Одна ночь

Я предложил ей заняться завтраком: чай, кофе, кекс. К сожалению, она была равнодушна к Уильяму Берроузу, поэтому не оценила мои голые кулинарные изыски. Пришлось говорить о вечном:
- Кажется, погода подорожала.
- Да, в следующую пятницу обещали четверг с дождем.
- С дождем? – удивился я, - но вчера как раз был дождь.
- Вчера мы только познакомились.
Неловкое молчание затянулось. Так сильно затянулось, что думал легкие не выдержат. Как ее зовут? Ест ли она натощак? А цвет зубной щетки? Под тусклым светом сорокаваттных глаз мне чудились то ли финальные сцены из раннего Линча, то ли второе пришествие.
- Кстати, а чем ты занимаешься?
- Хожу от стены до стены в ожидании выброса дофамина, - ответил я.
- Не выбрасывай дофамин, не загрязняй окружающую среду своим хорошим настроением.
- Хорошо, тогда буду громко петь песни.
- А как же соседи?
- Они не будут.
Она намазала толстый слой беспросветного одиночества нам на бутерброды. Я не знал, куда деваться – дурацкая привычка оставлять себя на ночь. Люди и рады бы понять друг друга, но совершенно забыли, как это делается. Известное заблуждение состоит в том, что все передается половым путем.
- Передай мне сахар, - попросила она.
- Но это не сахар.
- Это соевый сахар.
- Тогда он прекрасен.
Вокруг заменители вкуса. К жизни.
И люди, идентичные натуральным.
- Ты делал что-нибудь безумное?
- Однажды я съел свой правый локоть и господа бога, а ты?
- Я продаю библии.
- Неплохая альтернатива.
На самом деле в каждом человеке столько воздуха, что хватило бы на двоих. Одни не хотят делиться, у других аллергия на бесцветный газ. Поэтому так сложно пересечься на квадратных улицах и потеряться в круглых таблетках. Иногда целые года проходят мимо, а бывает зависает секунда, что легкие местами меняются.
- Пора расходиться по домам.
- Хорошо, помнишь номер моего телефона? – спросил я.
- Нет.
- Тогда мы квинты.
- Квиты?
- И они тоже.
Люди всегда одиноки. Они одиноки в шумной праздничной толпе, в пустой квартире с квадратными стенами, за секунду до оргазма и в минуту после смерти. Довольно длинная минута.