Разгром.
Обычные жители Медного Залива всё ещё сторонились древесную девушку, хотя с её возвращения прошёл уже месяц. Когда-то её появление вызывало ужас, теперь неловкое молчание и жалость. Она почти не поднимала глаз, двигалась медленно, будто каждый шаг давался ей с трудом. Её кожа потеряла прежний зелёный, стебельный оттенок и поблекла, став серовато-бежевой, словно кора старого дерева. Волосы, некогда струившиеся лазурной волной, теперь тускло свисали по плечам, запутанные, тяжёлые, напитанные влагой осени. Но всё вокруг тоже выцвело. За окнами стояли промозглые дожди, листья лежали гнилыми пятнами на камнях, и даже цветы в городских садах потеряли свой цвет. На фоне серого мира её увядание казалось естественным. Иногда, проходя по улицам, она ловила на себе настороженные взгляды, словно люди не были уверены, кого видят перед собой: спасительницу или палача.
Для дриады Медный Залив стал пустыней. Мага поглотила чародейская книга и теперь он был где-то за гранью, в бездонной чернильной тьме.
О Руфине давно не было ни слуху, ни следа, будто зверь растворился в воздухе. А её подруга, барашка Gartz, уехала из города ещё до всех событий.
Изредка дриаду навещал учёный Krovdo. Он с упоением рассказывал о своих безумных опытах, о глине, что помнит форму, о душах, что можно вылепить заново. Она слушала рассеянно, не вникая. Слова тонули в вязком тумане, оставляя только тихое ощущение усталости. Когда, наконец, из торговых странствий вернулся Arbys, дриада решилась подойти с надеждой, на теплый разговор, но он посмотрел на неё холодно, отстранился, почти грубо. Он узнал. Он узнал о тех ночах безумия, о том, что она и Руфин натворили с его невестой, пока он был вдали. И теперь между ними выросла стена из боли, обиды и непростительного.
Одиночество заползало в каждый угол её души. Инженера с его подмастерьем она больше не встречала, словно и они растворились в тенях. Наверное, и INVI не смог простить ей того, что она сделала с Georgu.
И тогда, одной тихой ночью, когда над городом медленно сгущался туман, дриада собрала небольшой узелок. А перед уходом она положила у ворот записку:
«Я вернусь, когда все забудут мои поступки.
Я вернусь, когда свет в башне снова загорится.»
Лес, что дриада выбрала для своего временного пристанища, лежал где-то посреди моря, омывающего берега материка, на котором стоял её город. Туда не добирались ни корабли, ни птицы: лишь волны несли вечную песнь о забвении. Деревья здесь сплетались ветвями так густо, что солнце пробивалось сквозь листву редкими золотыми каплями. Земля была мягка, укрыта бархатным мхом, а в чашах корней стояла чистая вода, отражавшая небо, будто стеклянное зеркало. Найдя небольшой выступ скалы и родник, дриада решила — это место станет её убежищем. Воды хватит и для зелий, и для урожая, а свисающие лианы для укрытия. Она развела костёр, разложила свои немногие пожитки и начала обустраивать крошечный домик под кронами деревьев. С каждым вечером огонь в очаге становился теплее, а её дневник толще. Всё, что происходило вокруг, она записывала в него мелким, неровным почерком. Никто ещё не добирался до этих страниц.
Дни текли незаметно. Осень прорастала в воздухе. То ли приближение зимы, то ли побочный эффект от переполнения душами сыграл свою роль: одна из прядей волос поблекла, утратив и так тусклый цвет, а левые глаза, прежде янтарные, стали почти белые, лишённым жизни.
Но домик жил. В нём горел свет, в центре висел котёл для зелий и супов, по полкам стояли банки с травами, а запах лаванды смешивался с дымом. Конечно, всё это не возникло из ниоткуда. Ночами, пока город спал, дриада пробиралась обратно в Медный Залив, крадучись тенями между домов, и уносила ненужные вещи, посуду, немного еды. Начинать с нуля ей совсем не хотелось.
Однажды, в порыве тоски, она снова отправилась туда.
Пока улицы дремали, а дождь шуршал по черепице, она бежала знакомыми тропами, чувствуя, как в груди болезненно отзывается память. Вспомнилось, как раньше, под покровом ночи, она бегала к башне мага, принося ему зелья, от которых он, возможно, мог бы избавиться от скверны. Её тянуло туда не только из ностальгии. Душа просила вина — того самого, сладкого, густого, что они когда-то пили вместе, смеясь. Значит, снова нужно идти на склад к городским запасам.
Она шагала бесшумно, облегчённо думая, что ей не нужен фонарь: дополнительный глаз, появившейся с наступлением осени, прекрасно видел во тьме.
В складских залах стоял полумрак, воздух пах пылью и виноградной кожурой. На самой верхней полке она заметила нужную бутылку. Осторожно, цепляясь за ящики, она добралась до неё и уже почти спрыгнула вниз, как вдруг нога скользнула.
