Дом.
— …Спасибо, — сквозь зубы пробурчал Руфин, не глядя на дриаду.
Они сидели на камнях у подножия башни мага и смотрели, как солнце медленно тонет в Медном Заливе. После шумных дней им иногда хватало просто помолчать — редкая передышка в мире, который давно сошёл с ума.
Город был тих. Ни стражи, ни торговцев, будто само время решило уступить.
Дриада стояла рядом, глядя на огромную фигуру красной панды. Даже сидя, он был почти вровень с ней. Пауза повисла между ними, вязкая, как вечерний воздух.
С тех пор как они вернулись в Медный Залив, дни потекли однообразно. Предвестники снова заняли трон, патрулировали улицы, собирали души. Люди уже привыкли к ним, кто-то приносил еду и вино, кто-то преклонялся, кто-то просто боялся и молчал. Войны закончились. Никто больше не бросал вызов Руфину. А unknown исчез, будто его никогда не было.
— Грозный монстр благодарит… меня? — дриада приподняла бровь. — Не верю своим ушам.
— Что слышала, мелкая. Повторять не стану. И не обольщайся, я всё ещё не понимаю, зачем ты меня освободила. Но… — он вздохнул, глядя в закат, — признаться, не ожидал.
Он развалился на нагретых камнях, закинув лапы за голову. Солнце отражалось в его шерсти, делая её цвета ржавого золота. Дриада осторожно опустилась рядом, а потом, как будто так и должно быть, улеглась, положив голову ему на ногу.
— Я тоже не знаю зачем, — пробубнила она. — Пожалуйста.
Руфин даже не шевельнулся, только приоткрыл один глаз и глухо фыркнул.
— Мелкая наглая тварь… — проворчал он, но не сдвинулся.
Солнце скользнуло за горизонт. Они сидели так, не двигаясь, пока из темноты не поднялся первый ветер. Он лениво трепал её волосы, а Руфин, неосознанно, провёл лапой по её голове, коротко, как бы нехотя, но будто она его ручная зверушка.
Предвестники окончательно обленились. Дремали на горячих источниках, лениво плескались в воде, отмывая от себя запёкшуюся кровь и запах гнили. Руфин разрастался, обретая плоть и силу, а дриада, казалось, теряла к этому всякий интерес. Они проводили дни в праздности и тишине.
Барашка Gartz, сжав зубы, время от времени приносила им чай, стараясь не смотреть в глаза и не дышать громко, лишь бы её снова не тронули.
Тем временем в башне мага окна сияли всё ярче с каждой ночью.
Georgu выглядел ужасно: измождённое тело, впалые щёки, покрасневшие глаза. Сон давно стал для него роскошью. Старый костюм он сменил на потёртую рубашку с черным плащом, и теперь на его груди висела одинокая серёжка дриады. Крохотная деталь, которой она даже не заметила пропажи.
Осень в Заливе наступала сурово.
Сырой воздух тянул холодом от воды, туманы стелились по улицам, листья липли к булыжникам. Дожди не прекращались неделями, и от старого Медного города оставалась лишь серая, дрожащая оболочка. Прошло два месяца с тех пор, как появился Руфин и с того дня, когда он украл дриаду.
В период, когда она исчезла, за пределами города о ней ходили лишь слухи: кто-то говорил, что она стала тенью в его лапах, кто-то, что она подчинила себе чудовище. А внутри города жизнь медленно сползала в тревогу. Что-то происходило.
Что-то, чего дриада не могла знать.
В один из последних дней, когда буря грозила накрыть залив, к трону Предвестников поднялся измождённый маг. В руке он сжимал толстенную, истрёпанную книгу чей переплёт был рассечён, страницы перепачканы чернилами и кровью. За ним, не отставая, шли Krovdo и Arbys. Их лица были хмуры, а шаг решителен.
— Что тебе надо, смертный? — лениво пророкотал Руфин, не поднимая взгляда.
— Я заметил, что вы ослабли за последний месяц в Медном, — спокойно произнёс маг, держа книгу так, будто та могла его защитить.
— Тебе-то какое дело? — отозвался Руфин, откинувшись на спину. — Я сыт, пьян, в тепле. Нет достойного противника, чтобы гоняться за душами и силой. Войн нет и смысла гоняться за кем-то тоже…
— Хватит трепаться, — прервал маг. — Пошлите за мной. Я дам вам то, чего вы хотите.
— Зачем мне это? — уже начал панда, но дриада наклонилась к нему и, едва касаясь его локтя, шепнула:
— Нам же скучно. Пошли посмотрим. Потом посмеёмся, если у них снова ничего не выйдет.
