Опытный React Native разработчик с более чем 7-летним опытом в веб-разработке и 4-х летним опытом создания кроссплатформенных мобильных приложений. Специализируюсь на экосистеме JavaScript/TypeScript. Доказанная способность вести разработку приложений от проектирования архитектуры до развертывания и публикации в магазинах. Командный игрок, увлеченный сложными проектами и непрерывным обучением.
Вся комната была заставлена клетками. В клетках сидели попугаи и молча смотрели на меня. - Надо было взять табурет. Сказал один из них. - Но я не знал, - говорю. - Жаль. Попугай продолжил смотреть на меня и молчать. Потом открылась дверь, и вошла она. Все в ней было криво и странно, все в ней было - прекрасно. Я посмотрел в глаза - там невинность и безумство. Две составляющие хороших выходных. Каждый глаз был и с невинностью, и с безумством. - Вы записывались? - Немного. Говорю. - Не могу найти вас в списке. Я подошёл и посмотрел в ее список. В нем не было ни одной записи. Перевел взгляд на нее, а там все эти же глаза. Взял и поцеловал ее. Только так просто и бывает на самом деле. Потом еще. Потом она взяла меня за руку и куда-то...
Спросила, - кого она мне напоминает. Я сказал, что она похожа на человека, который видел человека, который видел человека, который видел медведя, который видел Анну Карину под одним одеялом. Она подумала, что я странный и интересный, а я подумал - зачем смотреть новые фильмы, когда есть старые. И о том, что вовсе я и не интересный. Было начало февраля, и только переехал в новую квартиру. - Если захотите, вот антенна для телевизора, - говорила хозяйка. Женщина лет шестидесяти. Строгая и ужасная. - Спасибо. - Вот другая антенна, если первая ловить плохо будет. - Скажите, а почему горячей воды по утрам не бывает? - Вот третья антенна.. Окна выходила на окна. Одеяло было пыльное. Я сходил и купил другое - из утки, заворачивался и спал...
Были моменты, когда жизнь казалась сладкой. Солнце светило так, как надо, и мой внутренний компас все время указывал на море. Зачем, компас, куда? - Извините, это, кажется, моё место. Я отвлекаюсь и смотрю - пустой кинозал, я сижу в центре, до начала ещё десять минут. Надо мной тяжёлый человек, и костюм у него такой тяжелый - как будто он взял его напрокат в семидесятых. Ещё раз оглядываю пустой зал. - У меня одиннадцатое. - говорит он. Я смотрю свой билет - двенадцатое. Поднимаюсь и пересаживаюсь на другой ряд. Провожает меня взглядом. - Пожалуйста, сядьте на своё место. Я даже растерялся. - Да никто не придёт больше, все нормально. - Умоляю, сядьте на своё место. Мне не по себе стало. Может, он извращенец? Может, я? Да нет, со мной...
Бывают люди, с которыми скучно молчать. О чем с ними говорить - я не знаю. - Слушай, - говорю, - есть одна игра. - Ага. - Называется "Пшеница и ее мышь". Правил нет, твой ход первый - начинай. Она молчит. Смотрит непонимающе, неподобающе и ещё с рядом слов, окончавающихся на "-ще". - В смысле, это игра такая? Как шарады? Я не понимаю. Говорит она. И в этом есть ирония. - Не люблю шарады, давай лучше поговорим о сексе, - продолжает она. - Даже не знаю, что сказать. - Мне очень нравятся разные игрушки, - наклоняется она ко мне. - Конструкторы, наверное? - Нет. - Резиновые уточки? - Господи, я совсем о другом. - Хорошо, хорошо. Успокаиваю я ее. - Но если что, настоящие утки - лучше. Где-то начинается ремонт. Обои слезают со стен, свежие...
Мне страшно, что все самое красивое заканчивается, все самое тонкое проходит, все самое тонкое растворяется, все самое лучшее исчезает. Все исчезает. «Я тебя люблю» - это исчезает. Ты понимаешь, что «я тебя люблю» - это исчезает? Все самое драгоценное, даже моя память о наших красивых днях, о том, что для нас самое красивое, наша прошлая жизнь – это для нас самое красивое, это драгоценность, все это исчезает. Вся эта красота – она исчезает. Вся эта красота растворяется и проходит как сон. О наших улыбках, нашем смехе, память о нашем счастье – она исчезает. Потому что все проходит и все исчезает. Все, что мы видим, все наши красивые минуты – их больше нет. Потому что все каждую секунду меняется. Потому что все исчезает, все меняется...
Воспитательно-образовательная система вовсе не хочет, чтобы вы жили и ощущали мир непосредственно. Ей вовсе не нужно, чтобы вы совершенствовались. Ей нужно, чтобы вы относились серьёзно к социальным играм. Timothy Leary
Я предложил ей заняться завтраком: чай, кофе, кекс. К сожалению, она была равнодушна к Уильяму Берроузу, поэтому не оценила мои голые кулинарные изыски. Пришлось говорить о вечном: - Кажется, погода подорожала. - Да, в следующую пятницу обещали четверг с дождем. - С дождем? – удивился я, - но вчера как раз был дождь. - Вчера мы только познакомились. Неловкое молчание затянулось. Так сильно затянулось, что думал легкие не выдержат. Как ее зовут? Ест ли она натощак? А цвет зубной щетки? Под тусклым светом сорокаваттных глаз мне чудились то ли финальные сцены из раннего Линча, то ли второе пришествие. - Кстати, а чем ты занимаешься? - Хожу от стены до стены в ожидании выброса дофамина, - ответил я. - Не выбрасывай дофамин...
Я сидел за столом, пил воду и думал "вот сижу за столом, пью воду". Потом пошёл дождь. - Вы выиграли в лотерею, - сказал мне телефон. - Правда? - Правда. Я молча встал, дошёл до раковины, включил холодную воду. Горячую. Снова холодную включил. - Хотите узнать, как получить приз? - Нет. Телефон все так же беззвучно лежал на столе, и я подумал, что в моей телефонной книжке становится все больше номеров, по которым я уже не позвоню. А чего-то, не связанного с номерами, становится меньше. Выглянул в окно - дождь не прекращался. Наоборот - вода заполняла улицы и поднималась все выше. Все опасней. - Ладно, - рассуждал я вслух, самое плохое, что может случиться - все равно случится. Поэтому я решил думать о хорошем. Представил маленький...
И тут она взяла нож, положила свою руку на стол и по-праздничному завопила. - Если ты не скажешь, куда ты её дел, я отрежу себе мизинец. Я отрежу его! - Подожди, давай начнем с самого начала, - сказал я. - С самого начала дул холодный жуткий ветер. - Это мне нравится. - Хлопнула дверь.. . - Дальше я сам справлюсь. Я приехал к ним, когда по-настоящему отчаялся. Смотрю - все в снегу, даже дом. Куда же мне машину ставить? Ужасная погода. Я пару минут смотрел в пустоту, потом стучаться начал. - Привет! Мы тебя ждали, - с порога говорит она. - Спасибо. - Ты заходи, заходи. И я заходил. Вспомнил, что без подарка. Черт, как неудобно, они-то мне наверно шарф связали. Хотя бы наполовину – точно. - Это мой друг, он помогал мне тут всё...