Перемены
Путешественники из клана ОКО поздно ночью привели мэра обратно в Медный Залив. Едва дотащив его до дома, они с облегчением исчезли в темноте. Он отсыпался несколько суток. И когда, наконец, вышел из этого полузабвения, его появление на улицах города стало настоящей сенсацией. Но в нём не осталось привычного огня. Мэр двигался как в тумане, плыл сквозь толпу, не узнавая лиц. На нём будто висела тяжесть неведомого груза.
Герои пытались его разговорить, но с каждым днём он становился всё более сух и немногословен.
— С тобой всё хорошо? — спросила дриада, когда нашла его сидящим в тени не большого дерева. Панда медленно махнул хвостом, лениво подняв на неё взгляд. Перед ним стояла старая подруга, с той самой светлой, терпеливой улыбкой, которая не раз спасала их обоих.
— Всё хорошо, зелёная. Просто голова раскалывается, — ответил он с запозданием, будто выдавливая слова через вязкую тишину.
Она нахмурилась и протянула ему чашку с ромашковым отваром. Чай был свежим, из её собственного сада, собранный на рассвете. Она словно насквозь видела его беспокойство, не зря они знали друг друга много лет.
— Ромашка успокаивает. Может, хоть немного снимет тяжесть, — тихо сказала она.
Панда взял чашку в лапы. Сделал глубокий глоток с усилием, будто сам вкус был для него испытанием. Но он не подал виду. Лишь натянуто улыбнулся, чтобы её не обидеть.
— Солнце припекает… и твой чай, как всегда, волшебный. Пожалуй, стоит немного вздремнуть, — пробурчал он, закрывая глаза.
Она молча кивнула, оставив его в покое. Ему нужно было побыть одному. Её сердце сжималось от того, что пушистый друг не хотел делиться своими страхами. Но, не желая давить, дриада отправилась по делам,приводить в порядок городские клумбы. День был тихий, залитый золотом. Её шаги звучали по плитам медленно и умиротворённо, когда вдруг за спиной раздался насмешливый голос:
— Ну что, какие последние сплетни рассказал тебе василёк? Розы снова строят козни против подсолнухов?
От неожиданности она аж подпрыгнула, резко обернувшись , нос к носу столкнулась с высоким блондином, который склонился к ней слишком близко, опасно близко. Его глаза смеялись, а на губах играла лукавая полуулыбка.
— Опять ты пугаешь своим внезапным появлением! — вспыхнула она, пряча улыбку. Он медленно выпрямился, не сводя с неё взгляда.
— А угостишь и меня этим волшебным ромашковым зельем? — спросил он нарочито лёгким тоном, но в голосе проскользнул едва заметный намёк, будто он просил не только чай. Она ответила в тон, едва заметно смягчившись:
— Конечно, господин чародей. Для тебя у меня всегда найдётся пара чашек.
Их фигуры растворились в зелени сада, пересекая дорожки, где цветы склоняли головы им вслед, словно знали, что идёт нечто большее, чем дружеское чаепитие. У корней дерева, в её укромном домике, начался их тихий «танец», неспешный, осторожный, будто между ними действительно ничего не было. Но каждый жест, каждый взгляд выдавал обратное: их едва сдерживаемое притяжение становилось всё заметнее.
Комната была наполнена запахом трав и меда. Сквозь окна пробивался мягкий свет, окрашивая пространство в тёплые оттенки зелени. Она ловко разлила чай по глиняным чашкам, а он наблюдал за ней, прислонившись к дверному косяку, не сводя взгляда.
— Ты всегда так ловко обращаешься с травами, — негромко заметил он, и его голос вдруг стал чуть ниже, чуть тише.
— Я с ними на одной волне, — ответила она, не оборачиваясь, но улыбка невольно проскользнула на губах.
Он подошёл ближе, и в комнате сразу стало теснее. Его рука легко коснулась её плеча, как будто невзначай, но касание обожгло, заставив её сердце сбиться с ритма.