Руфин фыркнул, зарычал под нос что-то нечленораздельное, но всё же поднялся.
— Идём, идём, будет интересно! — поддакнул мельтешащий под ногами Krovdo, довольный, как ребёнок, которому наконец позволили показать игрушку.
Их путь лежал всё дальше и дальше. Их вели по крышке незера на очень дальние координаты к очередному порталу. Воздух густел с каждым шагом. Выйдя на острове, среди толщи воды, группа подошла к входу в катакомбы. Спустившись вниз их, встречали капсулы с лазуритом, ржавые трубы и две отдельные комнаты.
— Думаете, это выглядит не подозрительно, что вы тащите нас за три девять земель, в эти ваши катакомбы с трубами и капсулами? — хмыкнула дриада, обводя взглядом своды, мерцающие красными огнями. — Вы нас за дураков держите?
— Ой, да ладно тебе, хехе, — захихикал Krovdo, размахивая руками. — У мага просто скопились лишние души для вас. Надо поделиться! Я сам всё построил. Он показал на ряд медных капсул, приготовленных специально для них. — Заходите, вас нужно изолировать, чтобы ни одна душонка не сбежала.
Маг уже сидел в отведённой ему комнате, неподвижный, будто статуя, только пальцы дрожали. Рядом стоял Arbys, молчаливый, с опущенной головой. Он не вмешивался.
— Чушь какая-то, — проворчал Руфин, усаживаясь прямо на пол, скрестив лапы и демонстративно закрыв глаза. — Если это шутка она затянулась.
Дриада зашла в капсулу рядом, не зная смеяться или насторожиться. Что-то в воздухе дрожало, как перед бурей. Она стояла, скрестив руки на груди, наблюдая за происходящим с откровенным скепсисом.
Механизм оживал. Глухое гудение перешло в дрожь, затем в тревожный скрежет. Металл под ногами вибрировал, воздух густел от разрядов.
Поначалу она хотела рассмеяться, снова их «гениальные эксперименты». Но вдруг почувствовала, как из-под земли поднимается нечто иное. Потоки силы, тягучие и вязкие, будто вытянутые из самой смерти. Ощущения были знакомы, те самые, что сопровождали поглощение душ мертвецов, но теперь в них было что-то… другое.
— Малявка, ты что-то чувствуешь? — лениво пробасил Руфин, щурясь. — Фигня какая-то… скучно...
Его голос растворился в нарастающем гуле, и в тот же миг дриада почувствовала, как тело обмякло. Мир перевернулся, и всё погрузилось в темноту.
Где-то далеко, словно сквозь толщу воды, слышались голоса. Осипший голос мага, торопливый и раздражённый, что-то доказывал. Гогот Krovdo, пытавшегося удержать их обоих. Глухой рык Руфина, потом тяжёлые шаги вдалеке. Она попыталась пошевелиться, но веки словно налились свинцом.
— Ты помнишь, как тебя зовут? — тихо прозвучал голос, близкий и настороженный.
Она распахнула глаза: мутно, размыто, всё плыло.
Перед ней Arbys, поддерживающий её за плечи. Свет тускло падал с потолка, отражаясь от стеклянных капсул, в одной из которых зияла трещина.
— Я… RD… — прохрипела дриада, пытаясь сфокусироваться.
— Как ты себя чувствуешь? Помнишь, что произошло? — он говорил мягко, будто боялся, что она снова упадёт.
— Голова… болит… — слова давались с трудом. Мир качнулся, и она, пошатнувшись, навалилась на мужчину, пытаясь удержаться на ногах.
Холодный металл пола, едкий запах озона и крови. И где-то рядом лёгкий шорох, будто кто-то огромный дышал в тени.
Следующее, что дриада помнила, как открыла глаза в своей постели. Воздух был тяжёлый, пах древесной смолой и лекарственными травами. Сквозь полуприкрытые ставни пробивался рассветный свет.
Рядом сидел обеспокоенный Arbys, с блестящей лысиной и дрожащими руками, сжимавшими чашку с отваром.
Он был для неё как младший брат, хоть и по виду уже взрослый мужчина. Он совсем недавно перебрался в Медный залив из соседнего города, с которым у них был заключён торговый и мирный договор. Теперь жил напротив её дерева, вместе с Gartz. По его рассказам, дриада даже дарила им подарок на свадьбу, но она этого не помнила. Теперь Arbys занимал должность пивовара, помогал барашке Gartz с хозяйством и торговлей амулетами.
