Я и Он. Глава 40. Виртуальный возлюбленный 13
После праздников учебный процесс возобновился, и первый же день встретил выпускников пробным экзаменом.
За результаты Чэнь Шаньваня никто не волновался: когда объявили оценки, он вновь занял первое место, заслужив восхищённые комментарии учителей. Благодаря дням, потраченным на тесты по английскому и математике, даже сочинение вышло лучше и потери баллов уже не казались катастрофическими, как прежде.
Во втором семестре, хотя до церемонии «ста дней*» ещё оставалось время, напряжение усилилось. Финишная прямая ощущалась физически. Но Чжэн Чэнь словно не замечал общей тревоги. Его приглашения на баскетбол звучали с прежней лёгкостью. Даже классный руководитель соседнего класса качал головой, считая его слишком беспечным. Их же учительница лишь улыбалась:
— У всех сильный стресс. Важно уметь отдыхать.
* 百日誓师大会 (BǎiRì Shì Shī Dà Huì) — «Церемония клятвы ста дней». Традиционное мероприятие в китайских школах, проводимое за 100 дней до национального экзамена Гаокэ. В этот день ученики дают торжественную клятву приложить максимум усилий для поступления, а родители приходят поддержать их или отправляют напутственные письма.
Чжэн Чэнь звал и Чэнь Шаньваня — и тот соглашался всё чаще. При этом его успеваемость не страдала ни на йоту.
Более того, после игр Чэнь Шаньвань часто оставался, чтобы помочь Чжэн Чэню и другим ребятам разобраться со сложными задачами, указывал на ошибки. В итоге на втором пробном экзамене их группа показала заметный прогресс. Учителя других классов замолкли — разве что в душе продолжали язвить.
На церемонии «ста дней» в Первой школе всегда устраивали трогательный момент: родителей просили прийти поддержать детей. Если не получалось — написать письмо или короткое послание.
Чэнь Шаньвань знал об этом обычае. Он сам пришёл к классному руководителю и попросил:
— Не нужно связываться с моими родителями. Они заняты. Да и учитывая разницу во времени… лучше их не беспокоить.
Он улыбнулся — лёгкой, горькой улыбкой, взрослой и сдержанной, за которой пряталась усталость.
Когда он вышел из кабинета, коллега учительницы вздохнула:
Но сама классный руководитель молча смотрела ему вслед.
Ей казалось, Чэнь Шаньвань не столько послушен, сколько… безразличен. Он уже перестал ждать. Перестал надеяться. И потому даже не позволял себе ожиданий.
В день гаокао Чэнь Шаньвань сохранял спокойствие. Даже закончив все задания, он не спешил выходить первым, чтобы не привлекать внимания.
После экзамена Чжэн Чэнь собрал компанию отметить окончание и пригласил Чэнь Шаньваня. Тот отказался.
Три дня он провёл дома, лёжа в наушниках.
Не из-за усталости. Просто вдруг оказалось, что делать нечего, — и тогда нахлынули все те чувства, что он так долго сдерживал.
Ему снова приснился странный сон.
Он сидел под огромным деревом, в руках — потрёпанная книга с пожелтевшими страницами. Локоть покоился на крае старого, давно высохшего колодца.
На вид ему было лет четырнадцать-пятнадцать. На лице читалась усталость, поза была небрежной, расслабленной.
Из колодца донёсся низкий голос, искажённый эхом, неразличимый:
— Юный даос, будь осторожнее. Не упади.
— …Ты сам этого хочешь, не так ли? — Чэнь Шаньвань перелистнул страницу, подставив книгу ветру. — А если бы это был ты — сожалел бы, что я не упал.
Чэнь Шаньвань промолчал. Но тот, кто был в колодце, явно не любил тишину:
— Сегодня настроение неважное?
— У кого угодно испортится, если заставили перечитывать устав, который за день не прочтёшь. — Чэнь Шаньвань даже не поднял глаз, но в голосе чувствовалась подавленность. — Хотя я не считаю, что был неправ.
