Эхо [Бесконечность]. Глава 94. Жилой комплекс «Счастье». Анализ персонажей
Синь Синь строго следовал должностной инструкции: патрулировать территорию каждые два часа.
На самом деле Вэй Чжэнь халтурил: делал один обход в начале смены, ещё один под утро, а всё остальное время залипал в «Бей помещика» на телефоне, сидя в будке охраны.
Но Синь Синь, боясь упустить хоть какую-то зацепку, покорно ставил будильник и вставал по расписанию.
— Брат, а если нас кто-то застукает вместе, как будем выкручиваться?
В этом мире вполне могли оказаться и другие заданцы, так что лишняя осторожность не помешает.
— Коты — ночные животные. Логично искать их ночью. В чём проблема?
После одиннадцати вечера жилой комплекс постепенно затихал: клиенты расходились, лавки закрывались, а жильцы ложились спать.
Синь Синь сделал упор на патрулирование четвёртого и пятого этажей. Ничего подозрительного не обнаружив, он вернулся на четвёртый этаж, передохнуть. Но стоило ему прилечь, как сверху донёсся детский плач.
Плач был не надрывным, а каким-то тоненьким и протяжным.
— Брат, ты слышишь? — нервно спросил Синь Синь.
Синь Синь не выдержал и слез с кровати. Ю Юань тут же последовал его примеру.
Синь Синь вышел на балкон и, затаив дыхание, прислушался.
— Брат, слышишь? Звук идёт как будто с улицы.
Синь Синь распахнул балконное окно и выглянул в сторону 505-й квартиры, расположенной этажом выше.
Было уже за полночь. В большинстве окон комплекса погас свет, на улице царила кромешная тьма, уличные фонари не горели. Синь Синь ничего не видел, лишь слышал этот плач, словно плывущий по ночному воздуху.
Синь Синь легонько ткнул Ю Юаня в плечо, сходил к изголовью кровати за фонариком и, уже замахнувшись им, почувствовал, как Ю Юань перехватил его запястье.
Луч фонарика скользнул в сторону, откуда доносился плач. Световое пятно заметалось по внешней стене здания и вдруг резко замерло.
Синь Синь даже не успел ничего разглядеть, как его глаза вдруг накрыла широкая ладонь Ю Юаня. Плач в ту же секунду оборвался. Погрузившись во тьму, Синь Синь инстинктивно задержал дыхание.
Ю Юань выключил фонарик, и плач тут же возобновился.
— Почему он снова плачет? — с тревогой спросил Синь Синь.
Ю Юань бросил взгляд на напарника:
— Может, он, как и ты, боится темноты.
Синь Синь вцепился в перила и задрал голову:
— А что, если он свалится с балкона?!
Детский плач возобновился. Он был непрерывным, не визгливым, а каким-то монотонным «у-у-у», больше похожим на наигранный рёв.
— Что за дела? — недоумевал Синь Синь. — Где родители?
Если плач слышен даже на нижних этажах, нет никаких причин, по которым взрослые в квартире не должны его слышать. Они давно бы уже забрали ребёнка и успокоили.
— Думаю, они заперли его на балконе.
У Синь Синя вырвался изумлённый возглас, и он тут же зажал рот ладонью.
— Да ладно? — прошептал Синь Синь.
Ещё когда они осматривали балкон Дин Дэкана, Ю Юань заметил, что ребёнок заперт снаружи. Тогда он решил, что это просто метод воспитания: ребёнок расшалился, а родители решили его проучить.
Но сейчас уже одиннадцать ночи, а ребёнок всё ещё торчит там.
Пришлось долго стучать, прежде чем жители 505-й наконец открыли дверь. Это был всё тот же мужчина. Синь Синь держал фонарик, и мужчина инстинктивно зажмурился, пряча лицо от яркого света; морщины на его лице залегли ещё глубже.
— Чего барабаните среди ночи?!
— Ваш ребёнок плачет на балконе. — сказал Синь Синь. — Это мешает другим жильцам спать.
— Ребёнок плачет, потому что он ребёнок. Не нравится — съезжайте и живите на вилле.
С этими словами он захлопнул дверь, и сколько бы Синь Синь ни стучал после этого, ему так и не ответили.
Синь Синь не стал стучать со всей силы, боясь разбудить остальных соседей и раздуть из мухи слона.
— Как можно так поступать с собственным ребёнком?
Синь Синь, кипя от злости и недоумения, повернулся к Ю Юаню:
— Ты уверен, что это вообще их ребёнок?
— Давай пока вернёмся. — сказал Ю Юань. — Разберёмся завтра.
Вскоре плач затих. В час ночи Ю Юань снова вышел на балкон и посветил фонариком наверх, но ребёнка там уже не было.
За всю ночную смену ничего подозрительного больше не произошло. Синь Синь даже сходил в ветеринарную клинику на тринадцатом этаже, чтобы поговорить с Чэнь Цзысюанем.
Чэнь Цзысюань работал там ассистентом, и как раз сегодня была его ночная смена.
