошел по тому же сценарию со слишком быстрым началом. Я все время следил за его зелеными трусами в цвет португальского флага.

На тридцатом километре есть очень длинный и очень противный тягун, а в конце этого тягуна торчок. Мы бежим в подъем, и вдруг рядом со мной появляется парень, которого я до этого не видел, тоже с цифрами на спине «60-64» (наша возрастная категория). Я его пропустил и встал ему в спину. А я на этой горке делал интервальные работы специально перед стартом. И когда до вершины подъема осталось метров 200, я как втопил. С вершины разворот – я от него убежал и больше его не видел. Он, датчанин, занял третье место и проиграл мне несколько минут.

Где-то на тридцать седьмом километре я вижу впереди метрах в 200 Фернандо в зеленых трусах. И думаю: «Не буду его догонять. Догоню попозже, чтоб он меня не заметил». Я бежал уже где-то по 4 мин/ км, подскис, а он бежал еще медленнее. Я думаю: «Пусть он думает, что он первый». Я бегу и стараюсь держаться так, чтобы он меня не видел, за спиной. На сороковом километре я стал его добирать. Потихоньку, не торопясь. И встал ему в спину, чтобы отдохнуть. И вижу, что он занервничал. У него рывок влево – и я ему за спину встал, вправо – и я за ним. А дальше какая ситуация получилась: бежишь уже мертвый, сил никаких нет, до финиша 2 км, ноги болят, хватают судороги. Вдруг видишь зеленые штаны – появляются силы, появляется мотивация. Вдруг организм разрешает тебе бежать еще быстрее. И я, наверно, несколько сотен метров или километр пробежал по 3:50. Когда я начинал с Фернандо эту тактическую игру, я лопатками чувствовал, что к нам Нильс приближается, третий, которого я обогнал. А оборачиваться не удобно. Каждый раз, когда пытаешься обернуться, тебя скрючивает и начинает хватать судорога. И я буквально спинным мозгом пытался понять, есть ли там Нильс, есть ли у меня возможность играть в тактические игрушки или нет. Или надо найти в себе силы и еще сильнее бежать. В итоге меня хватило на километр по 3:50, а дальше я уже устал и скатился по темпу, но Фернандо скатился еще сильнее. Такая вот у нас драка на кулаках по дистанции.