— И всё же мне кажется, что не только травы слушаются тебя, — прошептал он почти у самого уха. Она обернулась слишком резко, слишком близко. Их лица почти соприкоснулись. Она видела, как его взгляд скользнул по её губам, прежде чем встретить её глаза. Тишина между ними стала натянутой. Он медленно, почти неосознанно, провёл пальцами по прядке её волос, убирая её за ухо. Его прикосновение было лёгким, едва уловимым, но от него по коже разлился жар. Она не отстранилась.
— Ты всегда так близко подходишь ко всем, кто заваривает тебе чай? — её голос дрогнул.
— Нет, — тихо ответил он, — только к тем, кто мне не даёт покоя.
Слова будто сорвались прежде, чем он успел их обдумать. Она уже не могла отвести взгляда. Всё остальное растворилось: чай, стены, голоса за окнами. Он медленно склонился к ней, давая ей время отстраниться, но она не сделала ни шага назад. Их губы соприкоснулись едва-едва, как случайное дыхание. Но этот лёгкий, мимолётный поцелуй будто раскрыл что-то, что они оба долго пытались спрятать.
И этого оказалось достаточно, чтобы всё внутри оборвалось.
Она сама потянулась ближе, и его руки легли на её талию, притягивая осторожно, но решительно. Их поцелуй больше не был случайным, он стал жадным, требовательным, голодным. Его пальцы скользнули по её спине, раз разом притягивая её ближе, как будто ему было мало. Она отвечала с тем же нетерпением, её ладони прошлись по его груди, нырнули под его рубаху, на ощупь исследуя его горячую кожу.
Они забыли обо всём.
Маг прижал её к гарнитуру, где готовился чай, дыхание стало тяжёлым, как у того, кто слишком долго сдерживался. Её ногти царапнули его плечи, и он почти зарычал, осыпая шею дриады горячими поцелуями. Ещё чуть-чуть и они бы потеряли остатки разума.
Но тут, будто удар грома, по двери раздался резкий, глухой стук. Они замерли, всё ещё сжимая друг друга, не веря, что реальность вернулась так грубо и безжалостно.
— …есть тут кто? — послышался голос снаружи.
Они тяжело дышали, не сразу понимая, как разъединить их сплетение. Он провёл рукой по её щеке, всё ещё не отпуская.
— Не сейчас… — прошептал он, в его голосе звучал рваный смех, полный сдержанной ярости и вожделения. Она с трудом оторвалась от его губ, её глаза сияли, щеки пылали, дыхание сбивалось.
— Потом, — выдохнула она дрожащим голосом, и осторожно, не без усилий, выскользнула из его объятий, направляясь к двери.
Парень всё ещё стоял, облокотившись на столешницу, глядя ей вслед так, будто намеревался продолжить это позже… обязательно. Открыв дверь, она столкнулась лицом к лицу с незваными гостями. Её сердце всё ещё билось как сумасшедшее, дыхание рвалось на выдохе, но она усилием воли подавила дрожь и старалась выглядеть спокойно.
— Простите за внезапный визит, — один из мужчин слегка склонился, рассматривая её пристально. Его лицо было незнакомо. — Мы проходили мимо и заметили ваш город. Скажите, где тут центральная площадь? И не подскажете, как найти главу?
— А… да, конечно, — она выдавила из себя ровный голос, с усилием выровняв дыхание и поправляя волосы, чтобы скрыть румянец на щеках. Но второй, более высокий, прищурился, замечая силуэт в глубине комнаты за её спиной.
— Кажется, мы немного не вовремя, — проговорил он с насмешкой, взглядом указывая на силуэт мага, который так и остался стоять, свесив голову.
— Всё в порядке, — холодно отозвалась она, ловко встав между ними и проходом внутрь. — Мы просто… — она сделала паузу, задержав дыхание и чуть улыбнувшись уголком губ, — …собирались пить чай.