Когда Синь Синь заикнулся о пропаже белья у соседей сверху, Чэнь Цзысюань сунул руки в карманы и едко бросил:
— Да ладно вам. Кому нужны трусы беременной женщины? Думает, она неземная красавица, что ли? Психопатка.
— То есть ты понятия не имеешь, кто это сделал?
— Откуда мне знать? Я днём либо работаю, либо сплю. Если даже вы, охрана, в курсе не были, то чего от меня-то ждать? Вообще не понимаю, за что мы платим эти коммунальные взносы.
Синь Синь: «...» Ему хотелось огрызнуться, но, по правде говоря, аргументов у него не было.
— Моего кота не видели? — спросил Ю Юань.
— А какой он? У нас тут несколько подопечных, загляни, вдруг твой. Кажется, сегодня кто-то принёс нового... Цай Цай, верно?
— Ага, — отозвалась девушка с ресепшена, выглядывая из-за стойки. — Кто-то принёс полосатого кота. Доктор Цзэн его уже осмотрел, он в задней комнате.
— Он полосатый? — уточнил Чэнь Цзысюань у Ю Юаня.
— Пойдём, посмотрим, — ответил Ю Юань.
Ветклиника занимала два смежных помещения, так что места было предостаточно. В глубине оборудовали небольшой вольер для бездомных животных: два ряда клеток, в одном кошки, в другом — собаки. Едва Синь Синь и Ю Юань переступили порог, как собаки принялись лаять.
— Чесночок, Пипи, Кунжут, фу! Не лаять! Нельзя! Тихо! Лежать! Вот так. Господи, какой же шум.
Успокоив собак, Чэнь Цзысюань сказал:
Разумеется, Ю Юань своего кота там не нашёл, и они вскоре покинули клинику.
По дороге обратно Ю Юань заметил:
— Кажется, этот Чэнь Цзысюань не особо жалует животных.
Запах в помещении был не таким уж сильным, но, когда Чэнь Цзысюань заходил внутрь, на его лице всё равно проскальзывала брезгливость.
В мире полно как любителей животных, так и тех, кто их терпеть не может. Многие просто не выносят специфического запаха и держатся от питомцев подальше.
Но для ассистента ветеринара, который работает в ветклинике, подобная брезгливость выглядит как минимум странно.
— Может, сейчас просто с работой туго, — предположил Синь Синь. — Хорошо, что вообще её нашли. Деньги достаются тяжело, и порой работа бывает такая, что приходится работать, зажав нос. Не мы первые, не мы последние.
Ю Юань обратил внимание ещё на одну деталь:
— У него на руке видны следы от сведённой татуировки.
Синь Синь протяжно цокнул языком:
— Ого, ещё один перспективный юноша.
Подводя итоги проверки, расклад по нескольким жильцам выглядел так:
Все трое из 406-й квартиры находились под определённым подозрением.
Чжан Хунъюань, мясник. Профессия ещё та, прямо как у многих классических маньяков. Хоть в этом мире пока никто и не умер, пометить его стоит — на всякий случай. А вот времени на совершение преступления у него нет.
Чэн Лин, студент, готовящийся к экзаменам на госслужбу. Интеллигентная внешность, носит очки — вылитый герой из фильмов про маньяков (или извращенцев). Пометить. Возможно, напарник. Времени на преступление у него предостаточно.
Чэнь Цзысюань, ассистент в ветеринарной клинике. Вспыльчивый, ненавидит животных, на руке следы от сведённой татуировки. Прямо-таки хрестоматийный образ «пушечного мяса» из фильмов про маньяков. Пометить. Хотя это может быть и маскировкой — в любом случае, тип подозрительный. После ночных смен отсыпается днём, так что время для преступления тоже есть.
В 405-й маникюрный салон. Днём и ночью там полно народу, а балкон наглухо заделан, так что украсть бельё физически невозможно.
Жильцы 505-й: злобный старикашка, в доме есть ребёнок, и относится к нему отвратительно. Образ слишком мрачный, пометить.
В 507-й трое жильцов, все днём уходят на работу: семейная пара, мать-одиночка и одинокая женщина. Тех, кто ворует женское бельё, обычно тянет к противоположному полу, так что одинокие мужчины под подозрением в первую очередь. Следовательно, эти трое почти вне подозрений. Впрочем, одна из них, Ту Вэй, похоже, заданец.
— Чэнь Цзысюань тоже получил задание? — размышлял Синь Синь вслух. — А разве Ту Вэй не похожа скорее на того, кто нам это задание выдал? А Чэн Лин, который без всяких опасений сунул нам записку, — он притворяется опытным игроком или тоже новичок?
В голове у Синь Синя роились вопросы, и он просто разрывался от неопределённости.
— Сначала разберёмся с самой насущной проблемой. — сказал Ю Юань. — Остальное подождёт.
— Угу, верно, — кивнул Синь Синь. — Сейчас первоочередная задача — вычислить воришку белья.
Иначе Дин Дэкан и правда исполнит свою угрозу и оставит весь дом без трусов!
— Днём Дин Дэкан на работе, его жена лежит на сохранении, дома никого. Так что завтра днём устроим у них засаду и поймаем воришку!