Глухой грохот прокатился по залу. Один из сундуков упал, другие глухо звякнули, и где-то снаружи залаяли собаки. Дриада замерла. Сердце бешено билось. Вино плескалось в её руках, как кровь в сосуде.
И тут, спустя мгновение, дверь скрипнула, и жёлтый свет фонаря полосой прорезал темноту.
Он ослепил её, стоявшую посреди склада, с прижатой к груди бутылкой, будто с последней надеждой.
— Rd? — произнёс мужской голос.
Глаза, привыкшие к резкому свету, различили в проёме высокую бородатую фигуру с вопросительным выражением лица.
— Я… я… — дриада растерялась. Но, заметив в её руках бутылку, мужчина тяжело вздохнул, помог ей встать и жестом пригласил её присесть. Это был инженер, единственный, кто мог бодрствовать в такой поздний час, возясь со своими чертежами и механизмами.
— Куда ты пропала? — спросил он, помогая открыть бутылку вина. — Я давно тебя не видел. Уже начал беспокоиться, не случилось ли чего.
Дриада опустилась рядом, пытаясь унять биение сердца.
— Куда я пропала? Я давно ушла из города. Пусть все отдохнут.
— Опять? Куда ты ушла? От чего всем отдыхать? Мы только тебя вернули, а ты снова исчезаешь, — голос инженера был мягкий, но в нём звучало лёгкое раздражение, словно у человека, который не умеет сердиться по-настоящему.
— Ну, ты понимаешь… — она сделала глоток густого вина и медленно выдохнула. — Маг исчез. Тело Suslo, точнее, Руфин, тоже пропал. Arbys меня возненавидел, да и остальные сторонятся. Даже ты, наверное, ненавидишь, ведь я довела Georgu до того, что он едва жив. Я урод, INVI. Не только внешне.
— Посмотри на меня! — дриада вдруг повысила голос. — Я больше не цвету. Эти потемневшие руки, бельмо, мёртвые глаза — кого я могу привлекать? Я резала людей, мучила, разрушала всё вокруг. Я — разложение. Я сожалею, и в то же время нет! Меня есть за что ненавидеть. Когда Georgu вернётся, он оставит меня. Он должен. Я не сделала ничего, чтобы ему помочь. Я только сбежала. Почему ты вообще со мной разговариваешь? Не смотри на меня так!
— Rd, — спокойно сказал инженер, глядя прямо в её глаза. — Успокойся. Кто сказал, что я тебя ненавижу?
Он сделал глоток из бутылки и продолжил:
— Я не выходил из мастерской, потому что мы с PetrOsetr продумывали схему дирижабля. А насчёт мага… — он чуть замолчал, — я всё понимаю.
Дриада недоверчиво смотрела на него. Ей было странно и даже от того, что он не оттолкнул её, не отвёл взгляд, как остальные. Они сидели в складском полумраке, посреди бочек и ящиков, и вино между ними пахло теплом и забвением.
— Но ведь ты злился на меня, — прошептала она. — За то, что я не помогала остановить Руфина.
— Да, злился, — признал INVI, поднимая глаза. — Но я понимаю, что ты оказалась в его ловушке не по своей воле. Всё, что ты совершала, вина unknown и самого Руфина. Мы все делали, что могли, чтобы спасти тебя и Suslo. И Georgu тоже знал, на что идёт, и я уважаю его решение. Мне не за чем винить тебя.
Он поставил бутылку рядом, и жёлтый свет фонаря, который он когда-то собрал сам из стержня ифрита, мягко скользнул по его лицу. Дриада смотрела на него, и вдруг поняла, что никогда раньше не видела его так близко. Это был их первый по-настоящему откровенный разговор.
INVIбыл почти ростом с мага, но куда крепче сложен: руки, привыкшие к металлу и руде, казались выточенными из бронзы. На шее болтался потёртый платок, в бороде поблёскивала искорка пепла, а в левом глазу мерцала красная пыль редстоуна. Через щёку шёли тонкиу шрамы, как след от когтей какого-то зверька. И маленькое серебряное кольцо в ухе отражало свет, будто отблеск старого солнца.
Они жили бок о бок полгода, и только теперь дриада поняла, как мало видела. Раньше всё её внимание было приковано к блондину-магу и к хаосу, что следовал за ним.
— Давай не глупи, деревяшка, — тихо сказал инженер, поднося вино к губам. — Возвращайся домой.
— Спасибо, INVI, — прошептала она.
— Только давай в следующий раз, пожалуйста, не ломай склад ради вина. Лучше сразу обратись ко мне, — улыбнулся ей во все усы инженер. — Я помогу и достать, и составлю компанию.
Дриада тихонько хихикнула в ладошку и допила последний глоток вина.