— О? — в голосе из колодца прозвучало любопытство. — Что случилось?
Чэнь Шаньвань равнодушно ответил:
— Секта Тяньмэнь повысила сборы в своих владениях. Говорят, из-за участившихся набегов нечисти им приходится больше жертвовать, поэтому те, кого они защищают, должны платить больше. Я не стерпел и сказал: «Если вы сами недостаточно сильны — это ваши проблемы. Не надо давить на других». За что старейшины наказали меня.
* 天门 (Tianmen) — «Небесные Врата».
Он опустил глаза, и в его голосе прорезалась юношеская горячность, смешанная с детской обидой:
— Даже старший брат не заступился.
В колодце на миг воцарилась тишина. Чэнь Шаньвань отложил книгу, придержав страницу большим пальцем:
— И ты тоже думаешь, что я был слишком резким?
Старший брат сказал, что слова его были правильными, но сейчас он не в силах противостоять всему клану Тяньмэнь. Да и вообще, даже если бы мог — говорить так нельзя. Семья Чэнь — главная среди всех даосских семей. Если напасть на другую секту без явных причин, весь мир сочтёт их захватчиками. Тогда все объединятся против них. И как бы силён ни был Чэнь Шаньвань, он не выстоит против целого мира.
Обиду нельзя было выместить на старшем брате, некому было её высказать — да ещё и наказание сверху…
Чэнь Шаньвань и сам не заметил, каким тоном говорит с обитателем колодца.
В его словах читалось требовательное: «Ты должен быть только на моей стороне» — почти детский каприз.
— …Нет. — голос из колодца рассмеялся, и в смехе этом слышалось искреннее удовольствие. — Просто гадаю, кто сейчас возглавляет Тяньмэнь.
— Ши Цянь. — Во взгляде Чэнь Шаньваня мелькнул холод. — Он мне неприятен. Ему нет дела до простого люда.
— …? — Чэнь Шаньвань удивился. — Вообще есть кто-то, о ком ты слышал?
— Пожалуй… — голос задумался. — Но зная твой нрав… ты бы не смирился и не ушёл молча. Скоро ведь День ста духов, да?
Чэнь Шаньвань не стал отрицать:
Повисла тишина. Затем из колодца донёсся ленивый смех:
— Юный даос, я серьёзно. Останься со мной. Пока я рядом, никакая нечисть не посмеет к тебе приблизиться.
— Тц. Сравнивать меня с ними — оскорбление. Разница между нами — как между горой и камнем, океаном и каплей. Несопоставимо.
— Печать держит. Чего бояться?
— Не думаю, что эта печать действительно способна тебя удержать.
— … — Смех в колодце повторился, на этот раз с неуловимой интонацией. — Юный даос, ты так в меня веришь?
Чэнь Шаньвань чуть склонил голову, всматриваясь в тёмный зев колодца, слушая тяжёлый вздох:
— Но эта печать не так проста, как кажется. Можешь быть спокоен.
Чэнь Шаньвань ответил бесстрастно:
— Твои слова напоминают мне тигра с острыми клыками, который, держась на единственной верёвке, призывает жертву: «Верёвка крепкая, подходи смело».
Голос в колодце звучал обескураженно:
— Я говорю правду. Юный даос, попробуй — и увидишь.
Чэнь Шаньвань вновь уткнулся в книгу:
— Я не могу ставить на кон жизни людей ради твоего «попробуй».
После этого голос из колодца ещё что-то говорил, но Чэнь Шаньвань уже не слушал.
Сон тут же рассеялся. Чэнь Шаньваня разбудил телефонный звонок.
Он медленно перевернулся, ещё не до конца очнувшись. Сначала посмотрел на время — девять утра, и только потом взглянул на экран.