Только он это сказал, как резко хлопнул себя по колену:
— Ой, да мы же сегодня спугнули змею, шурша в траве! А что, если вор больше не придёт за бельём?
— Он уже несколько раз подряд таскал бельё, значит, у него зависимость. А от зависимости так просто не отказываются.
— Дин Дэкан уже несколько дней поднимает шум на весь комплекс из-за пропажи, а вор не прекращает свои выходки. Это значит, он уверен, что его не поймают.
— Охрана в комплексе никудышная, это общеизвестный факт. Даже если ты начнёшь расспросы, он решит, что ты просто отрабатываешь свои часы, и не остановится.
Синь Синь облокотился на рабочий стол тату-салона, кивая и слушая рассуждения напарника, а потом подпёр щёку рукой, посмотрел на Ю Юаня и многозначительно произнёс:
— Снова влюбился? — спросил Ю Юань.
— Брат, а мне почему-то кажется, что это ты в меня влюбился.
— Угу, влюбился. Так что возьми ответственность.
— Давай лучше поклянёмся на крови, инструменты прямо под рукой.
Он взял тату-машинку и задумчиво произнёс:
— Дай подумаю. Как насчёт сердечка на лице? Или набить в интимном месте?
Синь Синь не выдержал, развернулся и ничком рухнул на диван, глухо взмолившись:
— Брат, сдаюсь, я был не прав. Больше никогда не буду тебя задирать.
Ю Юань отложил машинку, подошёл и легонько шлёпнул его по затылку:
Синь Синь поднял голову и исподлобья глянул на напарника.
Поздно? Что значит «поздно»? Неужели он собирается и дальше подкалывать его в отместку?
— Брат, — Синь Синь стал серьёзным. — Я пойду обратно в будку. Через час меняться со старшим Цзинем, пойду-ка я его прощупаю.
У его коллеги, Цзинь Цзяня, тоже были признаки заданца.
— Иди, — Ю Юань откинулся на кровати. — Только не забывай, что здесь тебя ещё один человек ждёт.
Синь Синь: «...» А-а-а-а, да что ж такое, извинения не сработали?!
Синь Синь, поджав хвост, побрёл обратно в будку охраны.
В будке на стене висела их с Цзинь Цзянем совместная фотография.
На фотографии Вэй Чжэнь полгода назад выглядел иначе: волосы были короче, а выражение лица — слегка простоватым. Что касается Цзинь Цзяня, то снимок был сделан лет двадцать назад. На нём был запечатлён мужчина средних лет, от которого так и веяло безнадежной забитостью.
Синь Синь невольно подумал: с такими охранниками воры могут чувствовать себя здесь как дома.
Появился Цзинь Цзянь. Он прикатил на своём тарахтящем электроскутере, притормозил у будки и, прижавшись внушительным пузом к рулю, гаркнул:
— Эй, Вэй, завтракать будешь? Я тебе цзянсянбин принёс.
Дуэт охранников устроил перекус прямо в будке.
Синь Синь поднял тему пропавшего белья. Цзинь Цзянь скривился:
— Ох, матушки мои, да я просто диву даюсь этому Дин Дэкану и его жене! Рядом же рынок. Пойду-ка я лучше сам куплю его жене дюжину трусов, чтобы отстали.
— Десять юаней за пять штук. Дешевле купить им спокойствие.
Проще уж было бы отдать госпоже Дин свои собственные трусы.
Цзинь Цзянь, проигнорировав его молчание, продолжил жевать:
— Блин сегодня какой-то пересоленный.
— Да при чём тут блин, брат Цзинь! В комплексе завёлся вор, а мы его ловить не будем?
— Да кого мы ловить-то будем? Тебе за это вымпел с грамотой вручат? Нечем заняться, вот и лезешь. Ладно, эти десять юаней я из своего кармана выложу, на одну куриную ножку меньше съем. Послушай меня и не суетись. Знаешь, почему твой дядюшка Цянь проработал здесь до семидесяти пяти лет? Это, братец ты мой, великая житейская мудрость! Учись, тебе ещё учиться и учиться, причём усердно. Хоть ты и с дипломом техникума, и формально образованнее нас, но в таких делах тебе до нас как до Луны раком.
У Синь Синя дёрнулся уголок рта. Он гадал про себя: неужели это и правда его напарник? Или же этот человек просто гениально притворяется.
— Слушай, брат Цзинь, — сменил тему Синь Синь. — Вчера я ходил к соседям из 505-й, ты в курсе, что у них ребёнок?
— Знаю, как не знать. Тот ребёнок... ох, лицо у него прямо как у рыбы.
— А почему он ребёнка на балконе запирают?
— Да? Непорядок... — Цзинь Цзянь помолчал, что-то прикинул и махнул рукой. — Да ладно, чёрт с ними. Они собственники, не стоит с ними бодаться. Не лезь не в своё дело.
— Ага. Они сразу две купили! Соседняя 506-я тоже принадлежит им. Так что в нашем комплексе они, считай, VIP-клиенты.