Эхо [Бесконечность]. Глава 72. Произведение. Бессонная ночь
В тот миг, когда дверь с грохотом слетела с петель, шум мгновенно приковал внимание Ю Ю. Во мраке он лишь успел заметить, как несколько человек с истошными криками бросились наутёк, а вместе с ними в коридор хлынул тошнотворный запах крови.
И лишь когда он разглядел, что эта жуткая чёрная фигура, словно покрытая кровавой глазурью, движется в его сторону, Ю Ю сразу понял, что это восставший Ван Тао пришел «мстить».
Ю Ю, не колеблясь ни секунды, задержал дыхание и скользнул в тень.
Его расчёт оказался верен. Убийца по-прежнему таился неподалёку, а значит, сбежавшим сейчас ничего не угрожает со стороны живых.
По части скверного характера на съёмочной площадке Ван Тао ничем не уступал Тянь Мину. Разница была лишь в том, что Тянь Мин превращался в тирана исключительно во время съёмок, тогда как Ван Тао и днём, и ночью вёл себя как самодур и деспот. Даже став мертвецом, он во мраке вскинул левую ногу и, даже не размахнувшись, с чудовищной силой вышиб ближайшую дверь.
Дверь с оглушительным треском рухнула на пол. От сотрясения воздуха Ю Ю невольно зажмурился.
Вскоре из комнаты раздался пронзительный женский визг.
Ю Ю мгновенно распознал голос: это была не Чу Си, которая в последние дни вела себя куда активнее.
Женщина, всегда производившая впечатление холодной и неприступной, казалось, лишилась рассудка от ужаса, увидев монстра, ворвавшегося в её комнату. Она кричала, не разбирая слов, точно так же, как те режиссёры и продюсеры, — её связки просто издавали первобытный, животный вопль: «Ааа!»
Это она перерезала горло Ван Тао? Та, к кому мертвец пришел за возмездием?
Ю Ю бесшумно, крадучись, стал обходить комнату, приближаясь к той двери, за которой была заперта Шэнь Цинцюань.
Когда первые животные вопли стихли, он расслышал дрожащий голос Шэнь Цинцюань:
— Ван Тао?.. Что с тобой… Н-не подходи…
Бесшумно скользнув в противоположный угол, Ю Ю наконец смог разглядеть, что творится внутри.
Это была небольшая гостевая прекрасно просматривающаяся от дверей.
Массивная фигура Ван Тао загораживала большую часть обзора, и Ю Ю мог лишь смутно различить, как мертвец неумолимо надвигается на хозяйку комнаты.
Ю Ю с каменным лицом наблюдал за происходящим.
Шэнь Цинцюань пошатнулась, правой рукой судорожно вцепившись в напольную вешалку, а левой, согнув руку в локте, прикрыла живот.
Даже в полумраке Ю Ю отчётливо разглядел на её лице неподдельное, всепоглощающее отчаяние. И когда Ван Тао протянул к ней руки, чтобы сомкнуть их на её шее, она лишь отвернулась и зажмурилась.
Не притворяется ли она? Стоит ли ему вмешиваться? Не приведёт ли это к провалу задания?..
Вопросы роем пронеслись в голове Ю Ю в тот момент, когда он сзади накинулся на Ван Тао, но думать было уже поздно.
Почувствовав хватку, мертвец мгновенно переключился на него. Он с рёвом вцепился в руки, сковывающие его шею, и начал разрывать их. Ю Ю почти оторвали от пола и со всей дури швырнули на мраморный пол. Сдержав стон, он тут же почувствовал, как к горлу подступила кровь, но быстро рванулся вперёд, обхватив Ван Тао за лодыжки. Собрав все оставшиеся силы, он рванул их на себя и, едва массивная туша рухнула на пол, ловко кувыркнулся в сторону.
Не успел Ю Ю толком подняться, как мёртвая хватка сомкнулась на его голени. Сила сжатия была такой чудовищной, что Ю Ю показалось, будто вот-вот треснут кости.
Человек и мертвец мгновенно сплелись в смертельной схватке.
Это было уже второе прямое столкновение Ю Ю с призраком в этом мире.
То ли Ван Тао оказался сильнее Е Сюаньфэна, то ли сказывались тяжёлые последствия их вчерашней схватки в бассейне, но Ю Ю почти не мог дать отпор. Мертвец рычал и бил наотмашь без какой-либо техники, но каждый его удар был сокрушительным. Единственным преимуществом Ю Ю оставалась его ловкость, позволяющая уходить от самых страшных ударов.