Её голос был предельно невозмутимым, но во взгляде, брошенном через плечо на Georgu, сквозило явное сожаление. Прерванный момент всё ещё пульсировал между ними. Он ничего не ответил. Лишь медленно, вкрадчиво кивнул, позволяя ей решить, как поступить дальше.
— Пойдёмте, я провожу вас, — предложила она, выходя на улицу, при этом всё ещё ощущая на коже его взгляд, который прожигал её даже через толщу воздуха. Они зашагали к центральной площади, где всегда тлел главный костёр. Пока они шли, она украдкой восстановила дыхание и осторожно спросила:
— Мы из Цирка, — ответил тот, что пониже, с лёгким поклоном.
— Цирк значит, — задумчиво повторила она, вглядываясь в их странные наряды.
В надежде поскорее спихнуть непрошеных гостей на мэра, она быстро привела их в его приёмную. Увы, план не сработал. Порт всегда радушно принимает гостей, и здесь каждый уделяет новоприбывшим внимание. Мэр без лишних слов усадил их за стол, сноровисто заварил чай, накидал на блюда вяленой рыбы и достал из запасов пенное для желающих угоститься. К этому времени уже подошёл Georgu с невозмутимым лицом.
— О, новые гости! Добро пожаловать, — произнёс он с улыбкой, садясь рядом с дриадой. В этот раз они даже не играли в привычные догонялки, кто сядет дальше.
Мэр расспрашивал гостей о дороге и их путешествии, но ему это давалось тяжело. Он даже не притронулся к любимым закускам и пиву. Пытаясь заполнить неловкие паузы, он травил анекдоты, которые раньше сыпались у него легко и колко. Но теперь — мертвая тишина. Маг старался разрядить обстановку, ловко подбрасывая шутки в тишину. Возможно, гости уже слегка опьянели, но со временем в ответ на сухие анекдоты мэра послышались редкие смешки. За окнами давно опустилась ночь. Дриада и маг всё чаще ловили себя на желании поскорее уйти. Но не тут-то было, в дом заглянуло ещё несколько человек, уже из Коммуны. Вечер стремительно превращался в шумный балаган.
Тут дриада не выдержала, резко вскочила:
— Простите, но я вынуждена вас оставить. Спасибо, что посетили наш город, приезжайте ещё, — протараторила она, сделав лёгкий реверанс.
— На улице темно, я тебя провожу, — спокойно сказал Georgu и поднялся следом.
Мэр даже не поднял взгляда. Rd встревоженно оглянулась на него, но ничего не сказала, просто вышла вслед за магом. На этот раз они пошли не к её дереву, а поднялись в башню Georgu, что стояла ближе всех к порту. Внутри они, не говоря ни слова, рухнули рядом на мягкую перину. Дриада положила голову ему на плечо. Казалось бы, день был неспешным, но они оба устали от этой эмоциональной качки. Они просто лежали в полумраке, освещённые мягким синим светом лампы.
— Шумно стало в последнее время… А эти цирковые… — с досадой пробормотала она.
— Не дают спокойно посидеть вдвоём, — ответил маг, с лёгкой улыбкой, ловя её взгляд. И, видя, как она на него смотрит, продолжил, чуть тише, — Нам срочно нужно своё, уединённое место. Например, домик на берегу. Там, где лес и цветочные поляны.
— И маленький садик! — дриада оживлённо приподнялась над ним, глаза её засветились.
— А к дому тропинку из аметистов. Чтобы звенела и блестела на солнце, — добавил он с улыбкой.
— Звучит как настоящая мечта! — она рассмеялась и без раздумий кинулась к нему в тёплые, надёжные объятия, будто созданные только для неё.
Так они и утонули в мире снов впервые строя совместные планы, укрывшись от чужих глаз в мягкой тишине ночи.