Дриада попыталась приподняться, но голова закружилась. В висках звенело, тело не слушалось. И в этот момент в спальню бесшумно спустился Krovdo без лица, в своём привычном облике. От него исходил запах сырости и земли.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Мне очень жаль, Rd, — произнёс он глухо, протягивая ей толстую, обожжённую по краям книгу.
Дриада дрожащими пальцами раскрыла её. Буквы плясали перед глазами, сливались в строки. Голова болела так, будто в неё вбили сотню шипов.
Она видела не слова, а лишь боль, прощание, усталость. И поняла.
— Что… это? — еле прошептала она.
— Как ты это видишь, так оно и есть, — ответил Krovdo, опуская взгляд. — Его не стало. По крайней мере... он вроде как испарился в пространстве. Сможет ли вернуться, даже он сам не знал.
Над ними снова воцарилась тишина.
Arbys осторожно взял дриаду за рук, в этом было больше тепла, чем в сотне слов. Она не заплакала, просто молча смотрела на книгу. Krovdo перевёл взгляд на неё. Тот, кто недавно казался грязевым шутом, теперь выглядел иначе. Он был учёным, не тем, что носит белый халат, а тем, кто ставит опасные, аморальные эксперименты и ищет истину в бездне. Его тело, слепленное из глины и грязи, способно было принимать любую форму. Он говорил долго. Объяснял, что произошло, что замыслил маг и к чему всё это привело. Рассказывал про энергию, про души, про случайное слияние потоков. Слова сыпались, как камни. Дриада слушала, но не понимала. Голова гудела, сердце колотилось, а в ушах звучала только одна мысль:
— А что… было со мной всё это время? — дриада осторожно провела рукой по виску. — При попытке вспомнить у меня начинает болеть голова…
— Тебе было очень хорошо! — поспешно заговорил Krovdo, перебивая возможную тишину. — Да-да, ты испытывала дикий восторг, наслаждение, восторг настоящей силы!
— Именно, — неловко добавил Arbys, — ты выглядела… счастливой.
Дриада нахмурилась, глядя в пол.
— Так, получается, Georgu… пожертвовал собой? Чтобы соединить мой разум, а Руфину подселили совестные души чтобы перевоспитать его?
— Но почему… я сейчас чувствую себя так ужасно?
— Ну, типо … — неуверенно протянул Krovdo, почесав подбородок, — в общем, всё сработало. Только теперь ни Руфина, ни мага здесь нет.
— Значит… я осталась одна? — прошептала она.
— Мы рядом, — мягко сказал Arbys, положив ладонь поверх её руки.
Но дриада не отвела взгляда от стены.
— Зачем он это сделал, если мне было хорошо и все были здесь?
Пивовар замялся, переглянувшись с ученым. Потом тяжело выдохнул:
— Есть один нюанс… Ты помнишь, как Руфин нападал на города до того, как… забрал тебя?
— Так вот, — он говорил тихо, будто боялся самих слов, — ты делала то же самое. Ты нападала. Убивала. От этого тебе становилось… радостно. Ты не представляешь, сколько раз Georgu погибал от твоей руки, прежде чем всё это кончилось. Ты заставляла и других… выполнять твои приказы.
— О да! — оживился Krovdo, будто это была забавная история. — Я тоже подчинялся тебе. Ты пинала меня, кричала, называла ничтожеством! Хе-хе. Но ничего, моему телу не больно, всё равно из глины. А перед остальными я замял дело.
Дриада тяжело вздохнула. Её руки дрожали. Она посмотрела на них, в царапинах, со старыми порезами. На коже тянулись тонкие шрамы, будто следы когтей Руфина.
— Ах да, есть ещё одна деталь! — вдруг оживился Krovdo. Arbys резко мотнул головой, молча умоляя его замолчать. Но тот не заметил.
— Ты… не только сражалась. Вы с Руфином… были слишком близки. Веселились друг с другом короче.
Дриада побледнела, словно из неё вытянули всё тепло.
На лице ни крови, ни дыхания. Она вырвала руку из пальцев Arbys’а, прижала ладони к лицу и застыла.
— Этого не может быть… — прошептала она сквозь пальцы.
Память отзывалась пустотой. Как будто кто-то вырвал кусок её жизни и оставил только эхо. Может, она действительно заблокировала всё, что не смогла бы пережить.
Теперь ей оставалось одно — принять.
И думать лишь о том, как она сможет смотреть в глаза своему магу.