Восставший Ван Тао казался куда более яростным, чем при жизни. Густая, чёрная кровь хлестала во все стороны, и Ю Ю уже с трудом различал, что летит ему в лицо — кровь мертвеца или его собственная, которую он откашлял от пропущенных ударов.
В ушах нарастал гул. Уклоняясь и отступая, в крошечных просветах между рвущимися к нему руками мертвеца, Ю Ю искоса глянул на Шэнь Цинцюань.
Шэнь Цинцюань по-прежнему вцепившись в вешалку, прячась за ней. Она всё так же судорожно прижимала ладонь к животу, так и не закрыв рот — видимо от ужаса она просто лишилась голоса.
Ну или же она просто виртуозно притворяется. — размышлял Ю Ю, пока выплёвывал очередную порцию крови.
Ю Ю перехватил руку Ван Тао. Их предплечья сцепились в жёсткий замок. Ему казалось, что он борется не с человеком, а с существом из стали или из какого-то другого ледяного, неподатливого металлом. Лицо Ю Ю стало предельно сосредоточенным.
Если так пойдёт, его руку просто оторвут.
В чёрных, как смоль, глазах Ван Тао вспыхнул насмешливый блеск — высокомерный, наглый и куда более презрительный, чем при жизни.
И тут Ю Ю совершенно невпопад вспомнил теорию Синь Синя о том, что «хорошие люди становятся хорошими призраками».
Совершенно не вовремя ему захотелось усмехнуться. Весёлый огонёк в его глазах на долю секунды погас — и Ю Ю резко рванул влево.
Со звоном сыплющихся осколков сплетённые тела проломили оконную раму. Мертвец, потеряв опору, грузно вывалился наружу. Ю Ю застрял в проёме по пояс: живот пришёлся на нижний переплёт. Глухо крякнув, он медленно соскользнул обратно в комнату.
Ю Ю бросил взгляд на Шэнь Цинцюань, которая пряталась в тёмном углу и дрожала от страха.
— Здесь небезопасно. Ван Тао может забраться обратно.
На пятом этаже сейчас большинство комнат заперты изнутри. Кроме...
Ю Ю повернул ручку и толкнул дверь.
Шэнь Цинцюань юркнула за ним в комнату и тут же узнала обстановку:
Ю Ю проигнорировал её вопрос и прошёл прямиком в ванную. Всё-таки ему в живот только что впились несколько осколков стекла. Кое-как вытащив их и обработав раны, он схватил полотенце, плотно прижал его к кровоточащему месту и вышел обратно.
Шэнь Цинцюань обхватив себя руками, забилась в угол. Услышав приближающиеся шаги, она подняла глаза и тихо произнесла:
Ю Ю по-прежнему молчал. Его глаза во мраке неотрывно и спокойно смотрели на Шэнь Цинцюань.
Сквозь окно лился холодный лунный свет. На лице Шэнь Цинцюань снова проступила привычная сдержанность и надменность, хотя кожа оставалась неестественно бледной.
Шэнь Цинцюань была под подозрением.
Нет, правильнее сказать, что под подозрением были все четверо выживших.
Ван Тао только что ломанулся прямо к ней. Неужели это она перерезала ему горло?
У восставшего из мёртвых Е Сюаньфэна, усилилась врождённая одержимость принципом «око за око». У Хуай после оживления, напротив, оказался куда более смирным. А что насчет Ван Тао? Этот самовлюбленный деспот, привыкший повелевать на площадке ветрами и дождями, увидев, во что превратился его проект, наверняка вознамерился вырезать всех до единого?
Жуткая, неестественная тишина длилась уже неизвестно сколько. Ю Ю смотрел на Шэнь Цинцюань так, как хищник смотрит на свою добычу, а она по-прежнему хранила молчание.
И вдруг за дверью снова послышался шум.
По этому хриплому, утробному рычанию Ю Ю понял, что его худшие опасения подтвердились.
Ван Тао забрался обратно наверх.
Только на этот раз не было оглушительного треска вылетающей двери. Раздавались лишь глухие удары в дверь, куда более слабые, чем тот сокрушительный пинок, которым он ранее вышиб дверь Шэнь Цинцюань.
Видимо, даже восставшему из мёртвых упорному мертвецу, падение с пятого этажа далось нелегко.
И помимо глухих ударов в дверь, доносились отчаянные вопли:
Этот голос Ю Ю узнал бы из тысячи.
Услышав крики о помощи, Шэнь Цинцюань побледнела ещё сильнее и обратилась к Ю Ю:
Ю Ю убрал полотенце и начал перевязывать рану:
Лишь спустя некоторое время она снова нарушила тишину:
— Что вообще здесь происходит? Только что Ван Тао...