Чэнь Шаньвань не знал почему, но отвечать не хотелось. Он дождался, пока звонок стихнет, немного пришёл в себя, поднялся с кровати и написал матери:
[Мама: Ты закончил с экзаменами? Хочешь приехать к нам в отпуск? Я всё организую.]
Он ответил быстро, не объясняя причин. Он знал, что объяснять бессмысленно.
[Мама: Хорошо, тогда я переведу денег. Развлекайся, и береги себя.]
Вскоре пришло уведомление о крупном переводе. Чэнь Шаньвань посмотрел на сообщение и убрал телефон.
Ему было безразлично, сколько перевели. Он даже не стал проверять сумму. Просто заказал еду, включил новый проектор и принялся смотреть инструкцию по установке.
В день, когда выложили результаты гаокао, Чэнь Шаньвань не обнаружил своих баллов в системе. Он сразу понял, что его результат засекретили. Значит, он вошёл в число лучших выпускников провинции. Поэтому спешки не было.
Зато Чжэн Чэнь прислал сообщение, пестрящее восклицательными знаками: его оценки тоже скрыли.
Чжэн Чэнь сдал лучше обычного, но Чэнь Шаньвань этого и ожидал. Ведь…
[Чжэн Чэнь: Мои родители хотят пригласить тебя на ужин, чтобы поблагодарить!]
Во втором семестре Чэнь Шаньвань почти каждый день занимался с ним дополнительно. Родители Чжэн Чэня знали об этом. Сначала они нервничали, что их сын в самый ответственный момент будто бы сдался — возвращался домой позже, чем после вечерних занятий, садился за компьютер и неотрывно смотрел в телефон. Но потом поняли, что он учится с Чэнь Шаньванем, и успокоились.
Через несколько дней пришли официальные уведомления.
Чэнь Шаньвань, как и предполагалось, стал лучшим в провинции. Классный руководитель сообщила, что журналисты хотят взять у него интервью и сделать фото. Чэнь Шаньвань отказался:
— …Простите, учитель, но я хочу остаться в тени.
Классный руководитель, помолчав, всё же сказала:
— Тогда, когда ажиотаж утихнет, приходи в школу сфотографироваться с руководством?
— Фотографии для стендов внутри школы тоже не нужны. — повторил Чэнь Шаньвань. — Я действительно хочу остаться незаметным.
Школа пошла навстречу желанию лучшего ученика провинции и съёмку провели только для архива директора.
Директор не только не счёл такой характер проблемой, но и одобрил:
— Отлично! Никакого высокомерия, никакой суеты. С таким характером он многого добьётся.
Чэнь Шаньвань вежливо улыбнулся.
Звание лучшего гарантировало поступление в Южный университет. Уведомление о зачислении на специальность «Древние письменности» пришло ему по почте. Вероятно, потому что на эту специальность подавало мало абитуриентов, куратор курса проявил творческий подход: вложил в конверт деревянную закладку ручной работы и рукописное письмо.
На закладке были вырезаны непонятные символы, а в письме говорилось:
[Ученик Чэнь Шаньвань, я рад, что вы выбрали специальность «Древние письменности». «Узоры» на закладке — один из видов древнего письма. Их использовали те, кого мы сейчас называем магами, а в древности в разные эпохи именовали по-разному, чаще всего — «служителями обрядов». Эти символы означают: «Желаю тебе мирной жизни, благополучия, счастья и радости». Это небольшой подарок от меня, вашего будущего учителя. С нетерпением жду встречи.
Чэнь Шаньвань взял тёмную деревянную пластину. Символы были вырезаны глубоко, буквы покрыты позолотой — выглядело изящно.
Он провёл пальцем по красной кисточке на конце, взгляд упал на дату начала занятий — и наконец он почувствовал реальность происходящего.
Новая глава… вот-вот начнётся.
Чэнь Шаньвань повернул голову к телефону.
Эта модель уже устарела. Обычно он менял гаджет сразу при выходе новой версии, но в предэкзаменационной суматохе не до этого было.