Самая правдивая история про 8-е марта

И тут она взяла нож, положила свою руку на стол и по-праздничному завопила.
- Если ты не скажешь, куда ты её дел, я отрежу себе мизинец. Я отрежу его!
- Подожди, давай начнем с самого начала, - сказал я.
- С самого начала дул холодный жуткий ветер.
- Это мне нравится.
- Хлопнула дверь.. .
- Дальше я сам справлюсь.
Я приехал к ним, когда по-настоящему отчаялся. Смотрю - все в снегу, даже дом. Куда же мне машину ставить? Ужасная погода. Я пару минут смотрел в пустоту, потом стучаться начал.
- Привет! Мы тебя ждали, - с порога говорит она.
- Спасибо.
- Ты заходи, заходи.
И я заходил. Вспомнил, что без подарка. Черт, как неудобно, они-то мне наверно шарф связали. Хотя бы наполовину – точно.
- Это мой друг, он помогал мне тут всё украшать, говорит она, показывая на кого то.
- Очень красиво получилось.
- И цветы - весь день прибивал их, смотри.
- Цветы – прекрасны.
Другой друг пялился на ее грудь.
Люди незнакомые кругом, смотрят, думают видимо, как лучше меня убить.
- Как жизнь? - спросила какая-то девчушка.
Я хотел ей сказать, что запутался. Что не знаю уже - хороший я человек или нет, счастливый или несчастный. Мелочь в переходе давно вот никому не отдавал, значит ли это что-нибудь?
- Все отлично!
Соврал я. А может и не соврал. Видимо, и правда запутался. Какая-то веселая компания расположилась на диване в гостиной. Я надеялся, что они меня не заметят.
- Эй, - окликнул кто-то из них меня, - вот ты как думаешь?
- Я не знаю, - честно ответил я.
- Давай, рассказывай, чем занимаешься вообще.
- Запутываюсь.
Снегопад за окном. Сплошной белый цвет - и ничего кроме, как экран проектора. На секунду подумал - а что, если весь дом окружили этими экранами и врут нам про зиму. А насчёт машины - это все галлюцинации, я и на автобусе мог приехать. Или еще хуже – все изображения в окнах - это всегда лишь спроецированное кем-то на экраны? Тени по Фрейду с его комнатой.
Ох, Господи, когда же я найду себе работу.
- Слушай, что это за девчушка там, такая необычная? – спросил я свою подругу, - как вы вообще её пригласили в таком виде?
- Это моя сестра.
Один цветок отклеился и упал вниз. Никто не заметил. Я стал смотреть на другой,- что не упал - и такой он грустный был, подсвечивался, то зелёным, то синим, зелёным и синим.. Очень грустно подсвечивался.
Я встал и подошёл к её сестре.
- Послушайте меня, вы – прекрасны.
- Что?
- Вы - прекрасны, повторяю, только не особо распространяйтесь.
- Это вы не распространяйтесь.
- Не буду.
Мы стояли рядом, молчали. Она пригнулась немного:
- Руки чистые?
Не знаю, что на это ответить. Она сама все понять должна, за нас обоих. Видимо, так оно и случилась – и наверх меня повела. По лестнице боковой.
- Только дверь на ключ закрой.
- Дверь? Что? А, хорошо, сейчас.
Мы оказались в очень приятной комнате. Такой мягкой, домашней. Я бы тут и остался. Не только на это ∞-е марта– вообще бы, остался здесь и никуда не выходил. Не спрашивайте меня ни о чем, не трогайте. Только еду под дверь просовывайте иногда – блины, например, оладьи – может, еще что пролезет.
- Ох, сейчас я тебе покажу кое-что сладкое.
- Оладьи?
Она захихикала. Стала раздеваться, игриво разбрасывая одежду. Я сел на кровать, отвернулся. Интересно, как бы так ненавязчиво ее выпроводить, чтобы не обидеть?
- Я забралась под одеяло.
- Ты молодец, - говорю.
- Я абсолютно голенькая туда забралась.
Тут в дверь начали стучать. Я вздохнул. Стучат и стучат. Когда же меня оставят в покое? Может, если подождать немного, оно само прекратится?
На секунду удары смолки.
Но потом застучали гораздо яростнее.
- Открывай немедленно!
- Урод, если ты хоть пальцем её тронул...
В тот момент, когда я задумался над притчей о слоне и слепых, что трогали бедное животное, дверь поддается, раздается хруст, и они оказываются в комнате. Все они.
- Ну что, думал спрятаться от нас, да?
- Где она? Отвечай!
- Ребята, сегодня же... – было начал я.
- Куда ты её дел?
Я повернул голову на подушку – передо мной никого не было. Девчушка как будто испарилась.
- Ты ее убил? – с отчаянием в голосе спрашивает ее сестра.
- Господи, да зачем мне это, и вообще, откуда ты это взяла?
- Ты её убил! Убил!
Они стали искать тело. Весь дом подняли вверх дном, во все шкафы и тумбы залезли. Даже я уже каждый сантиметр проверил. Мы никого так и не нашли.
Все собрались на кухне, окружили меня, чтобы еще раз послушать, чтобы еще раз рассказать.
Ее сестра нервничала больше всех, и когда стало ясно, что мы ни к чему не приходим, то она взяла нож, положила свою руку на стол и по-праздничному завопила.
- Если ты не скажешь, куда ты её дел, я отрежу себе мизинец. Я отрежу его!
Я, как вы понимаете, ничем не мог ей помочь. И в тот момент, когда она направила нож на палец – в самый последний момент, за секунду до ужаса, всё вокруг вдруг остановилось.
Люди, снег за окном, само время. Я попробовал рукой сдвинуть ее палец подальше от ножа – нет, ничего не получилось. Все намертво застыло. Походил по дому, сверил часы.
Мне стало страшно.
Я открыл входную дверь – она почему-то открылась легко – и передо мной оказалась бескрайняя ледяная пустыня. Ничего кроме снежного покрова на сотни километров вокруг. Пустота.
Я не знал, что мне делать, поэтому просто пошел куда-то вперед. Дом уже давно скрылся за моей спиной, а я все шел и шел, километр за километром.
И только белый цвет.
Наконец, вдалеке стало что-то мерещиться. Какая-то темная точка. Я побрел к ней. Точка становилась все отчетливей, и я понял, что это была автобусная остановка. Когда я подошел, на ней сидел мужчина с маленькой девочкой.
Они молчали. Кругом ни опознавательных знаков, ни расписания. Даже ветра не было.
- Извините, а когда следующий автобус?
Он посмотрел на меня, потом на девочку. Девочка тихонечко засмеялась. Мужчина пытался сдержать смех, но тоже засмеялся, а потом и я уже не выдержал и стал смеяться с ними за компанию.
Потом они замолчали, и пространство вокруг снова погрузилось в абсолютную тишину. Снег все так же лежал кругом, а я все вспоминал те грустные синие и зеленые огни. Всё вспомнил.
Наконец то, я её убил...