После инцидента с падением У Хуая сценаристов перевели наверх и заперли, после чего они оказались в полной изоляции от внешнего мира.
Ю Ю закончил перевязку, поднял глаза и холодно, оценивающе посмотрел на Шэнь Цинцюань.
Лицо Шэнь Цинцюань оставалось каменным, но было видно, что она изо всех сил пытается сохранить самообладание.
— Знаешь, почему Ван Тао запер вас здесь? — ровным тоном спросил Ю Ю.
Губы Шэнь Цинцюань слегка дрогнули, она еле заметно покачала головой.
Ю Ю задал вопрос, но отвечать на него не стал. Он подошёл к двери и прижался к полотну, прислушиваясь к тому, что творится в коридоре.
Лишь Ван Тао продолжал неистово реветь, требуя, чтобы ему открыли.
Разумеется, даже последний дурак сейчас бы не высунул нос.
По счастливой случайности, этой ночью в коридоре было безопасно. Никто не выйдет и не отдаст себя на заклание убийце.
Ю Ю снова перевёл взгляд на Шэнь Цинцюань, забившуюся в угол. Та сидела в напряжённой, оборонительной позе, а в её глазах плясали тревожные огоньки.
Прошлой ночью Ван Тао перерезали горло. Удар был нанесён одним движением, глубоко и точно. Для такого требовались не только солидные познания в анатомии, но и недюжинная физическая сила.
Хрупкой, тщедушной женщине, такой как Шэнь Цинцюань, у которой не было видно ни грамма мышечной массы, провернуть такое было практически не под силу.
— Госпожа Шэнь. — позвал Ю Ю. — Поговорим?
Синь Синь сжимал в руке ключ, прижавшись ухом к двери и ловя каждый звук изнутри. Несколько раз он был на грани того, чтобы ворваться внутрь, но лишь мысленно твердил как мантру: «Верить Ю Ю, верить Ю Ю...». Пока он не поймёт, зачем убийца подкинул ему ключ, он не имеет права на необдуманные поступки.
И лишь когда из-за двери начал догоситься лишь яростный рёв Ван Тао, Синь Синь понял, что внутри всё под контролем, и только тогда выдохнул.
Ван Тао уже был убит прошлой ночью, и Синь Синь был уверен, что сегодня Ю Ю уж точно не даст убийце ни единого шанса.
Значит, либо Ю Ю вычислит убийцу, либо тот затаится. Третьего не дано. Сейчас его задача — стоять на шухере. В случае «крайней необходимости», он тут же распахнёт дверь и придёт на помощь. И ещё... нужно подумать. Зачем вообще «он» устроил эту бойню?
Честно говоря, когда на него снизошло это внезапное озарение, Синь Синя от макушки и до самых пят пробрало ледяной дрожью.
Это и есть та самая брешь в его плане?
Нет ни вещественных улик, ни свидетелей. Но тот инцидент... в совокупности со всем, что произошло, заставлял его подозревать именно этого человека.
Если это и впрямь «он», то его жуткая натура превосходит самые нижние границы того, что Синь Синь мог себе вообразить.
Неужели это всё те же любовные разборки, о которых он думал раньше?
Но может ли у такого человека вообще быть что-то вроде «чувств»?
Только эти «чувства» — полная противоположность всему светлому, что есть в людях. Это ревность, обида, жажда обладания, боль...
«Он» больше не в силах терпеть эту агонию. Поэтому и выбрал это место, чтобы положить ей конец. А способ вот избрал радикальный — безжалостное истребление. Стоит выжечь дотла всех, кто хоть как-то связан с источником этой боли, и страдания прекратятся.
Теперь оставалось решить два вопроса:
Верно ли он вычислил мотив убийцы.
Если мотив верен, какую роль во всём этом играл Ван Тао и почему «он» решило убрать даже его?
Синь Синь не сомкнул глаз всю ночь. Он сидел на корточках в углу, дожидаясь первых признаков рассвета. Ван Тао, неистово ревевший до самого утра, вдруг резко замолк, словно у него выдернули шнур из розетки. Синь Синь глянул на часы — было семь утра.
Синь Синь мигом прижался ухом к двери.
— Прошлой ночью кто-нибудь пострадал?
Ю Ю крепче прижал ладонь к ране на животе, стараясь, чтобы его голос не дрожал:
— Я взял показания у Шэнь Цинцюань. — Его взгляд холодно скользнул по разнесённой гостиной. — Очень интересно.