Битва
Шаг из темноты и босые ступни коснулись брусчатки, в которой таился медный блеск. Солнце, слишком яркое после подземной мглы, обрушилось в глаза, и они, привыкшие к ночи, болезненно защурились. Ветер здесь не дышал, улицы стояли, недвижимы, а в центре площади всё так же возвышался медный якорь, будто страж застывшего времени. Со стороны склада доносились голоса. Маг и инженер снова спорили о механизмах, формулах или гордыне, кто их теперь разберёт? Их препирательство казалось мелкой искрой на фоне той бури, что приближалась.
Она шла тяжёлой поступью, почти шаркая, как будто сама земля держала её. Янтарные глаза с прищурью смотрели на мир из-за яркого света. И тут Gartz, несшая провиант, замерла, словно статуя. Мешок выскользнул из её рук, и зерно рассыпалось по камням. Перед ней стояла Rd вся в крови, с почерневшими волосами, с изломанным телом. В сердце всё равно отдавался прежний силуэт дриады. Из склада вышли мужчины, ещё споря, не сразу заметив тишину вокруг. Лишь маг, когда поднял взгляд, его сердце сжалось.
— Осторожно, — только и успел он бросить INVI, заметив натянутый лук в руках инженера.
— G… Georgu?.. — голос дриады был хриплым, надломленным. Она обхватила себя за плечи, словно замёрзла, и согнулась. — П-почему… вы не приходите за мной?..
— Мы ищем! Мы пытаемся! — воскликнул маг, рванувшись к ней, но товарищ удержал его за рукав. Она всхлипнула, срываясь на крик:
— Почему вы не ищете меня?! Там холодно! Там темно и сыро! Я голодала! Я была одна!..
И маг больше не смог сдержаться. Он вырвался и заключил её в объятия. Крепко, жадно, так, будто хотел раствориться в этом мгновении. Всё его тело дрожало, измождённое, исхудавшее, с лицом в ссадинах и синяками под глазами. Он сам был развалиной, башня его трещала от перенапряжения, но сердце жило одной надеждой вернуть её. Барашка в стороне всхлипывала, вспоминая, как часто выхаживала мага, когда тот валился в обморок.
Дриада уткнулась в его грудь, сжимая ткань рубахи дрожащими руками. Её голос стал тонким, как детский:
— Меня не любят… обижают… А Руфин… — сердце мага кольнуло, — он… я для него как кукла! Он… надругался надо мной!..
Силы оставили его. Он осел в её руках. И в ту же секунду Rd толкнула его на землю. Она нависла над ним, и на лице её расползлась улыбка, ехидная и полная яда. Там, где должны были быть слёзы, алели кровавые подтеки. Её тело всё в следах когтей предвестника, порванное, уже не принадлежавшее никому.
Она схватила мага за золотистые волосы, рванула к себе, и в её руке блеснул кинжал. Тот самый, что он когда-то зачаровал для неё, как знак своей любви. Теперь холодное лезвие легло ему к горлу. Он не сопротивлялся. Лишь смотрел, как смотрят на последний рассвет.
— Ой да, забыла упомянуть… мне это понравилось… — прошептала дриада, и кинжал скользнул по его коже, проливая кровь. Крик застрял в горле у Gartz, а INVI выстрелил, но дриада увернулась с лёгкой усмешкой.
— Не трать стрелы, инженер, — её голос звенел надменно, будто осколки стекла. — Забери лучше это… Мы вас ждём.
Она бросила к его ногам компас, который был подсказкой, где их ждали. Металл звякнул о камень, и этот звук отозвался эхом в каждом сердце. И шагнув обратно в темноту, она исчезла, оставив их среди мёртвой тишины и крови.
День битвы настал. Гулкие колокола тревоги разнеслись по городам, и люд, давно истерзанный кошмарами и потерями, впервые собрался в единое войско. Лишь общая кровь и общая воля могли остановить Предвестника, что пожирал души и оставлял за собой пустые оболочки. Им удалось отыскать координаты, те самые, что вели в глубины коридоров с синим пламенем, туда, где некогда висела клетка дриады. Теперь же, в сердце тьмы, их ожидал тронный зал, возведенный, словно насмешка над самим светом.
На каменном троне, сидела она.
Маленькая фигурка с кинжалом в руках, играющая с лезвием так, будто это была всего лишь детская игрушка. Её янтарные глаза вспыхивали, отражая холодное пламя факелов.
— Ну наконец-то… глупцы! — её голос, звонкий и дрожащий от безумной радости, ударился о стены, разлетелся эхо. — Мы уже заскучали, пока вы плутали по нашим коридорам. Давайте же… развлеките нас. А мы заберём ваши души!
С грохотом, словно из недр самой земли, поднялся Руфин. Красная панда, разросшаяся до чудовищных размеров, вырвался из-под тронного постамента. С хриплым хохотом он обрушился на толпу, и камень зала задрожал от тяжести его шагов.
Слова растворились, остался лишь звон стали, крики и рёв. Люди были подготовлены: заклинания вспыхивали, арбалеты били залпами, инженеры подготавливали ловушки. Но даже при этом каждая атака Руфина казалась ударом молота по наковальне: он ломал, давил, крушил.
Дриада же кружила тенью. Лёгкая, почти неосязаемая, она скользила вдоль рядов, царапая кинжалом, подрезая связки, обрывая дыхание. Кого-то лишь ранила, словно играя, кого-то добивала со смехом. Она танцевала, и этот танец был страшнее самих ударов Руфина.
И вот миг: пробегая мимо мага, она встретилась с его взглядом. Время будто замедлилось. Их глаза сцепились. Rd, облизав своё окровавленное лезвие, безумно улыбнулась и проскользнула дальше. Этот жест, едва заметный, ранил мага сильнее, чем любая сталь, прямо в душу.
Схватка тянулась. Но люд оказался упорнее, чем в прошлый раз. Силы Руфина постепенно иссякали. Его рёв с каждой минутой становился хриплее, удары медленнее. И вот, наконец, чудовище рухнуло, обрушив тело на каменный пол зала.
— Скорее! Запечатываем! — разнёсся чей-то крик.
Чародеи окружили павшего, начав возводить магическую капсулу из обсидиана. Толпа гудела, кто-то спорил, кто-то звал к порядку, кто-то начал крушить коридоры.
Она смотрела на рухнувшего Руфина, и в её взгляде боролись два мира. Это было падение не только чудовища, но и того, к чему она привязалась, последней нити, связывавшей её с Suslo. Руки задрожали. Она не могла ни крикнуть, ни броситься вперёд. Пока внимание было приковано к запечатыванию, Rd шагнула в темноту. Исчезла.
В глубинах пещер, забившись в угол, она обняла себя за колени. Тело раскачивалось вперёд и назад. Два воспоминания терзали её: горечь утраты Suslo, и теперь падение Руфина. Unknown больше не являлся, и мир рушился, оставляя её одну.
А в тронном зале над телом красной панды замкнулась сияющая капсула. Душу Suslo в виде скрижали удалось вырвать из мрака. Медные герои подобрав её, отступили из подземелий. Шум и гам со временем стихли, зал опустел. И лишь тогда Rd снова шагнула из темноты.
Перед её глазами был разграбленный зал: пустые стены, изломанные коридоры. Динамит, похоже, стер всё, что могло напоминать о прежнем троне. Лишь сияющая капсула оставалась, словно гвоздь в сердце. Тишина.
Только капли воды падали с треснувших сводов, разбиваясь о камень, будто маленькие часы, отсчитывающие последние мгновения её прежней жизни.
Дриада сидела, прижавшись лбом к холодной каменной плите, что некогда была полом тронного зала. Её плечи подрагивали, но слёзы уже не текли. «Я ведь хотела выбраться…» — прошептала она в пустоту. Голос, едва слышный, упал на пол и разбился. — «Я ведь кричала, чтобы меня спасли… но зачем?»
Пальцы сжали кинжал, его рукоять казалась теперь тяжелее всей земли. Она провела лезвием по своей ладони, не замечая боли, и кровавая капля упала на камень, оставив тёмный след. Чувство ярости накрыло её, как буря. Сквозь зыбкую завесу тьмы дриада шагнула к тем, кто только что возводил печать над павшим чудовищем. Они уже почти добрались до портала, дорога вела прямо к сияющей арке, которую украшал очередной якорь, а дерево дриады, что было над порталом, сгорело в очередной битве. Там стоял весь состав Медного совета, рядом с ними примостились и воины из других кланов: усталые, залитые кровью, но гордые тем, что дожили до этой минуты. И вдруг над ними, словно раскат грома, взорвался её крик:
Голос её рвался на части, слова отдавались в умах, будто само пространство содрогалась от её боли. Она металась между ними, размахивая кинжалом, и сталь сверкала огнём факелов, каждый миг готовая впиться в плоть.
— ВЕРНИТЕ МНЕ РУФИНА! — рыдала она, срывая голос до хрипоты. Но за бешеной пеленой гнева силы стремительно покидали её. Ноги стали ватными, дыхание сбивалось, и наконец дриада рухнула на каменные плиты, захлебнувшись в собственных слезах.
Советники переглядывались, но никто не решался подойти. Усталые воины лишь отступили на шаг, глядя на неё с тревогой и непониманием. Они сами были измотаны битвой, и в их сердцах не осталось жалости, только пустота и желание скорее уйти прочь. Krovdo сурово подгонял людей: вперед, скорее, времени мало, у него уже был новый план, а здесь оставаться опасно.
Georgu замер, не в силах отвести взгляда. Его глаза, покрасневшие от бессонных ночей и видений, скользнули по её скрюченному силуэту. В груди у него что-то оборвалось. Он шагнул было ближе, но чья-то рука легла ему на плечо.
— Пойдем, — прошептала Gartz, уводя его под руку. И прежде чем портал Медного Залива поглотил их обоих, он всё ещё смотрел назад на дриаду, упавшую в прах.
«Лучше бы я умерла с ним…» — шепнула она в последний раз, тьма обвивала её, а медный отряд исчезал в сиянии портала.